Князь Федор. Куликовская сеча - Даниил Сергеевич Калинин

мной, кто в Ельце останется и пойдет в новый поход по весне, слушая меня, как походного атамана — ну, тот со мной…

— Не бывать тому!!!

Хрипло закричав, в центр круга казаков и ушкуйников, где до того стоял лишь я, выскочил Иван Ус. Как ожидаемо… Независимый атаман опасен для меня неподчинением приказам, необдуманными действиями — и своим авторитетом среди повольников. Чем это опасно, показали потери при штурме Азака… Я же только что оспорил его власть, попытался перетянуть его воев под свое начало! Но за ним уже потянулись ближники — а за моей спиной схватились за клинки елецкие дружинники… Да и казаки, и многие повольники из числа воев Шуя и Косого! Так, пора все это дело завершать, покуда не случилась большая кровь…

— Чему не бывать, Иван? Справедливому суду? Так пусть будет Божий суд! И коли твоя возьмет, всю добычу делите поровну промеж всех! А коли моя — так я забираю твою долю… Идет?

Иван, немного обескураженный тем, что именно сейчас его поддержало куда как меньшее число повольников, неожиданно успокоился, заслышав мои последние слова. После чего, недобро усмехнувшись — и одновременно с тем яростно сверкнув желтыми, словно у волка, глазами, Ус вымолвил лишь одно слово:

— Идет.

Выпад атамана, молниеносно выхватившего меч из ножен, я едва не пропустил — лишь в последний миг рефлекторно отшагнув в сторону и скрутив корпус! И только теперь сам схватился за рукоять клинка…

Дорогие читатели, ещё одно, бонусное обновление к текущему роману запланировано на апрель, с датой выхода книги на ЛитРес.

Надеюсь, книга вам понравилась, продолжение уже в работе и называется «Князь Федор. Ушкуйник». Если напишем достаточно глав, публиковать его начнём также в апреле))

Эпилог

Авторский эпилог

К созданию соавторского романа о Куликовской битве мы с Романом Валерьевичем следовали довольно долго. Впервые тема противостояния Орде была поднята нами еще в цикле «Таматарха», но два описанных сражения представляли собой вариант сильно альтернативной истории. Ведь в нем Тмутараканское княжество стало лидирующем на северном Кавказе государством! И в 1222 году в тесном союзе с аланами его войско разбило тумены Джэбэ и Субэдэя на выходе из Ширванского ущелья. В реальности же аланы проиграли сражение после предательства половцев… И также в «Таматархе» описана авторская версия решающей схватки с единым монгольским войском (отмобилизованным после «великого» курултая 1235 года). Оно, в свою очередь, представляет собой альтернативу битвы 1236 года на реке Яик (Урал) между союзом волжских булгар (а также буртасов, половцев, мордвы) и войском Батыя…

Эта была первая попытка написать нечто действительно масштабное и впечатляющее по теме противостояния русичей и татаро-монгольских завоевателей. А вот вдохновила на неё вторжение половцев 1068 года, также описанное в «Таматархе»! Героическое сопротивление воинов Посульского оборонительного рубежа и катастрофа на Альте, едва не поставившая древнюю Русь на грань гибели…

Но прошел еще год прежде, чем я всерьёз решился писать книгу о вторжении Батыя. Учитывая грандиозный масштаб и всю трагичность, и эпичность реальных событий 1237 и 1238 годов, я не был уверен, что получится… Но в итоге свет увидел цикл «Злая Русь» — что, на мой взгляд, является лучшим в моем сольном творчестве.

И Роман Валерьевич, кстати, в свое время очень высоко его оценил!

Но вот прошел еще один год… И вновь писательский зуд и личный интерес возвращают меня к противостоянию Руси и Орды — но в этот раз к великой и славной Куликовской битве! А также к трагедии разорения Москвы 1382 года и фактически, повторного завоевания Руси…

В этот раз мы вновь решились писать в дуэте — и не только потому, что «попадание» объясняется участием героя в проекте «Имперского института развития личности», как и в «Таматархе». Нет, Роман Валерьевич прекрасно знаком с эпохой и событиями, у него есть собственный цикл, посвященный противостоянию Руси и Орды в четырнадцатом веке — «Исправленная летопись». Я озвучил идею, мэтр меня поддержал… И работа закипела.

Что важно для нас обоих — «Куликовская сеча» подводит итог всем спорам и дискуссиям о решающем сражении Дмитрия Донского и Мамая, отражая нашу общую точку зрения о ходе, масштабе и значении этой битвы. Нет смысла пересказывать в эпилоге события сечи, описанной шестью (!) полноценными главами — как и приводить аргументы, уже приведенные в пользу нашей точки зрения в седьмой главе. Стоит лишь снова добавить, что приуменьшение значения этой битвы приводит к тому, что некоторые индивидуумы заявляют о местечковом феодальном конфликте за ресурсы. Вторые всерьез говорят о том, что Донской действовал по указке Тохтамыша — и как его верный подданный разобрался с мятежным темником… Ну а третьи проецируют свою точку зрения на русичей четырнадцатого века, заявляя, что раз простые пахари и ремесленники не являются профессиональными воинами, то и на Куликовом поле их быть не могло.

Ведь им там просто не за что было сражаться и некого защищать — «добрый» Мамай не тронул бы столь ценный людской ресурс, он лишь с князем хотел разобраться! Ну, очень напоминает суждения индивидуумов, утверждающих, что покори Россию Наполеон — у нас была бы пресвященная европейская страна. А победи фашисты в Великой Отечественной — так мы и вовсе за гроши пили бы отборное баварское, и был бы порядок… То есть оrdnung!

Я даже не говорю о том, как стараются унизить или оболгать успех и личный подвиг Дмитрия Донского на Куликовом поле, как недооценивают благословение на битву Сергия Радонежского и присутствие в войске иноков Пересвета и Осляби.

Так или иначе, но мы надеемся, что этой книгой закрыли все вопросы о Куликовской сече.

Она была — и русичи в ней победили, отстояв свою независимость от хана Ак-Орды Муххамеда Булака (сраженного в сече) и его «кукловода» Мамая. Собственно говоря, на Куликовом поле сгинуло, почитай, практически все войско Белой Орды. Остатков сил, что Мамай надеялся повести на Русь изгоном с Крыма, ни в коем случае не хватило бы на завоевание и полноценный реванш. Нет, беклярбек надеялся лишь совершить грабительский налет, хоть как-то возместив «репутационные потери».

Он не успел… Но подал идею Тохтамышу, теперь уже с