Партизаны - Алексей Дягилев

от выстрела, валя деревья. Не отставали от них и шутце, но эти ориентировались ещё и на звук. А вот теперь Пашке пора отходить. Эту снежную крепость не удержать. Вот только…

— Финны⁉ — непроизвольно вырывается у меня.

— Какие финны? — переспрашивает Малыш.

— Обыкновенные, из Финляндии. Про «кукушек» и «белую смерть» слыхал?

— Да. А ты как догадался?

— По автоматам. Это не ППД, а «Суоми». Финские стволы, не наши.

— Мне то что делать? Бить?

— Бей! — Разрешаю я открыть огонь, под дробный стук пулемёта додумывая свою мысль.

Вот этих-то точно до леса допускать нельзя, иначе даже по дороге от них не оторваться. Догонят, а любой заслон обойдут.

Одну ленту на сотню патронов Малыш отстрелять успевает, хорошо проредив правый фланг наступающих финнов. Подаю ему кекс и слежу, чтобы пушка на гусеницах не повернулась в нашу сторону.

— Уходим! — кричу я. Когда одно из штурмовых орудий начинает разворачиваться на узкой дороге.

— Успеем. — Не отрывается от прицела Малыш, затеяв дуэль с финским пулемётчиком. — Готов. — Удовлетворённо восклицает он. — Теперь бежим.

Торю тропу в глубину перелеска, перпендикулярно траектории стрельбы самоходки, слышу как Малыш пыхтит позади, значит не отстаёт. Буквально через несколько секунд после нашего старта, первый снаряд разрывается на опушке, а сразу за ним ещё два. Перехожу на быстрый шаг, осколки нас уже не достанут, а дыхание надо успокоить. Мой автомат так и остался у Александры, а из пистолета очередь от живота не пустишь. Хотя в лесу и короткий ствол не будет бесполезным пугачом. Меж тем перестрелка к северу от нас только усилилась, а на западе она не смолкала и теперь достигла своего апогея. Причём к звукам от выстрелов добавился рёв моторов и лязг гусениц. Надеюсь, что это не танки.

Пересекаем лесную дорогу и выходим к поляне, на которой были огневые позиции миномётов. Несколько воронок от бомб перепахали эти ложные огневые. По краю опушки отходим на север, в готовности прикрыть отход разведчиков. Нужно ещё перебежать в рощу и отыскать там концы провода или связного. Перебежать, громко сказано, предстоит пройти двести метров по колено в снегу, причём по открытому месту. Лыжи бы сейчас не помешали, но за неимением горничной топаем по снежной целине на своих двоих. Громкий взрыв застаёт нас на очередной перебежке, после чего перестрелка в лесу резко усиливается, а потом замолкает. Так что в рощу мы проскочили удачно.

Теперь у нас новый опорный пункт — «Роща». Деревья в нашем опорнике растут неправильным четырёхугольником или скорее прямоугольной трапецией. Нижнее основание примыкает к просёлочной дороге между Пинашино и Белым Камнем. Это наш тыл. Верхнее основание (северная опушка), длиной около полукилометра, прикрывает Пашка со своими разведчиками на усилении у него станковый пулемёт системы «Максим». На западной опушке взвод сапёров при двух МГ-34 на станках, Малыш снова приспособил свой трофей для зенитной стрельбы. Мой НП тут же. Миномёты в кустарнике на восточной опушке рядом с дорогой. Можно и боеприпасы подвезти, и позицию быстро сменить, хотя мин уже не лишку осталось. А больше сил нет, так что надеюсь, что с юго-востока на нас никто не нападёт. Остатки обоза в Белом Камне. Передовой медицинский пункт в домике за дорогой.

Пока мы бодались с финнами, остатки стрелкового батальона отошли в Пинашино, и теперь мы снова прикрываем правый фланг красноармейцам. Возможно батальон и не побежал бы с позиций, если бы не поддержка брони. Второй «Штуг» сначала возглавил атаку на Пинашинские хутора, подобравшись по полевой дороге, а потом пропустил штурмовые группы вперёд, прикрывая атакующих артиллерийским огнём. Плюсом к тому пополнение пехоты и тягачи, которые гудели в перелеске, вытягивая застрявший танк. Вот эти-то причины и привели к таким последствиям. Штурмовое орудие ближе чем на триста метров не приближалось, расстреливая стрелковые ячейки и огневые точки в домах. Благодаря этой поддержке, фрицы снова зацепились за окраину, и на этот раз наши побежали, тем более дорога в тыл была расчищена и утоптана. Взвод 120-мм миномётов прикрыл «героическое» отступление последними минами, а потом миномётчики отлавливали бегущих пехотинцев на северной околице деревни Пинашино, и укладывали в редкую цепь. Но немцы, заняв Пинашинские хутора и прилегающие к ним окрестности, вперёд не пошли, а стали обосновываться в опорном пункте, подтягивая резервы и перегруппировываясь.

Первый штуг, который решил поддержать финских лыжников и сунулся в перелесок, наскочил на фугас, прямо на перекрёстке, а пока его пехотное прикрытие хлопало ушами после контузии, Пашкины разведчики контратаковали и завалили всех «фиников», ну а сапёры закончили со штугом, напоив его самодельным коктейлем от Доцента. У нас в будущем привыкли, что содержимое зажигательных бутылок называют «коктейлем Молотова», но над этой смесью сам Доцент колдовал, смешивая в разных пропорциях бензин, масло и сосновую смолу. Вот этим самодельным напалмом и запалили самоходку. Финны, конечно, любят партизанить, особенно в своих лесах, и тактикой партизанской войны овладели в совершенстве. Вот только это наш лес, и наши, советские партизаны, так что в этот раз не срослось. Увидев, что атаку пехоты противника поддерживают танки, Пашка не стал рисковать, а заранее отвёл половину бойцов дальше в перелесок, сосредоточив ударные группы на флангах. Ну, а когда финны, преодолев незначительное сопротивление «красных», но понеся при этом серьёзные потери, втянулись в огневой мешок, да ещё и штурмовое орудие за собой подтянули, вот тут и сработали домашние заготовки, плюс импровизация. После уничтожения противника, разведчики быстренько подобрали трофеи и документы и уже спокойно, не торопясь отошли в рощу. Тем более второй штуг никуда не делся, а подкрепление уже выдвигалось к противнику из деревни Малое Ивановское.

Смеркалось. Мороз начал крепчать, а кавалерии из-за холмов не наблюдалось. Хотя кавалерия тут не поможет, нам бы пару танков или пушек. А ещё надо дороги заминировать, но мины кончились, да и на все пять просёлков, которые подходят к деревне с севера и запада, взрывчатки не хватит. Да и спокойно работать сапёрам фрицы вряд ли дадут. Снова приходится ждать, отдавая инициативу противнику. А на большее у нас ни средств, ни сил не хватает. Деревня от моего НП в километре, хутора в полутора. Снова предстоит стрелять с двух кэмэ, так что определяюсь с реперами, которых в чистом поле хватает. Несколько домишек или каких-то построек раскидано вдоль моего сектора наблюдения. Пока есть возможность, считаю, пристрелку начну по ходу пьесы, когда будет по кому палить.

С наступлением ночи высылаем