Цивилизатор в СССР 1984 - Игорь Евгеньевич Кулаков
— Конечно! — смеётся латыш — оч-ч-чень любопытно, давай рассказывай, всё, что знаешь.
Если я расскажу всё, что знаю — хихикаю про себя я, то у тебя будет весёлое общение с компетентными органами и остаток тоскливой жизни под их надзором… как и у меня, наверное тоже… фух, хорошо, что удержался от болтовни с тётей Симой!
Еда, предназначенная для привала, закончилась раньше, чем я успел закончил «объяснять на пальцах, что такое программирование на современных ПЭВМ» людям, мыслящим категорией «ЭВМ — это большие залы, какие-то шкафы, панели с мигающими огоньками и люди… в белых халатах».
Хотя Петерис сам был из числа «белохалатников», хотя и медицинского профиля, но высшее образование — есть высшее образование, и в общих чертах, логику деятельности с регистрами процессора, ячеек памяти, арифметических и логических операций, устройствами ввода-вывода и прокладкой в виде ОС между человеком и ЭВМ, он таки уловил. Как и то, что магнитные диски («жёсткие» и «гибкие») уже почти до конца вытеснили перфокарты. Да и то, что столбовая дорога ЭВМ нынче — это ящик с монитором и клавиатурой на столе работающего на ней.
Продолжили мы разговор о повседневной жизни вундеркинда уже на второй половине пути до лесного массива около Скрунды. И мелькавшее первое время недоверие на его лице исчезло, благо сейчас меня посадили вперёд, рядом с ним и я имел возможность иногда оценить его новые реакции на дальнейший ход разговора.
* * *
Проехав через саму Скрунду, ещё в самом населённом пункте мы свернули на север. Но до автобусной остановки «Комбинат», около которой я бывал во второй половине «первых моих» 80-х я, мы не доехали, свернув чуть ранее, около Скрундских прудов.
Петерис спокойно оставил машину недалеко от асфальта (по которому можно было доехать до Кулдиги), с которого мы ранее свернули на грунтовку.
Впрочем, места, где я собирал «тогда» и буду собирать сейчас, были очень близки географически. Лесную (не садовую, которой увлеклись массово уже «после СССР») чернику в Латвии собирают с конца июля и, как минимум, до второй половины августа.
А ещё, как и в «том» 1987-м, так и сейчас при желании, изловчившись через лесной массив «над прудами» и, найдя удобную точку наблюдения, можно было увидеть верхушки сооружений РЛС «Днестр» и «Днепр» в Скрунде-1, чья площадь занимала несколько десятков гектар. Ещё более впечатляющий «Дарьял» должны начать строить через пару лет от сегодняшнего момента.
Для местного населения их наличие (ни визуально, ни по «шу-шу-шу на ушко») — никакой не секрет, как и то, что боковая дорога от остановки «Комбинат» ведёт ни фига не к какому-то «комбинату-заводику».
Все тут знают, что чуть севернее самой Скрунды находится воинская часть, она же «Скрунда-1 с локаторами», размер которых внушает почтение.
Вот и я, пару часов спустя, когда тара уже прилично так была заполнена, а мы все наговорились «за жизнь», забравшись на подходящее местечко, таки углядел искомое.
— Локаторы? — оглянувшись на латыша, уточнил я.
— Глазастый. Они самые. Шпионишь? — смеётся Петерис — как понял-то, что локаторы тут? Или Серафима Александровна что-то рассказывала?
— Неа, сейчас не 1937-й, не посадят… и тётя Сима тут не причём. Сам понял, судя по циклопическим размерам, это что-то из далеко работающих локаторов. Чтобы засечь своевременно баллистические ракеты НАТО.
— Ты прямо как… агитатор! — хихикнула присоединившаяся к мужу Грета, прислушавшаяся к тому, куда ушёл наш разговор. — про 37-й откуда знаешь? — её глаза, несмотря на улыбку на лице, пристально уткнулись в меня.
Может, кого-то из старшего поколения у них зацепило… если в СССР жили, а не в временно отколовшейся тогда Латвии — промелькнул мимолётный вывод у меня, занятого мыслью «пофотать для истории место и момент или нет?»
— Термин «культ личности Сталина» в книгах по истории официально используют, да и даты смерти личностей 37–38 гг в энциклопедиях слишком много… и про довоенные политические репрессии в нашей печати продолжают упоминать, хотя и заметно глуше чем при Хрущёве… — пожал я плечами — .. вундеркинд я или нет? Читаю ведь всё подряд. Вот и такое запомнил.
Вот именно тут я никак в общем-то не переигрывал с образом вундеркинда. В первой жизни был один примечательный момент (не повторившийся здесь по причине переезда в столицу) в нашей домашней библиотеке, благодаря другой моей тётке — той, что работала в «книжном» рядом с Пермским ЦУМ-м, появился толстенный и большой «талмуд» однотомного СЭС — «Советского энциклопедического словаря» 1979 года издания, который я начал читать ещё в первом классе.
Именно тогда, в 1981–1982, читая всё подряд в «словаре», малолетнее школоло брежневской эпохи удивилось числу смертей всяких личностей в 1937 и 1938 и, добравшись до некоторых (пусть и отлакированных) статей о тех временах, своим детским умишком кое-что осознало — «тогда в стране случилось что-то неправильное…»
* * *
Вторую половину дня, когда тара с черникой была полна, сами наелись по пути до отвала, мы провели просто на природе.
Умные разговоры поднадоели участникам, «дядя Петерис» включил питавшийся от бортовой сети его авто радиоприёмник и мы снова устроили привал уже на берегу реки Венты, которая протекала с другой стороны от шоссе на Кулдигу.
Намеченное дело было выполнено, все в меру устали и перед возвращением в Ригу, я смог уделить побольше времени общению с Илзе.
— … Приезжай ко мне в гости в Москву, погуляем, я тебе много мест классных покажу… если твои мама и папа отпустят. — с «детской непосредственностью», показывавшей родителями привлёкшей моё внимание латышской девочки, что вундеркинд всё же остаётся ребёнком, а не поехавшим на книжках зубрилой, предложил я.
Илзе робко смотрит на отца. Переводит взгляд на мать. И, ничего не говоря, вздыхает.
Слишком мала, чтобы просить «разрешения на это».
Уже достаточно велика, чтобы понимать пока по возрасту невозможность подобного.
— Но… может, вам всем когда-нибудь получится приехать в столицу? — так же «робко ищу возможность» я.
— Видно будет — усмехается отец Илзе — не стоит загадывать. — У вас ещё почти месяц впереди, наобщаетесь, вдруг надоест? А не надоест, пишите друг другу письма и, через год поглядим.
Неплохо для начала.
Едва на радостях не ляпнул — «а пока всегда можно видеочат устроить».
Даже удивился. Уверенно же предполагал, что привычки «иных времён» плавно растворяются… до естественного наступления оных своим ходом.
