Елена Асеева - Зачин (СИ)

  Седми повернулся в сторону Отца и весьма сердито его оглядел, а потом также неспешно, вернее даже вяло, направился к креслу Воителя, каковой весьма нежно гладила перстами раненную руку юницы.

  - Седми, дорогой мой малецык,- в голосе Небо прозвучала явственное расстройство, будто сын его как-то весьма больно задел.- Будет о том толковать... ты же понимаешь, днесь не могу. Надо сперва побывать у Родителя, заручиться его поддержкой. Ну, что ты в самом деле об том мне сказываешь...

  - Сказываю, потому как ты меня не слышишь... Не слышишь... я ведь говорил тебе давеча, прощупай девочку,- единожды гнев Седми стал нарастать, потому россыпь искорок посыпалась с его кожи, и, прокатившись по полотну белого одеяния, улетела к полу.- Ты мне, что сказал, девочка как девочка мне не до того. А нынче опять все повторяется. Посмотри как часто у нее течет кровь, она вельми хрупкая, порывистая. Чтобы альвы могли сохранить ей жизнь, им надобно все время поить своими отварами девочку и держать ее в ложе.

  - Вот пусть это и делают,- властно молвил Небо, тем самым стараясь погасить негодование старшего сына, и сам разговор на неприятную для него тему.- Для того сюда и призваны, слышишь Вещунья,- царица резко дернулась всем телом, бережно пристраивая голову Владелины на лежак.- Все теперь свои обязанности переориентируйте на девочку, ее здоровье, питанье...и конечно внимание...никаких более нагрузок, лишь познавательное обучение, что ей будет интересно. А потом решим с мастером, хорошо Седми? Я сам поговорю с Першим о мастере,- то Бог сказал, чтобы снять плюхающее искрами на коже старшего сына раздражение.

  Седми малозаметно кивнул и приблизившись к лежаку, оглядел девушку лицо которой после влитого в нее отвара перестало дрыгать, в целом как и тело, наполнившись положенным ему спокойствием. Бог медленно провел дланью по волосам юницы, и нежно молвил:

  - Конечно, так сияет, так горит, наш малецык. Как это не приметили Огнь и Дажба не понимаю.

  Он осторожно приподнял голову Влады одной рукой, а вторую просунув под колени, бережно поднял ее с лежака. Степенно испрямившись, Бог прижал малое тельце к своей груди, и тотчас прильнул губами ко лбу юницы.

  - Это первая моя лучица,- точно оправдываясь, вельми как-то слабо протянул Дажба.- Первая... Я ведь никогда не касался лучиц. Я, несомненно, чувствовал ее весьма медленно нарастающую мощь. Однако подумал, сие просто набирается сияния искра Першего... искра Отца.

  - Нет, мой дорогой малецык,- не мешкая отозвался Седми и ласково улыбнулся младшему брату.- Я не хотел тебя задеть, прости, мой милый...Однако она так сияет, там верно хватило бы одного прикосновения. Но увы! увы! мы все пренебрегли ее сиянием... и настолько лет лишили всего того, что ей положено по статусу. Будем надеяться это никак не скажется на лучице.

  - Ты, почувствовал Дивный какая в ней мощь, каким стойким было видение?- задумчиво протянул Небо и перевел взор со старшего сына, все еще голубящего девочку на брата, меж тем вздев слегка наискосок правую руку и по любовно похлопав перстами по тыльной стороне длани Дажбы, тем движением снимая с него какую-либо тревогу.- А если еще к этому добавить, что способности у нее явственно будут как у Першего и наше дорогого Дажбы, лучица и вовсе становится уникальной. Очевидно, потому Перший и подарил ей величание, с таковыми способностями и чувственностью. С таковой дюжей связью с братом нам будет вельми сложно справится.

  - Как подарил величание?- удивленно откликнулся Дивный и потряс своей головой так, что затрепыхались не только его темно-русые волосы, но и усы и борода, достигающие груди, купно колыхнув своими концами, закрученными по спирали в отдельные хвосты. - Это не позволительно, не по Законам Бытия... Лучица принимает предложенное Богами имя тогда, когда делает выбор печищи.

  - Нам ли с тобой толковать о том, как часто нарушает Законы Бытия Перший,- незамедлительно молвил Небо, и глубоко вздохнул.- Если бы он это не делал, не думаю, что в нашей Вселенной рождались такие, неповторимые, лучицы.- Небо в упор глянул на брата и досказал теперь мысленно так, чтобы его слышал лишь он один.- И существовала еще какая-нибудь печища кроме Димургов.- И теперь уже для всех продолжил, обводя взором каждого члена своей семьи,- наверно теперь вы поняли, что девочка видела в своих снах и видениях. Черный купол пагоды Першего и его самого... Просто изумительно, что лучица, еще будучи такой крохой, сумела посылать на мозг такие четкие образы. Немудрено днесь, что Воитель подарил ей свою клетку и Огнь взял под свою опеку, это наверно сам Родитель так ее сберегал.

