Вячеслав Алексеев - Стрелочники истории

   - Иди, трофейную технику осваивай, лектор-атеист. Чтоб к вечеру с пресловутым Спринтом разобрался! - отрезал Фролов.

   Фролов уже взялся за ручку двери, как Шибалин вновь его остановил:

   - Николай Петрович, что с этим бугаем делать? Которого ребята из дома вынесли? Ты двоих увез, двоих "отпустил", а этот так у нас и остался. Будешь забирать?

   - Боксер то? Нет, мне он не интересен. Пристрой у себя, может сгодится на что.

   - Я тогда его к немцам определю. Может быть паренек освоит хоть одну нормальную специальность. Шпалоукладчика. Потому как боксеры нам не требуются. Тут, наоборот, думать нужно больше, чем кулаками махать.

   Фролов усмехнулся.

   - Как говорил один из англичан - основателей данного вида спорта: бокс - это обмен мыслями с помощью ударов. Посмотри, может он и машину может водить? Короче, решай сам.

   Саня довольно быстро разобрался с программой. Тем более, все пароли Фролов вызнал у авторитета. Они были незамысловаты: на латинской раскладке набирать, глядя на русские буквы, название банка, с которым предстояла связь. Осталось лишь подключиться к телефонным линиям и опробовать. Подойдя к Фролову, курочащему очередной шкаф, Саня предложил воспользоваться телефоном из его московской квартиры. Благо, место было знакомо. Николай Петрович сначала встал "на дыбы", дескать - ты что, это же след! Меня тут же вычислят! Потом подумал и согласился. Ну, предположим, вычислят, и что? Из Москвы Фролов исчез всерьез и надолго, появиться - в принципе не сможет, так что какая разница? Для всех непосвященных - Фролов пропал без вести и, скорее всего, убит. Значит, телефоном мог воспользоваться лишь - его убийца. Вот и пусть ищут!

   Запищал ZYXEL, вызывая московскую станцию Спринта. Коннект прошел на максимальной скорости - аж 9.600 кил!

   - Круто! - воскликнул Саня. - Давным давно, будучи школьником, как я ловил эти потрясающие звуки! О! Это же родной интерфейс ББС-ки! Логин, пароль, выход в меню. Николай Петрович, смотреть будете? Желаете выписку по счету? Сделаем перевод или отправим сообщение кому-нибудь? Там еще есть пункт посмотреть последние биржевые новости.

   - Балабол! - ответил Фролов, поправляя очки. - Давай остаток на счете. Это что, все в долларах?

   - Бэнк оф Америка рубли не держит!

   - Фух! Годится. Давай другой банк.

   Проверив с десяток счетов в разных банках, Фролов немного угомонился.

   - Все сворачивай, составь инструкцию как, что, куда подключать и какие кнопки нажимать. Передадим моим приятелям. Считай, еще пару заводов можно купить, вместе со стенами, землей и персоналом! Хочешь экскурсию по Торжку? Заслужил, не спорю. Только не один, Максима возьми на всякий случай. Аккурат, к своему попу попадешь. Афанасьев говорил, что тот в обед начинает его терроризировать.

   Торжок, 18 июля 1237 года (червень 6745 год)

   Афанасьев, дабы не смущать местную публику появлением и исчезновением людей, а также не заморачиваться с поиском места для получения продуктов, одежды и товаров на продажу, избрал для портала небольшую комнату в глубине княжеского терема. На входе поставил двух красноармейцев с винтовками, еще двое держали выход на лестницу. Всех своих постовые знали, а чужих ходоков, челобитчиков, просто гостей - сюда не пускали. По просьбе Афанасьева, Саня и Дмитрий открывали портал только в этой комнате. Вот и сейчас телепортнулись в специальное помещение и вышли в коридор. Красноармейцы, стоявшие на страже, сразу признали Сашу и Максима, подтянулись, отдали честь. Правда, выйдя на лестницу, Саня заметил, что один из охранников вытащил из кармана переговорник и что-то пробубнил.

   - Похоже, о нас уже доложили, кому следует. - тихо сказал Саня Максиму.

   - А как же. Я сам инструкцию писал. Так что - все штатно. - также тихо ответил Максим.

   - О! Какими судьбами? - встретил их Афанасьев, вышедший из-за стола своего кабинета.

   Саня здесь был впервые, всю обстановку в терем поставил Димон, с помощью Максима и красноармейцев, "ограбив" несколько подвернувшихся магазинов типа "Интерьер" в том же Торжке и Твери, но 21 века.

