Шофер. Назад в СССР. Том 3 - Артём Март

руку, благодарно пожал мою пятерню. — Благодаря тебе в нашем райкоме, видать, наконец порядок наступит. Разгонят там всех, кто под Ивановной ходил. Хоть работать начнем по-человечески. А за тебя я пару слов нашему первому секретарю скажу. Будь уверен, скажу.

На этом мы с Вакулиным и распрощались. Пошел он своей дорогой, обратно в контору, а я погнал в центр, до Машки на работу.

Как обычно бывает по утрам, поликлиника пополнилась множеством пожилых людей. И хотя к десяти часам большая их часть разбрелась уже по другим своим делам, все равно было тут людно.

Мне повезло, Машку я застал почти сразу, как подъехал. Одетая в сестринскую беленькую униформу, которая очень уж ей шла, Маша помогала старенькой бабушке спускаться по ступенькам.

Я остановился и просто залюбовался тем, как интересно Машкина темная, немного кавказская красота выделялась на фоне белой скромности наряда медсестрички. Выждав, пока она спустит бабушку, я выбрался из кабины на дождь, на Белкину ступеньку и крикнул:

— Маш! Маша!

Маша тут же бросила на меня взгляд. Однако против моего ожидания, не кинулась ко мне, а хмыкнула, отвернулась и деловито потопала вверх по ступенькам.

Глава 33

— Так, — нахмурил я брови. — Это что еще за дела такие?

Спрыгнув со ступеньки, я хлопнул Белкиной дверью и быстрым шагом потопал к поликлинике. Маша даже обернулась, и, видя как я приближаюсь, ускорила шаг, стала подниматься быстрее.

— Ну-ну, это что такое? — Бросил я ей вслед и стал забираться по ступенькам, перепрыгивая через одну.

Быстро настигнув Машу, я тихонько взял ее за ручку.

— Пусти меня! Чего тебе надо? — Она обернулась.

— Бунт на корабле, значит? — Ухмыльнулся я.

— Не хочу я с тобой разговаривать!

— Машка… Чего с тобой такое?

— А вот не скажу!

— Это почему ж?

— Не скажу и все. Ты же мне, Игорь, многого не говоришь!

— Вот оно что? — Я даже удивился. — Это ж что я тебе такого не говорю? Что такого скрываю? Ну-ка, проясни. А то я что-то запамятовал.

— Это, наверно, ты после того удара солнечного память свою загубил. Надо было обратиться еще тогда в больницу! Тогда бы, может, и не забывал мне рассказывать всякие важные вещи, что с тобой происходят.

— Так, Маша, — посерьезнел я. — Давай, заканчивай. Что тебе не так? Говори толком.

— Не скажу!

Машка вырвала у меня свою ручонку, запрыгнула на две ступеньки выше.

— Я на тебя в обиде, Игорь! В обиде и разговаривать не хочу.

— Эт еще почему?

— А ты у друга у своего спроси! У Титка! Он тебе мигом все расскажет!

— Это при чем тут Титок-то? — Я удивился.

— А вот спроси у него!

Машка обернулась, взмахнула черной своей косой. Важно пошла прочь и скрылась в стенах поликлиники.

— Ты смотри, что за дела, — почесал я шею. — Че на нее нашло-то?

Ну ладушки. Черт знает что молодой девке могло в голову взбрести. Как ошалела. Ну ладно, что поделать? Никуда она от меня не денется. Сейчас позлится-позлится и перестанет. Знал я, что так просто наши с ней узы, что с середины лета установились, уже не разрушить. Что она уже ко мне больно сильно привязалась, а я, что греха таить, к ней.

А вот что там такого Титок наделал, я и не знал. Вот бы его найти да расспросить, в чем там дело. Да только где ж его искать-то?

Я сбежал вниз по ступенькам. Дождик заморосил совсем слабенько. Был, видать, запас его совсем на исходе, и скоро непогода отступит.

Подумав полминуты, решил я поехать сначала к Титку домой, а если там его не найду — на гараж. Захотел спросить чего этот великовозрастный оболтус Машке наплел.

Двинул я Белку прочь от поликлиники, через центр обратно, в Ленинский район Красной станицы. Там, недалеко от дома культуры и жил Титок.

Когда ехал через центр, снова на моем пути была утренняя куча народу. Несмотря на непогоду старики с внучками, бабушки, да домохозяйки ходили по местному рынку, торговали с автолавками, сельповскими ларьками, да колхозниками, кто продавал что-то с личных участков.

Разгоняя их с дороги, я подсигналивал пешеходам, покрикивал на тех, кто был поупрямее.

Внезапно услышал я среди народного гомона знакомый голос:

— Игорь! Иг-о-о-о-рь! Погодь! Ну? Куда тебя несет?

Выглянув в открытое окошко дверцы, я глянул в зеркало заднего вида. Потом оглянулся. То бежал по тротуару, пробиваясь сквозь пешеходную стену станичников Титок. Вот так номер.

Тогда стал я посреди дороги, открыл дверь, выглянул из кабины.

— О! Ну стал! Слава богу! — Крикнул он, и прижимая к голове кепку-пирожок, побежал к Белке, обступил ее с правого бока, тут же залез в кабину. — А я уж думал, что тебя не докричусь! Думал, придется мне до Ленинского пешком чимчиковать. А тут, вот тебе на! Ты едешь. Вижу, гонит по Ленина самосвал с белкой на борту. О! Думаю, Игорь! Удача-то какая!

И действительно, оказалась это удача, каких поискать. Ехал я искать Титка, а он вот он, сам меня нашел.

— А ты че тут делаешь? — Спросил я.

— Да я-то в поликлинике был. Гля!

Поморщившись, Титок задрал свою полосатую футболку с воротничком, показал мне сухощавый бок. На ребрах Титка зеленело широкое пятно. В нем чернели многочисленные ссадины. Видать били его по ребрам ногами, содрали кожу.

— Меня тоже тогда неплохо отделали, пока я тебя ждал у этих бандитов в лапах. По шее я получил и чуть-чуть по ребрам. Правда, они мне только шкирку попортили, а ребра, вроде, целы.

Тут стал я потихоньку догадываться, в чем же было дело. Значит, утром Титок, воспользовавшись своим выходным, поехал в поликлинику, и вот где он с Машкой и встретился.

— У меня, — не унимался Титок, — бока болели, что мочи нету. Думал, мож мне чего там поломали, но врач пощупала, говорит, мол, все хорошо. Говорит, мол нету переломов. Может только трещина, но она и так заживет. А царапины мне обработали. Машка твоя, кстати, мазала. Хорошо мазала! Новая рубаха, — оттянул он свою футболку, — и не вымазала!

— Знаю я, что ты был в поликлинике, — глянул я на Титка, в общем-то, догадываясь, в чем выходит у нас с Машкой дело.

—