  - Ты думаешь, Родитель знает о ней?- беспокойно переспросил Дивный, и, приподняв левую руку с облокотницы, малозаметно дернул перстами, тем движением подзывая к себе Седми.

  - Не сомневаюсь в том... Тем паче Родитель мне не ответил. По-видимому, разлучив Першего и лучицу, он все время за ней присматривал. Потому малецыки за нее тогда и вступились,- протянул задумчиво Небо, сам, как и остальные Боги, направивший свой взгляд вслед идущего старшего сына, каковой на руках нес девочку.- У меня только одно вызывает досаду, что через три свати ее увидит Перший. А у них такая связь... стойкая... мощная...надобно днесь...днесь сделать все, чтобы плоть стала от нас зависима... Потому,- Небо воззрился в старшего сына, каковой неспешно передавал со своих рук спящую Владу Дивному, его черты легохонько колыхнулись, ибо он верно предполагал, что сразу после озвучения его веления последуют пререкания.- Прошу тебя, Седми, как только плоть оправится проведи...

  Впрочем, старший Рас не договорил, может нарочно, а может стих, потому как резко, несмотря на общую медлительность, Седми выпрямившись, повернулся и обдал Отца весьма гневливым взглядом, а с его кожи вниз посыпались мельчайшие искорки, точно жаждущие поджечь Дивного, также как и иные Боги, прильнувшего губами ко лбу юницы.

  - И не надобно со мной спорить,- авторитарно изрек Небо и прикрыл очи, будто утомленный беседой, а скорее всего, просто не желая видеть недовольство сына.- Три свати... этого времени хватит, чтобы плоть окрепла и под моей любовью, и лаской ее смурь утихла. То надобно девочке ни мне, разве ты, Седми, не ощутил как она тоскует.

  -Дорогой малецык,- вельми по любовно протянул Дивный, смахивая огненные брызги, падающие со старшего сына, на ткань шаровар отроковицы и прожигающие там черные махие прорехи.- Успокойся, а иначе ты пожжешь, нашу драгоценную девочку, посмотри, как с тебя сыплется гнев.

  Седми торопливо ступил в бок, не желая навредить Владелине, одначе не прекратил, как выразился Дивный "сыпать гнев". В зале на какое-то время наступило безмолвие, такое плотное, что слышалось несколько прерывистое дыхание юницы. Дивный очень внимательно смотрел на лежащую у него на руках девочку, словно исследуя ее своей, мгновенно заполнившей все глазное яблоко, бирюзовостью радужек, поглотившей кажется не только склеру, но и сам зрачок, а погодя сказал:

  - Слишком грубо вы ее, малецыки, прощупываете, надобно помягче... Это вмешательство чувствует не только плоть, но и, очевидно, сама лучица. А так как последняя вельми слабенькая, юная, она постоянно посылает данное волнение на мозг и посему девочка почасту тревожится, все время находится в напряжении, так ершисто прикрывается от прощупывания. Надобно это творить много мягче... никакой грубости, сие не бесчувственный человек, сие драгоценная плоть, в оной обитает лучица. И постарайтесь не ковыряться в ней, лишь вскользь проходитесь по тревогам девочки, и конечно не часто.

  - Я видел ее мысли один раз,- прервал свое долгое молчание Дажба голосом виноватого, вроде подведшего чаяния печищи и тем самым остудил гнев Седми так, что тот единожды перестал сыпать искры и весьма трепетно воззрился в лицо младшего брата.- Тогда перед самым, нападение на нее энжея.- Дажба на миг смолк и протянул навстречу к Отцу свою, чуть вздрогнувшую руку.- Видел наше капище и заполненный черным пространством свод с мерцающими яркими звездами. И мне стало тогда самому не хорошо. Но я не подумал, что то она видит пагоду Отца Першего... предположил, что это какое-то наложение. Надо было мне рассказать о том видении тебе, Отец... или Отцу Дивному... или Отцу Першему, но я скрыл, подумав это не существенно.

  - Ничего, ничего, наш дорогой малецык,- благодушно молвил Небо и как дотоль держал девочку за перста, обхватив пальцы младшего сына, едва их пожал.- Не стоит виниться в том. Мы все знаем как ты юн. Если бы в свое время Асил позволил прикоснуться к Кручу ты бы ведал, что такое лучица, и такой неповторимый наш малецык, сразу ее распознал,- с небывалой мягкостью своего бас-баритона, протянул он.- Однако более не скрывай свои видения от нас... меня, Дивного, Седми, и конечно Першего. Они слишком существенны и это ты должен понимать. Все мой милый имеет значение. Посему так как ты весьма близок к девочке окружи ее повышенной заботой, беседуй почасту, призывай в капище. Мягко, как и учит Дивный, прощупывай, то тебе также надобно как и ей.