Жаркое лето и зима 1918 - Александр Дорнбург

Одной же дикой солдатской прямолинейности при той чрезвычайно сложной и запутанной внешней и внутренней обстановке и при нахождении еще Добровольческой армии на казачьей территории, бесспорно было недостаточно. Как выражались Стругацкие об одном из своих героев, «что бы он ни задумал, все проваливалось».

К своим обязанностям этот ветреный генерал подходил творчески. Те документы, которые он считал полезными и правильными (либо сам участвовал в их разработке), он припечатывал моментально, едва получив. Те, что он не одобрял, считал неправильными (или его не соизволили позвать, когда их составляли), Деникин, не мудрствуя, попросту забрасывал подальше в пыльные уголки, не подумав приложить к ним печать. Очаровательно, не правда ли?

А дело стояло. Худшее ждало нас впереди. На почве переутомления с одной стороны, с другой -- вследствие невыполнения союзниками своих обещаний, в казачьих частях произошел надлом, на фронте начались прискорбные явления: самовольное оставление позиций, переход к красным и Донская армия почти без боя, местами стала катиться назад. Что и требовалось доказать...

А на фронте и в тылу большевики также интенсивно вели пропаганду и прививали казакам мысль о том, что ни французские, ни английские солдаты воевать с Советской властью не будут, что они жаждут только вернуться домой и, по примеру России, свергнуть свои капиталистические Правительства, что уже якобы проделано в Германии. Ага, даже в 21 веке все свергали и свергали!

-- "Краснов и белопогонники нагло вас, трудовых казаков, обманывают" -- дословно говорилось в большевистских прокламациях, -- обещая помощь союзников. Солдаты и пролетариат всего мира теперь поняли, кому война выгодна и кому она несет разорение. Война нужна только богачам, буржуям да помещикам, Пролетариат же всех стран за мир и за советы ... и т. д."

Несмотря на принятые Донским командованием меры противодействия, червь сомнения все же мало-помалу, подтачивал казачье сознание.

Между тем, военная обстановка на Донском фронте осложнилась, хотя вначале как будто все было неплохо. Голодный охотник идет на зверя даже с пустым колчаном. Каждый человек просто делал все, что мог, и даже больше. На севере Области завязались ожесточенные бои. Пользуясь громадным превосходством в силах, противник снова повел концентрированное наступление против войск Хоперского округа, а также и на фронте всей западной границы.

По-видимому, большевики намеревались отрезать весь север Области, прервав одновременно и железнодорожную магистраль Новочеркасск -- Лиски. Особенно стремителен был натиск красных с севера. Удачным маневром донцов, усиленных частями Усть-Медведицкого района, большевистская группа изменника Миронова, докатившаяся до станции Филоново на железнодорожной линии Поворино -- Царицын, была охвачена полукольцом и к концу ноября снова отброшена к границе Области.

Для восстановления положения во всем Хоперском районе и овладения г. Борисоглебском и станцией Поворино, Донское командование использовало сосредоточенный у г. Новохоперска отряд генерала Гусельщикова из войск, оперировавших в Воронежской губернии. С помощью названного отряда нам удалось овладеть г. Борисоглебском, станцией Поворино и восстановить равновесие на севере. Эта операция снова дала казакам большое количество пленных и огромные трофеи. Однако ослабление войск, находившихся в Воронежской губернии, во имя спасения родного Хоперского округа, привело к потере Лисок и части территории Воронежской губернии.

Глава 21

Одновременно с вышеописанными событиями, красные, сосредоточив большие силы в Харьковской и Екатеринославской губерниях, перешли в наступление с запада, с целью овладеть нашими главными железнодорожными узлами Миллерово, Лихая, Зверево и Дебальцево. Для противника условия борьбы на этом фронте были крайне благоприятны.

Район, густо покрытый железными дорогами, подходившими к границе Области, изобиловал рабочими-шахтерами. Встревоженные широкими посулами и обещаниями большевиков и не изжив первоначальной стадии революционных вожделений, они враждебно относились к казакам и явно содействовали "красным". Шахтеры скрывали большевиков у себя, помогали им, сообщая в стан красных о расположении и всех передвижениях казачьих отрядов.

Порча железнодорожных линий и крушения поездов сделались явлением обыденным. Часто отряд большевиков, окруженный казаками, растворялся, находя приют у населения и пряча свое оружие в глубоких тайниках подземных шахт. При продвижении донцов вперед красные быстро вооружались вновь, нападали с тыла, взрывали пути, грабили наши транспорты, нарушали подвоз ( а там, как я уже упоминал у нас работали в основном малолетние дети), то есть действовали по-партизански и были неуловимы. Может, они и жалкие трусы, но они постепенно изматывают нас, убивая одного за другим.

Казачьи отряды, выдвинувшиеся за границу Области, очутились окруженными со всех сторон видимым, а чаще скрытым и мало уязвимым противником. Тем не менее, несмотря на все эти неблагоприятные обстоятельства, напряженными и упорными боями в приграничной полосе нового (западного) фронта, наступление красных повсюду было отбито. Все попытки неприятеля проникнуть частично на территорию Дона были безуспешны и пределы нашей Области остались неприкосновенными. Войска Молодой (Постоянной) армии блестяще сдали свой первый экзамен.

Не так благоприятно разрешились события в Воронежской губернии. Здесь Советское правительство, ведя операции, одновременно подготовляло себе победу на фронте и усиленной агитацией в тылу Донских войск. К сожалению, не все Донские части смогли противодействовать большевистскому яду. Соблазнительные обещания "социалистического рая" нашли малодушных и доверчивых. Преступное семя, искусно брошенное советскими агитаторами, взошло и скоро дало ужасные плоды, в виде войсковых митингов и отказа от исполнения боевых приказаний. Воцарился кавардак.

Расположение частей Донской армии вне пределов Области, их малочисленность, крестьянское население этого района, в значительной части сочувствовавшее большевизму, весьма заманчивые заверения советских агентов, клянущихся здоровьем Ленина, не переходить границу Области Войска Донского и прекратить войну, как только казаки разойдутся по домам, страшное переутомление казачества, огромный некомплект командного состава, недостаток технических средств и теплой одежды и, наконец, постепенное разочарование казачества в помощи "союзников", -- вот те обстоятельства, которые способствовали расстройству войск северного Донского фронта, начавшемуся в декабре месяце в пределах Воронежской губернии.

К началу декабря на Донском фронте все оставалось без перемен. Шли те же упорные бои, так же храбро отбивались от красных казаки и так же были одиноки. Резервов не осталось. А за пределами Тихого Дона висела мрачная туча человеческой злобы и одичания. Медленно приближалась она к широким, вольным степям, неся с собой страшную месть разорения, голода и