Nik Держ - Пёс. Книга 1.

Арестанты быстро связали ноги Швабу прочной веревкой и вздернули его под самый потолок.

— Оставьте нас с ним наедине, — попросил Министр.

Когда зэки покинули карцер, Петр Семеныч обратился к Хозяину:

— Подполковник, тебе тоже лучше уйти.

— Что ты с ним собираешься делать?

— Уничтожить как класс, — просто ответил банкир, — не люблю кровососов… Всяких там комаров, мошек и вампиров. Если хочешь, оставайся, конечно. Но предупреждаю заранее — зрелище неприятное!

— А тело?

— Тело лучше уничтожить. Сжечь, а пепел развеять. Гарантирую — его не будут искать. На днях ты получишь от ФСБ официальный запрос… И заключенный Роман Истомин исчезнет из твоего гадюшника.

— Так ты действительно связан с ФСБ? — выпучил глаза Алексеев. — А я-то думал… Может, поможешь и с остальными жмуриками? Они ж по вине этого… образовались.

— Попытаюсь, но обещать не буду. Сам понимаешь, и надо мной есть люди!

— А для чего ты его кровь пил? — шепотом спросил подполковник.

— Внимание отвлекал, — нехотя ответил Министр. — И тебе совет: после утряски — забудь обо всем! Понял?

— Не дурак! — ответил Хозяин, мельком взглянув на подвешенного за ноги вампира. — А Бог есть? — неожиданно спросил он.

— Лично не встречался, — буркнул Министр, давая понять подполковнику, что разговор окончен. — Но молиться тебе никто не запрещает.

— Ладно, не буду мешать, — произнес хозяин, выходя из камеры.

— Паша, ты как? — Петр Семеныч присел на корточки возле верного телохранителя.

— Почти очухался. Петр Семеныч, вы б хоть предупредили…

— Да я и сам об этом не думал. А потом замандражировал чего-то — как я в одного? Так что сейчас мы этого порося прирежем, кровь сцедим… И аля-улю, гони гусей! Давай, поднимайся!

Паша поднялся на ноги, придерживаясь за стену. Поставил под висящее тело пластиковое ведро и задумался:

— Че, глотку резать?

— Надрезай запястья, глотку, а затем вбивай кол в сердце. Да следи, чтобы «Поцелуй Нюкты» с головы не слетел!

Когда первые капли черной вампирской крови упали с кончиков пальцев в подставленное ведро, Паша с хрустом пробил осиновым колом грудную клетку несостоявшегося повелителя гулей. Кодла Скруджа обильно заливала стресс спиртным, горланя блатные песни. Подполковник сидел в своем кабинете и тоже стаканами глушил белую.

— Ну что, Владислав Борисович, — Министр вошел в кабинет Хозяина и поставил на стол перед подполковником небольшой кожаный саквояж, — как самочувствие?

— Это что? — кивнув на саквояж, спросил Алексеев.

— А ты открой, — посоветовал Министр.

Не зная, чего ожидать, Хозяин щелкнул тугими замками и распахнул сумку. Она была заполнена ровными зелеными пачками купюр в банковской упаковке.

— Бумаги придут завтра-послезавтра, — произнес Министр. — И держи рот на замке…

— А ничего и не было, — захлопывая саквояж, улыбнулся подполковник. — Накатим по сто пятьдесят?

12.05.2007

Россия.

Владивосток.

— Да вы сбрендили, мать вашу! — бушевал Сидоренко, нервно размахивая руками. — Надо же, додумались, умники! Вы хоть соображаете, чего натворили?

— Да не злись ты, Сергей Валентиныч! Каюсь, надо было и тебя с собой взять! — шутливо отбрехивался Мистерчук.

— Вы… Вы… Поставить бы вас к стенке, да жаль такой материал губить! Не ожидал я от тебя, Петр Семеныч, подобной самодеятельности! Ведь серьезный человек…

— А ты чего ожидал, майор, что я буду прохлаждаться, когда такой шанс представился! Я, может быть, его всю свою сознательную жизнь ждал! Поэтому и тебе не сообщил, знал, что ты против будешь! Ты же весь такой правильный, о душе заботишься… А мне по барабану, что потом, после смерти будет! Я и на этом свете пожить хочу подольше! Вон, батюшка Феофан триста лет небо коптит и не жалуется!

— Да что ты вообще про него знаешь? — вскипел Сидоренко. — Вот что, мужики, натворили вы делов!

— Слушай, а чем ты не доволен? — возмутился Министр. — Мы всю вашу работу сделали! Вампира вычислили и уничтожили, рискуя, между прочим, собственной жизнью! Должен же быть какой-нибудь бонус?

