Связующее звено - Андрей Валерьевич Степанов

Я покрутился. Улица тянулась в обе стороны на приличное расстояние, а за треугольной площадью еще и раздваивалась. Чтобы убедиться в правильности догадки, мы обошли площадь и на каждом доме видели название одной и той же улицы. Я выругался.

— До вечера искать будем. Давай спросим у кого-нибудь?

— Спросим, как же. Хотя здесь в основном живет уже второе и третье поколение, многие не заговорят с тобой по-русски, если не скажешь им хотя бы слова на родном языке, — и тут же дернулся в сторону к прохожим: — Скузи! Ноннина Четти! — выпалил он, но люди покачали головой и тут же пошли дальше.

— Что-то здесь люди негостеприимные.

— Холодно, должно быть, — пошутил Дитер, обескураженный сложным началом поисков. — Пошли, поищем место потеплее.

Ближайшим местом «потеплее» оказалась кофейня «У Луки». Я все еще пребывал в прострации от района, людей, которые трещали на родном языке, а потому, когда у нас спросили насчет кофе, Дитеру пришлось отвечать за меня.

Главный плюс — внутри было действительно тепло, поэтому я снял пальто, предварительно переложив «стрелец» в карман пиджака. Компактное оружие не тянуло и было почти незаметным под одеждой.

— Я надеюсь, что простой черный кофе ты употребляешь.

— Сейчас мне все равно, — я смотрел по сторонам, смотрел на людей и чувствовал себя неуютно до крайности. — Я точно за границей оказался.

— Потому что ты не ходил раньше в такие районы, — Дитер внезапно повеселел. — Расслабься. Смотри, люди здесь отдыхают, и мы точно кого-нибудь разговорим.

Меня словно внезапно отпустило. Вокруг меня говорили. На итальянском и на русском. Иногда вперемешку, собирая фразы из слов обоих языков.

Потребовалось несколько минут, чтобы я привык к этому. А когда на столике оказалась чашка кофе, аромат напитка привел меня в себя окончательно.

— Ми скузи... — начал Дитер, обращаясь к официанту.

— Можно по-русски, — вежливо улыбнулся юноша с вытянутым лицом, четко очерченными скулами и прямым носом. — Что вы хотели?

— Мы ищем женщину, пожилую, скорее всего. Бабушка Четти. Или бабуля Четти — я даже не знаю, как ее правильно назвать.

— Нет, не слышал, извините, — ответил юноша тем же вежливым тоном. Но слишком быстро, чтобы мы приняли это за правду.

Я промолчал, а Дитер проводил парнишку холодным взглядом, не притронувшись к кофе.

— А теперь они что-то обсуждают там, за стойкой, — проговорил он таким тоном, что я едва не поперхнулся.

— Слушай, я же пошутил и совсем не хочу, чтобы моя шутка внезапно стала правдой, — поморщился я и глотнул горячего напитка. — Мало ли, что они там обсуждают. Наш внешний вид, например.

В кофейне в основном сидели молодые люди и девушки, максимум чуть старше меня. И их внешний вид заметно отличался от того, что я привык видеть в столице.

Если на улице все, кого мы видели, носили черные пальто и плащи, лишь слегка отличающиеся оттенками, то здесь я видел костюмы, жилеты и платья во множестве цветов, не безумно ярких, слегка приглушенных — но все же создающих какое-то особое настроение.

Мы же с Дитером на их фоне смотрелись гробовщиками. Его костюм был темно-серым, контраст создавал лишь черный галстук с диагональной полосой и белая рубашка. Я же вырядился в угольно-черное, все в один цвет. Потому что на всем более светлом пистолет все же проступал заметным контуром.

Неудивительно, что на нас могли смотреть посетители. Равно как и обсуждать наше появление. Но, прислушавшись к разговорам гостей, я не заметил ничего странного. Говорили о погоде, холодном ноябре и полном отсутствии снега. О том, что река вскоре начнет подмерзать у берегов, и множестве других тем.

— Черт! — негромко выругался ростовщик. — Этот кельнер ушел.

— Можем поспрашивать других, если у официанта больше нет для нас информации.

— Он все знает, по нему видно. По его поведению. По его речи, — Дитер все же взял чашку в руки. — А раз официант знает бабулю и так отреагировал на нас, значит, что-то с ней не то. Попахивает ловушкой.

— Так, меняю позицию, — я решил успокоить ростовщика, пока тот совсем не свалился в бездну паранойи. — Обычная старушка. Ничего особенного. Может, это другой ее внук и он просто знал того самого...

— Без лишних имен, — поспешно ответил Дитер, и я понял, что с защитой от паранойи я благополучно опоздал.

— Не суть важно. Главное, что ты понял, о чем я говорил. Не стоит переживать. Давай просто спросим у кого-нибудь еще, — я повернулся к соседнему столику, — Простите, — достаточно громко сказал я, и на мой голос повернулась пара человек. — Мы ищем бабушку Четти. Вы знаете такую?

— Нет, — смерив меня невыразительным взглядом, ответила девушка с легким акцентом, и тут же продолжила весело щебетать с друзьями.

— Теперь ты понял, к чему я все это? Только не начни кидаться на людей, пожалуйста, — Дитер снова шутил. Теперь это мне казалось странным. — Мы выберем другой метод, найдем ее иначе.

— Интересно как? — спросил я. — Здесь дома немаленькие.

— Просто потратим чуть больше времени. Не думаю, что надо заедаться с кем-то из здешних. Я уже понял, что ты не всерьез говорил про криминал, но профсоюзы не отменял никто. Могут подумать что-нибудь не то.

— Ты боишься местных, Дитер? — нахмурился я. — Не может быть. Ты подмял под себя Портовый район, тебе должны столичные дворяне — и боишься какую-то шпану, которая еще даже на глаза нам не показалась?

— Просто ты не знаешь, как они могут быть жестоки, — Дитер поспешно допил кофе, махнул рукой и расплатился.

— Вам все понравилось? — поинтересовался официант или «кельнер», как назвал его немец.

— Да-да, — так же второпях бросил ростовщик, шумно встал и пошел к вешалке.

— Мой друг немного нервничает. Ему противопоказан кофеин, но сегодня он просто не сдержался.

— А-а, понимаю, — ответил юноша, когда внезапно перестал понимать. — Всего хорошего, — распрощался он с нами.

После теплой кофейни ноябрьская улица показалась еще более холодной. Я закутался в пальто поплотнее.

— Что будем делать дальше? — спросил я у немца и заметил, как на рукав моего пальто опустилась первая ноябрьская снежинка.

— Искать, — буркнул Дитер, с