Кондотьер Сухоруков - Василий Кленин

историю. Она случилась со мной недавно. И она необъяснима еще более, чем ты.

Тааак. Неужели ко мне обратились по прямой моей специальности? Впервые за почти шесть лет жизни в этом мире…

— Недалеко от Теуантепека есть уединенное место. Местные жители называют его Ниса Риндаани. Посреди вечнозеленой рощи, в скалах текут пенящиеся ручьи. Они срываются в глубокую, выточенную веками каменную чашу… Я полюбил бывать там. Купаться в воде. Просто отдыхать.

Он снова замолчал, будто, набираясь решительности.

— Как в тот день. Я просто отдыхал, как вдруг марево окутало мир. Словно облако спустилось на Нису Риндаани. А, когда дымка рассеялась, передо мной по пояс в воде стояла женщина. Совершенно голая. И такая прекрасная!

Совершенно незнакомые интонации наполняли голос Косийоэсы. Никакой сдержанности, холодности. Он кипел и бурлил от пробуждающейся страсти — и таким этого парня я еще не видел.

— Я спросил ее: кто она такая? Койоликальцин, отвечает. А голос такой сочный, такой чудесный! Я, говорит, возлюбленная дочь уэйтлатоани Ауисотля.

Вот тут я уже выпучил глаза и уставился на Рыбоглазого. Чего?!

— Койоликальцин рассказала, что, живя во дворце в своем Теночтитлане, много слышала обо мне. О той войне, о том, как я смог отстоять свою землю, о совершенных мною бесчисленных подвигах. Любовь поселилась в ее сердце, и она молила богов своего народа воссоединиться со мной, — глаза князя заволокло дымкой, он уже ничего не видел и не слышал, а только переживал заново тот чудесный момент. — И, наконец, боги отозвались. Войди в облако, повелели они, и увидишь своего будущего мужа. Койоликальцин вошла, и облако пронесло ее над равнинами и горами — прямо ко мне…

Мальчишка с тихим стоном завалился на спину.

— Чужак, она такая прекрасная… Столько сладких слов любви она мне сказала… На руке у нее необычная родинка — знак незнакомых мне духов. Я касался ее — и ничего приятнее руки мои не ощущали. Я вдыхал ее аромат — и даже в храмах нет таких приятных запахов! Всё! Всё вокруг нее было необычным, удивительным, чудесным…

Косийоэса смолк, закрыв лицо ладонями.

— Она рассказывала мне, как мы будем жить вместе. Любящими супругами. Долго. С чувством. И вдруг снова вернулось облако. А когда оно рассеялось — Койоликальцин нигде не было. Боги унесли ее. В далекий Теночтитлан.

Мальчишка открыл глаза и пристально уставился на меня. А я молчал. У меня просто дар речи отнялся. Потому что всё, что я слышал, походило на сказку… в лучшем случае, на сон! Но не на реальную историю с реальным человеком. Дело даже не в облаке. Слишком всё гладко. Слишком… однозначно.

А глаза Рыбоглазого (которого сейчас язык не поворачивался так называть) сверлили меня.

— Ну же! Скажи мне: это было чудо? Настоящее чудо? Кому знать ответ, если не тебе?

А я остро понял, что мне нельзя говорить. Говорить о том, что, если это не наваждение, то очень грамотно организованная спланированная акция. Облако? Да тут специалисты по травам и напиткам такой морок могут навести, что не только облако увидишь! Не знаю, кто эта девчонка — настоящая принцесса или обученная шлюха — но цель у нее явная: помирить сапотеков с астеками. А что? Не удалось победить Саачилу силой, можно ведь и через брак! Нашли среди близких к Косийоэсе человека, переманили на свою сторону, тот всё и организовал.

Надуманно? Возможно. Но уж точно логичнее, чем принцесса из облака!

Только ничего этого нельзя говорить. Потому что сейчас бурлящий от чувств Рыбоглазый ждет одного лишь ответа. Да! Да, это чудо! С тобой случилось настоящее чудо, о великий кокуитао!

Как он ждал этого! Весь трепетал от волнения! Удивительно, что этот парнишка так мечтает о чуде. Такой сдержанный, холодный. Не доверяющий людям. Что-то явно случилось с ним в детстве. Возможно, обманутые ожидания. Жестоко обманутые. Либо это от потери родителей? Остался один. Маленький. Недолюбленный. Причем, ни за что! Без причины. Такие люди очень часто хотят, чтобы всё вернулось назад. Ахалай-махалай — и будто ничего не было. Мечта о чуде превращается в ожидание этого чуда. Оно должно случиться! Обязано!

И вот: брошенный ребенок, мечтающий о любви, получает ее! Не совсем ту, что хотел, но еще более явную и яркую. Красавица мечтает о нем, молится о встрече с ним. Что она там наговорила ему про будущую семью… Нет, если это кто-то провернул, то он отлично знает мальчишку! Его слабости, его самые тайные желания. Опоил и подсунул хорошо подготовленную девицу…

И ничего этого говорить нельзя. Сразу закроется. Отвернется. Возненавидит.

Тогда что? Согласиться? Перехватить чужую махинацию, попробовать завернуть на себя?

Язык не поворачивается. Да и не хочу я, чтобы кокуитао Саачилы мечтал о мире с астеками!

«Спокойно, — велел я сам себе. — Ну-ка, включай мозги. Не обязательно всё говорить прямо. Лучший способ: сделать так, чтобы он сам всё понял. Незаметно подталкивая».

— Так много непонятного, кокуитао, — начал я. — Скажи мне, а это дивное место еще кому-то известно?

— Конечно! О нем в Теуантепеке все знают. Но, когда я прихожу в Нису Риндаани, оттуда всех прогоняют.

— О! Так ты там был не один! — обрадовался я. — Всегда лучший способ понять, что было реальным — это спросить у нескольких очевидцев!

И тут мальчишка впервые нахмурился.

— Не было никого, — наконец, произнес он негромко. — Странно. Все куда-то ушли. Какие-то дела были. У всех. А стража далеко стояла, за деревьями.

— Скажи, а не пил ли ты что-нибудь перед этим удивительным событием? Или ел?

— У меня всегда там под рукой напитки и яства, — недовольно дернул плечом кокуитао.

— Когда прекрасная дочь астекского правителя с тобой говорила — на каком языке она это делала?

И, как будто что-то лопнуло. Мальчишка резко сел. Сейчас он полностью оправдывал свое имя — глаза Косийоэсы метали в меня настоящие молнии!

«Он всё понял, — охнул я. — Вообще всё. И что чудо не чудо. И главное — что к этой мысли я его подвел. Неглупый мальчишка, совсем неглупый! Только вот сейчас мне это не на руку».

— Государь! — пытался я исправить ситуацию. — Так много непонятного. Но в подобных необычных случаях всегда нужно искать ответ на вопрос: кому это выгодно?

Мальчишка уже стоял на ногах. На лице — снова привычная маска равнодушия и безэмоциональный рыбий взгляд.

— Благодарю тебя, чужак, за этот ценный совет, — ответил он с пугающим спокойствием. — Я воспользуюсь им.

Помолчал.

— Обязательно воспользуюсь.

После этого он велел мне идти вниз. Досматривать потешные сражения ему уже не хотелось. Да и мне тоже.

— Собираемся! — властно приказал он