— Жаль мне тебя, Петр Семеныч! Вроде бы и не плохой ты мужик, а с гнильцой. Все до себя, любимого, подтягиваешь…

— А для кого мне еще жить? Мне кто-нибудь помог, когда я с голодухи в детдоме пух. Когда первую ходку на малолетку… За то, что кулек шоколадных конфет из магазина стырил… Попробовать хотел! А? Так что ты мне глаза-то не коли — слезу не вышибешь! Я сам себя сделал!

— Ладно, мужики, хватит полемики! Да и самодеятельности тоже. Вы хоть понимаете, что теперь вам от 16 отдела никак не отвертеться? Вот что: завтра первым самолетом вылетаете в Москву! Пусть вами батюшка Феофан займется. Да еще и Незнанского с собой захватите…

— А как же Вольфыч? Он тогда один…

— А вот это уже не твоя забота! Конечно, похвально, что ты за него переживаешь, но… Обо всем уже доложено на самый верх! Скоро в районе Тереховки будет разбит полигон танковой дивизии… или мотострелковой. Так что без поддержки твоего Вольфыча не оставят! А вообще… — Сидоренко задумался, — странный ты человек, Петр Семеныч. Бросает тебя из одной крайности в другую! Да ладно, Бог тебе судья. Значит завтра…

— Сергей Валентиныч, ну не гони ты лошадей! Я ж давно не босяк с пустыми карманами, которому собраться — только подпоясаться. Мне с делами порешать надо! Человека верного на хозяйстве оставить.

— Хорошо, максимум неделя! — согласился с доводами Министра Сидоренко. — Утрясай свои дела — и в путь! Только предупреждаю еще раз — без самодеятельности!

— Сергей Валентиныч, а ты не забудь подполковника Алексеева прикрыть, — напомнил Министр. — Он нам очень помог!

— Прикрою я вашего Алексеева, — обнадежил майор. — Много у него трупов?

— Десятка четыре. Они не знали, что и думать. А этот клещ, как присосался…

— Благо еще, что весь лагерь он под себя не подмял! Видимо силы копил для рывка. Вовремя его… — Сидоренко запнулся, взглянув на сияющую физиономию Петра Семеныча. — Вот только вашей вины это нисколько не умаляет! — раздраженно повысил он голос.

— Валентиныч, ну чего ты? Победителей не судят! — раздувшись от собственной значимости, заявил Петр Семеныч.

— Идите с глаз моих! — буркнул Сидоренко. — Победители…

19.05.2007

Россия.

Лететь на военном транспортном самолете Петр Семенович наотрез отказался.

— Вот еще, новости! — встал он в позу перед майором. — Вы, уважаемый Сергей Валентинович, может, и страдаете запущенной формой извращенного мазохизма, а меня — увольте! Я, знаете ли, привык путешествовать с комфортом, попивая джин с тоником, или коньяк с лимончиком, развалившись в удобном мягком кресле! А трястись на дюралевой скамейке транспортника… Может так оно и экономнее, но у меня на первый класс подкожного жирку на всех троих наберется!

Сидоренко что-то невнятно буркнул насчет «гребанных олигархов», но препятствий чинить не стал.

— Вас встретят в аэропорту, — произнес он на прощание.

— Будем надеяться, — произнес Министр, пожимая руку майора. — Не обижайся, Валентиныч, не со зла я…

— Я и не думал, — чистосердечно ответил Сидоренко. — Видно била тебя судьба… Раз такой панцирь вырастил.

— А то ты не знаешь, майор? Ты же мое личное дело, небось, наизусть заучил? В курсе, что, где, когда и с кем! В нашем деле без толстой шкуры никак. Правда, Паша?

— Истинная правда, Петр Семеныч! Вот тебе истинный крест! — Паша размашисто перекрестился.

— Опаньки! — удивленно воскликнул Министр. — Ты когда это, Паша, верующим стал? Раньше я чего-то за тобой такого рвения не наблюдал.

— А вот как только… Ну, это… хлебнул… Так я и покрестился. Пусть хоть часть грехов… Грешно ведь это — кровь вампирскую… того… — сбивчиво объяснял Паша.

— Надеюсь, ты батюшке на исповеди лишнего не брякнул? — вкрадчиво поинтересовался Сидоренко.

— Кто о чем, а лысый о расческе! — хохотнул Петр Семеныч. — А то Валентинычу придется твоего батюшку того, бритвой по шее и в колодец… Чтобы не проболтался. Раз, и еще один грешок на тебе…

— Ты чего несешь? — вскипел Сидоренко, багровея на глазах. — Совсем из ума выжили? Один на религиозной почве двинулся, а второй…

— Да пошутил я, Валентиныч! Чего ты вскинулся? Шуток не понимаешь? Ты отдохнул бы, а? Совсем нервишки ни к черту!

— С вашими заскоками никаких нервов не напасешься! Все, топайте — ваш рейс уже объявили!

— Ну что, спрыснем, чтобы полет удачно прошел? — развалившись в удобном кресле, предложил Министр, когда самолет набрал высоту.

— Не откажусь, — произнес Паша.