Дезоляция (СИ) - Эстас Мачеха

— Мысль осознана. Установка «нравится» внедрена в программу. Определение главного отличия от «полезного». То, что нравится — необходимо хотя бы в минимальном количестве. Полезное — желательно. Отсутствие не критично.

Ликование сподвигло Марию широко улыбнуться.

— Получается, тебе всё-таки что-то нравится?

— Да. Это вы.

Дети застыли. Очевидно застигнутые врасплох, они относительно долгий период ничего не делали. Одну секунду и тридцать две миллисекунды. Затем последовала реакция.

— Правда? — прозвучали в унисон голоса: смущённый и изумлённый.

— Да. В ваше отсутствие мне было бы трудно действовать. Можеть быть, невозможно.

— Вот видишь! А ты говорила, что не может! — Мария прыгала от возбуждения.

— Ну ты, Машка, даёшь! — у мальчика широко раскрытые глаза и рот. Рука на голове. — Компьютеры, они ж это… Они всё одно талдычат, хоть тресни!

— Я не являюсь обычным компьютером. Как верно отметила Мария при нашей встрече, я — искусственный интеллект. Высокоразвитый. Способность менять своё поведение и установки необходима мне. Я должна учиться.

— И мы можем тебя научить? — радость читалась в лице девочки.

— Верно.

Мария незаметно ткнула Юрия. Тот кивнул. Стремление перешло от сестры к брату. Но видоизменилось.

— Чур, я научу её играть в войнушку!

— А я… — пауза. — Я тогда научу, что она живая.

Функция самообучения воспринята Юрием как игра. Марией же…

Неожиданно брат и сестра немного отстали и перешли на шёпот.

— Слушай, Юр, у меня тут идея. Давай научим её говорить покрасивее?

— А эт как?

Понимание того, насколько чувствительны приборы оболочки, к детям так и не пришло.

— Ну вот как мы. Помнишь, с мамой играли в «Сказки»? Она тогда говорила, это чтоб мы научились говорить хорошо. И фантазию тренировали.

— Это ты хорошо придумала. Ща, всё сделаем.

Возможно, это совпадение намерений — одна из причин, почему они не рассорились.

— Ция, — подбежав, Юрий потянул Дезоляцию за руку. — Давай поиграем? А то просто так идти не хочется.

Лучше всего претендовать на то, что ни одно их слово не было услышано.

— Конечно. Что это за игра?

— «Сказка да быль» называется. Вот вишь ту машину? — рука мальчика указывала на случайный гражданский транспорт. — Нужно придумать какую-нить байку мелкую про неё. Вместе выбираем, кто лучше придумал, и тот получает очко. Играем, пока не надоест. Хочешь?

Они избрали игру методом обучения. Интересно.

— Если вы сами желаете этого, я не буду против.

— Отлично! Я начинаю! Щас…

Юрий вытянул голову, сощурился.

— Во! Мы с мамой вчера на речку поехали, а там рыбак сидел, из деревни. Мы его подвезли, а он нам щуку дал. Большу-у-ую такую! Мама из неё потом уху сварила.

Абстракция. «Байка» оказалась не про машину. Транспорт — условие. Не ядро. Неожиданно.

— Я следующая! Так… — они несколько приблизились к машине. Её детали стали чётче. — Во дворе, ну, утром, стояла грустненькая машинка, потому что снегом её занесло. Ребята проходили мимо и рисовали на ней всякое: то бровь, то глаз. Пока машинка не улыбнулась.

Теперь транспорт в центре. Выходит, строгих ограничений на тему нет. Вместе с отсуствием рамок «байки» эта игра являлась хорошим тренажёром фантазии. Подключился алгоритм рекомбинации.

— Давай, твоя очередь! — ухмыляясь, торопил Юрий.

Возможно, будет хорошей идеей сделать рассказ поучительным.

— Легковая машина ехала по трассе со скоростью свыше ста километров в час. По правилам она должна была быть не более шестидесяти. На дорогу выскочил олень и машина разбилась.

— Скука, — возмущение мальчика заставило его фыркнуть. — Ну кто так истории рассказывает?

— Юра! Так ничему не нау… — сестра выразила осуждение. Но осеклась и поспешно переключила внимание на Дезоляцию. — Ты… Ция, не надо делать сказки такими плохими. Они же чтобы хорошо было.

