Неправильный диверсант Забабашкин - Максим Арх

окружающей обстановке, что сложилась на стратегически ценном транспортном узле.

Аэродром немцами захвачен был совсем недавно, и они только-только начали приводить его в порядок. Но нет сомнения в том, что он им нужен в целости и сохранности, ведь в том числе и отсюда совершаются налёты на наши войска сейчас и будут совершаться в дальнейшем. А это, в свою очередь, означает, что с минуту на минуту враг направит сюда свои войска.

С той позиции, на которой я сейчас находился, открывался хороший обзор всего лётного поля.

«Получается, мне нужно оставаться здесь и помогать отсюда, если вдруг какой-либо противник появится и решит помешать нашим планам», — пришёл я к выводу.

Махнул Воронцову рукой. Тот этого ждал и сразу же подошёл.

Я доложил ему обстановку, закончив доклад словами:

— В окнах здания никто не мелькает. Но исключать, что противник там есть, мы не можем. Скорее всего, вспомнив про снайперов, они там попрятались. Так что вы к зданиям не приближайтесь, нам их зачищать ни к чему. Я буду контролировать окна, а вы аккуратно идите к машинам и захватывайте самолёт, только помните, что там внутри ещё минимум два немецких лётчика, а то и ещё кто-то.

Чекист задумчиво почесал щетинистый подбородок, подозвал к себе Тамбова, сказал тому, чтобы он ждал условного сигнала, а сам развернулся и, поудобней перехватив в руках ППШ, направился было в сторону аэродрома, явно собираясь штурмовать цель в одиночку.

— Вы куда? — остановил его я, широко распахнув глаза.

— Пойду пленных свяжу и перевяжу, раз ты говоришь, что там генерал валяется. А то помрёт ещё. Ведь генерал всё же — это тебе не хухры-мухры. Да и лётчиков немецких выкурю.

— Может быть, я с вами, товарищ лейтенант госбезопасности? — предложил Тамбов.

— Отставить, — помотал головой тот. — Я уже вам говорил: вы слишком ценны.

— Тогда меня возьми, товарищ командир, — крикнул сидящий на дереве Садовский. Потом посмотрел на обалдевшего меня и спросил: — Лёшка, я тебе вроде бы пока не нужен? Ты ж вроде бы почти всех пострелял? Так я схожу тогда? А? А то одного его отпускать никак нельзя. Мало ли чего. Давай я с ним пойду?

— Конечно, иди, Михаил. Не одному же товарищу лейтенанту государственной безопасности атаковать всю воздушную гавань, — наконец придя в себя от шока, сказал я, а потом негромко добавил: — А вот вдвоём — другое дело.

Воронцов дождался, пока Садовский слезет, поправил каску, чуть пригнулся и, взяв ППШ наизготовку, пошёл на зачистку. Садовский двинулся за ним.

«Вот люди из чистой стали. Вдвоём аэродром штурмуют, и никто даже о безрассудности самой поставленной задачи не то что не поспорил, но даже и не задумался!» — пришла в голову ошеломительная по своей грандиозности мысль.

Старший лейтенант посмотрел вслед уходящим, перевёл взгляд на меня и спросил:

— А мне когда? Ведь чем скорее, тем лучше. Самолёт глянуть нужно.

— Глянете, но чуть позже. Сейчас мужики до цели доберутся, и если всё нормально, то вы пойдёте к ним, — пообещал я.

— Хорошо, — ответил тот и, поднеся к глазам бинокль, стал осматривать аэродром.

Я тоже вернулся к прямым обязанностям и принялся искать возможные цели на лётном поле, не забывая при этом краем глаза контролировать постройки. Когда понял, что все отработанные точки в контрольной зачистке не нуждаются, сфокусировал основное внимание на зданиях, как на потенциальных местах, в которых могли находиться враги.

А тем временем мои штурмовики, чуть пригнувшись, быстрым шагом приближались к машинам, стоящим у самолёта. Пока они наступали, я успел подстрелить двух любопытных солдат вермахта, которые решили высунуться из окон контролируемого мной объекта и посмотреть, что на белом свете делается. Посмотрели и от увиденного тут же умерли, получив по пуле в голову.

Штурмовики тем временем дошли до кортежа и что-то прокричали лежащим у взлётно-посадочной полосы офицерам. Те ответили, и Садовский направился к ним, обходя стоящий автомобиль с одной стороны, а Воронцов — с другой.

Не прошло и минуты, как оба офицера были обысканы, разоружены и связаны по рукам и ногам. Наручников, разумеется, в наличии не было, как и верёвок, поэтому путы пришлось сделать из всё тех же солдатских ремней, снятых в качестве трофеев с бывших охранников генерала.

После того как работа была сделана, Садовский что-то крикнул в дверь самолёта. Потом взял оружие наизготовку и собрался было подняться по лестнице, но в этот момент Воронцов его остановил и тоже что-то прокричал. Затем приблизился к генералу, резким движением поднял того и показал рукой на самолётную дверь.

Генерал поморщился и стал кричать. То, что он именно кричит, стало понятно по его широко открывающемуся рту, и в этот момент я более детально рассмотрел его лицо, которое мне показалось знакомым.

«Где-то эту отвратительную рожу я видел», — пронеслась мысль в голове.

И, собственно, было очевидно, что видел я её либо в исторической литературе, когда жил в своём времени, либо в документальных фильмах. Вот только что именно за рыба попала к нам в сети, я сейчас вспомнить, как ни старался, не мог. Было ясно, что рыба немаленькая, но вот ни имени, ни фамилии вытащить из глубин памяти пока не получалось.

«Ну да и ладно, хрен с ним. Это сейчас абсолютно не важно. Довезём до большой земли, а уж там наша контрразведка с ним поработает и обязательно выяснит, кого мы тут поймали».

Не успел подумать, как увидел, что из дверей самолёта показался и спустился по лестнице вначале один лётчик, затем второй.

— Получается, что в экипаже самолёта три человека, — хмыкнул я, продолжая плавно водить винтовку по маршруту двухэтажное здание — барак — самолёт.

Лётчиков ждала та же судьба, что и генерала.

Садовский быстро добыл ещё несколько ремней, всех захомутал и разложил в ряд мордами вниз. Вроде бы всё шло по плану, не считая, разумеется, дымового столба.

Воронцов вновь заставил генерала покричать в дверь, но после нескольких обращений никто из самолёта больше не появился.

И тут неожиданно Воронцов и Садовский, как по команде, повернулись к зданиям, а затем сразу же упали к колёсам самолёта, направив в ту сторону оружие.

От места, где находились самолет и мои товарищи, до построек было около пятисот метров, но, тем не менее, при желании и определённом везении на такой дистанции, даже не обладая зрением, как у меня, вполне можно вести бой