   Большой двух тумбовый письменный стол и длинный "конференц-стол" составляли букву "Т". На столах канделябры со свечами, листы бумаги, карандаши в стаканах. По бокам металлические канцелярские стулья, у самого подполковника - вертящееся кресло на колесиках. У стены пара глубоких кресел, такой же диван, отделанные мягкой кожей, и журнальный столик перед ними. На стене большая рукописная контурная карта Тверской области разноцветными фломастерами обозначены города и реки, леса и болота, проведена примерная граница княжества, но ни одной надписи. Афанасьев сначала хотел повесить большую школьную карту, предоставленную Димоном, но отказался - куча городов, которые еще не появились, названия, о которых никто ничего не знает, железные и автодороги, которых нет - будут смущать местных. Потому карту перестеклил, убрав все лишнее, и эту копию повесил на всеобщее обозрение. За креслом книжный шкаф с книгами, сейф, размером со шкаф, рядом напольные часы с боем. На полу - ковер. Маленькие теремные окна выпилены под размер стандартных рам с двойными стеклами. На окнах легкие занавески. Одним словом - типичная канцелярская обстановка. Если бы не вертящиеся кресла, весь стиль можно было бы охарактеризовать как "Ретро".

   - Да мы не на долго. Разве меня кто отпустит? Так, погулять, на экскурсию по средневековому городу. На пару-тройку часов. Как Вы обустроились? - спросил Саня.

   - Сбылась моя давняя мечта бюрократа. Стол, кресло, диван... Что еще нужно человеку, чтобы встретить достойную старость? - подмигнул Афанасьев, переделав фразу из понравившегося ему фильма. - Кстати, Николай Петрович не говорил, когда он нам ТЭЦ поставит? У нас только дизель, да и тот на стройке, в кремле с электричеством никак. А красноармейцы уже привыкли телевизор смотреть, теперь по вечерам маются, не могут дождаться, когда их смена кончится - все в силур хотят.

   - Да, к хорошему быстро привыкаешь. - усмехнулся Саня. - Попробую поторопить Фролова. Он, все эшелоны в 41 год гонит, нам самим ничего не достается. Нужно дергать, иначе совсем забудет.

   - Или поработать на себя. - добавил Максим.

   - Ага, поработаешь. Загрузил всех так, что от портала отойти невозможно. Силур - как проходной двор. Свободная минутка - только ночью, когда спать хочется.

   - Как на счет перекусить? Время обеденное. А то не удобно, как-то. Разговоры всухую говорить.

   - Я не против. - ответил Саня и посмотрел на Максима.

   - Можно. - ответил Максим.

   - Тогда пойдем, не торопясь. Сейчас попик один подойдет, он всегда к обеду приходит.

   - В смысле "попик"? Из какой церкви? - переспросил Саня.

   - Не из церкви, бери выше - целый настоятель монастыря, что в пригороде Торжка стоит. Борисоглебский мужской монастырь.

   - Значит, игумен?

   - Разбираешься? А я в церковных делах - ни в зуб ногой. Для меня - что поп, что игумен, что архимадрит. - ответил Афанасьев.

   - Архимандрит. - поправил его Саня. - Настоятель монастыря первого и второго рангов, игумен - настоятель монастыря третьего ранга. Только сан архимандрита введен в 18 веке. Поэтому тут все настоятели - игумены.

   - Ишь ты, ранжирование как у морячков.

   - И чего тот игумен хочет?

   - Чего хочет... Ругается, что мои красноармейцы в церковь не ходят. Нет, у меня, конечно, и верующие есть, но большинство - молодые комсомольцы - атеисты. Что ж я их силком буду в церковь затаскивать? Они ж мне тогда первые скажут - сдай свой партбилет!

   - Неужто, и партбилет есть? - улыбнулся Саня.

   - А как же. Только он не со мной. Зарыт в земле под Слуцком. Нужно бы Шибалина попросить, чтоб откопали и принесли. Но я не о том, нормальные то попы из церквей - здороваются, улыбаются и со всякими глупостями не пристают, а этот лезет напролом. Характер у него такой, потому и в Киеве со всеми разругался, и со своими церковниками не ладит, и с прежним князем цапался, и со мной - тоже будет. А вон он идет. - Афанасьев показал в окно. - Часы проверять можно: если отец Варсонофий появился, значит пора в столовую.

   Трапезная была обставлена хоть и не самой шикарной, но вполне современной мебелью, по примеру кабинета. Диссонансом смотрелись лишь три больших иконы в красном углу, в дорогих окладах, накрытые рушником и с горящей лампадкой. Вероятно, доставшиеся от прежнего князя. Да официантки-подавальщицы - молоденькие девицы из местных, в длинных сарафанах, высоких кокошниках и с длинными косами.

   Попаданцы и игумен вошли в трапезную с разных сторон, но практически одновременно. Настоятель перекрестился на иконы, потом обвел суровым взором незнакомцев. Саня с Максимом поздоровались первыми, но без подобострастия. Впрочем, игумен уже привык к некоторым несуразностям в поведении людей нового князя. Афанасьев представил игумену своих спутников, затем самого отца Варсонофия. Игумен сообразил, что и эти люди его руку целовать не собираются, благословения тоже просить не будут, потому направился к столу, сел по правую руку от торца, заняв самое почетное место, после княжеского, начал вполголоса читать молитву.