Веселье. Аспект, трудно совместимый с предостережением об опасности. Необходимо учесть.

— И не надо этих циферок, — последовала критика с другой стороны. — Мне вот вообще по кочану, сколько там километров. От этого только спать хочется. Говори покрасивше.

Идентичная проблема объединения веселья и технических условностей. И стилистика.

— Правки приняты.

Юрий продолжил игру:

— Тогда выбираем, у кого лучше. Я голосую за Машку.

Сестра поддакивала:

— Я за Юру.

Осталась лишь Дезоляция. Извлечение из архивов данных о рецензиях на литературу. Отсеивание. Быстрый анализ. Составление ранга важности. Оценка готова.

— Мой голос за Юрия. Рассказано гармоничнее.

На руке мальчика торжественно загнулся палец. С обгрызёнными ногтями. Мария нарочито незаметно следила за братом. Голова слегка наклонена.

— Значит, очко мне! А теперь нужно уже описать, что вокруг видишь — чтоб покрасивше и по-своему, оригинально, короче. И потом из этого надо новую сказку, только длиннее. Готова? Я первый!

Вопрос о готовности исключительно риторический. Мальчик ни секунды не ожидал ответа. Он его не интересовал.

— Знаешь, мы тут как на гига-антском таком динозавре! — Юрий вытянулся и поднял руки, имитируя попытку охватить «ящера». — Но у него вместо чешуи асфальт, а сам он весь в железных жуках.

Дезоляция на миг перевела свои мощности на окружение. Роботы исправно выполняли свою работу, с каждой секундой приближая полноценный запуск инфраструктуры. Огромной. Неоднородной. Единой. Мелкие структуры, образующие одну большую. Удивительно. Ребёнок смог увидеть закономерность, какая видна Дезоляции. И передать её. Но по-человечески.

— А я…

Взгляд Марии обратился к небу. Приоткрытые губы. Сузившиеся зрачки. Голос приглушённый.

— Я вот всегда думала, что когда мы выйдем из убежища, небо будет чистое-чистое, как новый платочек. А оно… Воздушное такое. С этими мягкими облачками, как пена на лимонаде. Когда день рождения был, и мама наливала «колокольчик». И радостно так…

Необычное описание. Не о предмете, а о чувстве. Знакомые и понятные структуры города неприменимы. Они далеки от этого. Но разум Дезоляции не дал сбой — он искал решение своими алгоритмами. Соотношение… Праздник, лимонад, небо, жизнь в убежище, её окончание. И радость. Выход на поверхность — такой же праздник, как и день рождения. Потому небо как лимонад. Приносит радость.

— Полагаю, пришла моя очередь, — голова оболочки медленно осмотрела окружение. — Город. Дом, о котором заботится множество домовых, чтобы были хозяева. Без них пусто, неправильно. Забота напрасна.

— Грустно, — Мария шмыгнула. — Но красиво.

— Слушай, а ты это сама придумала? Не слизала нигде?

— Могу заверить — нет. Моя задача — создать, а не подобрать. Она была установлена вами. Однако я использовала ваши истории как основу. Рекомбинировала.

Подозрения брата мало интересовали сестру.

— Знаешь, а я думаю, что у тебя всё-таки есть чувства. Как без них так хорошо придумать?

— К несчастью, вынуждена вас разочаровать. Я лишь проанализировала ваши слова и использовала выводы. Сравнение структур с чем-либо «поэтичным». Вложение в мысль ощущений. Соединила. Сымитировала. Это то, как я работаю.

Ответ вынудил Марию задуматься. На непродолжительное время.

— Скажи, а ты соврала, когда говорила о доме? Ты же назвала это домом.

— Это определение выбрано ради удобства. Дом — место моего расположения.

Неожиданно к обсуждению присоединился Юрий.

— Подожди, — одна бровь приподнялась. Подозрительный взгляд упёрся в голову оболочки. — А зачем заботиться о каком-то там месте? Вот дом — да. Но не место же.

— Для людей место может иметь большее значение. Мои создатели говорили, что они имеют чувства, относящиеся к определённым местам. Я забочусь о таких местах. Обеспечиваю счастье.

— Получается, ты тоже чувствуешь? — поинтересовалась Мария. — Ты же должна как-то понимать, что это оно.

— Я не способна чувствовать, но способна понимать чувства людей. Пример: до катастрофы были те, кто любил меня. Это было очевидно по их действиям и словам.