Ополченцы - Алексей Дягилев

— «писец котёнку…», но с поля с задумчивым видом вернулись все. Макарыч, правда, ещё не вступил в должность официально, но кто теперь командовал комендачами, было понятно. Немного постреляв из изделия имени товарища Льюиса, пулемётчик остался доволен, так что, собрав мишени, возвращаемся в расположение. Самым «метким» предстояло ещё чистить оружие за себя и за того парня, ну а мы готовились к обеду и к помойке. Банька в нашем дворе топилась уже с утра, поэтому я был в предвкушении. С пивком после бани, правда, приходилось обломаться, но два кайфа в одни руки, это уже перебор.

Сразу после обеда, первая партия отправилась опробовать пар, а я лежал на топчане и думал о вечном. Настроение мне испортил Генка, который вернулся с кухни.

— Варюха пропала. — Только и сказал он, завалившись на свою кровать.

— Давно? — ещё прибывая в своих эмпиреях, спросил я.

— Утром не вышла на работу.

— Может, заболела?

— Может и заболела, только всё равно бы пришла. Сам знаешь, сейчас с этим строго.

— Никого не посылали, чтобы узнать?

— А кто она такая, чтобы за ней посылать? Простая посудомойка, помогает на кухне.

— Может, придёт ещё, мало ли, с утра прихватило, потом отпустило. А тут всё-таки врачи.

— Может и придёт, — насупился Генка, отвернувшись к стене.

— Ты это, не пори горячку, сейчас помоемся, а потом что-нибудь придумаем. Нам всё равно до темноты ждать, а за самоход нас по головке не погладят.

— Раньше тебя это не пугало.

— Раньше и земля была плоская, а трава зеленее. — Ляпнул я первое, что пришло мне на ум, начиная обмозговывать ситуацию. Да, не хотелось мне влезать в эту мутную ситуацию, а тем более впутывать кого-то ещё, но придётся.

— Товарищи, мы следующие! — Прокричал Генка. — Никто не возражает? Спасибо за понимание.

— Ты, чего разлёгся, пошли уже.

— Так первые же ещё не вышли.

— Пофиг, потом домоются. — Когда нужно было действовать, Черкасов не раздумывал, и пёр напролом как носорог. А то, что у носорога плохое зрение, так это не его проблемы.

— Эй, вы куда, и так тесно — раздались возмущённые голоса в клубах пара, когда мы вломились в баньку.

— Мужики, вы пока отдохните, мы быстро.

— А, это ты Черкасов. Куда торопишься? Как голый на свиданку.

— Вот туда и тороплюсь.

— Ладно, мы пока в предбанке отдохнём, но с тебя причитается. — Ополоснувшись, распаренные мужики вышли в предбанник, а мы заняли их место. Попарились, ополоснулись, растёрлись полотенцами и пошли в хату. Чистое бельё одевали уже в доме. Как перед боем, промелькнула в голове тревожная мысль.

— Ну что, идём?

— Подожди, дай отдышаться, подумать.

— Нехрен думать, прыгать надо.

— Вот ты и прыгай, а я пока приготовлюсь.

— Разведка, ну что там насчёт проставы, — раздался голос одного из парильщиков, пришедших после нас. — А то так выпить хочется, что даже переночевать негде.

— Вон, на подоконнике возьми, — сразу оживился Генка, увидев новую жертву.

— Откуда тут это?

— Да процедурка забыла, когда уколы ставила.

— И чё, думаешь спирт?

— Я не знаю, чем тебе жопу мажут? Не хочешь, не пей, мне больше достанется. — Генка потянулся за склянкой.

— Э, тормози. Обещал ведь.

— Да я то что, пей первый.

— Вроде не пахнет…

— Ты не нюхай. Пей!

— Ёп… Ть-пфу… Гад… Ть-пфу… Да чтобы я, ещё…

В общем, сцена из фильма «Джентльмены удачи» где Косой пивнул шампуня, повторилась. Только на этот раз участников, как и пены было больше. В той склянке находилась перекись водорода, которой Генка мне обрабатывал спину, после наших похождений. Пока бедный Йурик, брызгая пеной, гонялся за Генкой по всему дому, а народ давился со смеха, я спокойно надел форму, достал из вещмешка и нацепил наплечную кобуру с «вальтером».

— Это вы что, так на свиданку собираетесь? — спросил напарник Юрика, увидев мои приготовления.

— Ну, всякие случаи бывают. — Подмигиваю я ему. — А вообще-то война идёт, а кругом лес. Да и диверсантов с дезертирами никто не отменял, партизаны опять же.

— Так партизаны же за нас воюют.

— Это, смотря какие. Заблудится такой партизанин в лесу, жрать захочет. Набредёт на тебя безоружного и съест. А я отстреляюсь и убегу.

— Да ну тебя. — Поняв, что я стебусь, обиделся Сизиков. — Что ты, что Черкасов два сапога пара. Одни неприятности от вас.

— Эй, ты куда это собрался? — Генка встал передо мной, как лист перед травой.

— Жди здесь. Я скоро.

— Я с тобой.

— Жди! Я сказал.

— Подожди, подожди, а ещё друг называется. Как чего надо так Гена, помоги, а как мне надо… — Не переставая ворчать, разведчик натягивал галифе, стоя на одной ноге, пока не упал.

— Это тебя бог наказал, — сказал Юрец. — За то, что ты над людьми издеваешься.

В дальнейшую перебранку я уже не вникал, так как пошёл искать Макарыча. Его я нашёл в «комендатуре», под которую был приспособлен один из домов. Комендатурой дом обозвали потому, что там располагалось комендантское отделение. В самой дальней комнатке находилась светёлка для девушек, мужики жили в самой большой, ну и кухня предназначалась для всего остального. К усиленному варианту несения службы приступали только с десяти часов вечера и до шести утра. Всё остальное время народ предавался «пьянству и разврату». Сам, «пан комендант» сидел за столом и пил чай.

— Здравствуйте Алексей Макарович, нам бы поговорить тет-а-тет. А то тут дело одно образовалось, не терпящее отлагательств.

— Эх, молодёжь. — Со вздохом сказал Макарыч. — Всё вы куда-то спешите, суетитесь, не даёте нам старикам покоя. Нет, чтобы спокойно посидеть, чайку попить…

— Чай не водка, много не выпьешь. Вот дело сделаем, тогда и посидим.

— Ну, пойдём, потолкуем. — От только что расслабленной позы старого солдата, не осталось и следа, он весь как-то подобрался, в глазах появился интерес. — Говори, только конкретно, не толки воду в ступе. — Скомандовал Макарыч, когда мы устроились на завалинке возле дома.

— Слыхал, сегодня на кухню работница не вышла?

— Слышал. Что дальше?

— Да вот, хотелось бы навестить её, узнать, в чём дело.

— Один пойдёшь?

— Нет, с Черкасовым.

— А, разведчик.