Владимир Контровский - Томагавки кардинала

Предвестником распада первой страны мира, могучей державы, сокрушившей всех своих врагов и добившейся глобальной власти — мечты завоевателей всех времён и народов, — стали сепаратистские настроения, когда анекдотические, а когда и очень серьёзные. Техас, припомнивший, что он никогда юридически не являлся частью ОША, заявил, что в любой момент (как только весь этот бардак ему надоест) может выйти из Объединённых Штатов, и пусть кто-нибудь только попробует этому помешать. Жак Нориссье, бывший популярный киноактёр, игравший непобедимых героев, владеющих приёмами восточных единоборств, позировал перед кинокамерами с двумя «кольерами» в руках, готовый сыграть свою главную роль — роль президента Свободной Республики Техас. И задумчиво смотрел на это зрелище другой бывший актёр, а ныне губернатор многонациональной Калифорнии Анри Нуарнегр,[78] и непонятно было, что за мысли шевелятся в его голове.

Припомнили былые обиды индейцы резерваций штата Прэри, и уже вполне серьёзно звучали заявления жителей Вермонта «мы не франглы, мы — французы». Штат Нуво-Мексик тоже поговаривал об автономии и даже о создании Мексики «нового образца», а губернатор Аляски, творчески осмыслив опыт «атамана всея Сибири» Гордеева и сообразив, что у него, как и у русского генерала, тоже есть под рукой ракеты с ядерными боеголовками и разные полезные ископаемые, примерял на себя титул «верховного сашема Севера». Декларируя свою приверженность «традиционным ценностям первопроходцев» и не обращая внимания на недовольство федерального центра, северный губернатор призывал возрождать «старую добрую семью» и неполиткорректно попирал права сексуальных меньшинств, пообещав в своём штате выставлять на мороз с голой задницей всех сторонников однополых браков. И накалялись страсти в обеих «чёрных» Луизианах, где многочисленные афрофранглы и арабы уже схлёстывались в злых огнестрельных драках с латиноамериканцами и тайком готовили вывески «Белым вход воспрещён».

По фасаду помпезного здания глобальной империи — последней империи планеты — змеились трещины. Величественное строение кряхтело и поскрипывало, грозя рухнуть и похоронить под обломками всех своих квартирантов, и не только их, но и жителей соседних домов. Висело в воздухе что-то нехорошее — ощущение тотального тупика и морального коллапса давило на нервы, нагнетая психоз.

И пророческим казалось название написанного ещё сорок лет назад фантастического романа писателя Раймонда Дю Бред-Берье «Что-то страшное грядёт».

И только Люди Круга смотрели на всё происходящее в их домашней стране и во всём мире спокойно и холодно. Они уже приняли решение, знали, что произойдёт, и готовились к этому.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ. НОЕВ КОВЧЕГ

2010 год

«Трудно поверить, что это создано человеческими руками, — думал Жерар Депардье, глядя из овального иллюминатора своего серебристого «дассо-фалкона» на фантастическое зрелище, открывшееся ему, как только самолёт с чёрными буквами «EU President» на борту пробил низкий слой облаков. Пилоты президентского «фалкона» лишний раз подтвердили свою высочайшую лётную квалификацию — они вышли на цель с точностью ракеты-робота, в управляющем компьютере которой есть элементы искусственного интеллекта. — Жюль Верн написал роман «Плавучий остров» после плавания на самом большом пароходе того времени «Гран Орьенталь», который показался бы утлой лодочкой по сравнению с этим».

«Кардинала» нельзя было назвать кораблём — не бывает кораблей длиной в полтора километра, шириной двести метров и водоизмещением пятнадцать миллионов тонн. Внешне «Кардинал» мало походил на тихоокеанскую боевую плавучую платформу «Карфаген» — это был остров, напоминавший своими правильными очертаниями спину всплывшего чудовища исполинских размеров. И этот остров, оснащённый энергетической установкой из тридцати шести ядерных реакторов и движительным комплексом, в состав которого входили активные рули, гребные винты и гидрореактивные двигатели, мог перемещаться по всей поверхности Мирового океана, невзирая ни на какие бури, и погружаться на многокилометровую глубину, достигая дна глубочайших океанских впадин планеты, словно тысячекратно увеличенный легендарный «Наутилус». Китообразное тело «Кардинала» обладало прочностью стального слитка — многослойная композитная броня плавучего острова была непроницаемой для всех видов оружия, созданного человечеством за все тысячелетия развития и совершенствования военной техники, включая ядерное. Конечно, прямого попадания водородной боеголовки не выдержит ни один рукотворный объект, но близкий — в пределах ста метров — атомный взрыв не причинил бы «Кардиналу» вреда, разве что оттолкнул бы его ударной волной и оплавил внешний слой обшивки. Но никто не собирался подставлять плавучий остров под ядерные бомбы — от угрозы атомного нападения левиафан защищала вся толща Мирового океана. Однако он имел и зубы: двенадцать тысяч ракет-роботов «Томагавк», способных нести как обычные, так и ядерные боевые части, могли превратить в пыль любой враждебный флот и береговые сооружения за тысячи километров от плавучего острова, а его противовоздушная оборона была рассчитана на эффективное отражение одновременной атаки сотен самолётов и крылатых ракет.

«Кардинал» строили на плаву и по частям: во всём мире не существовало верфи, где можно было бы собрать целиком такое гигантское сооружение, а потом спустить его на воду. Готовые секции корпуса подтягивались мощными буксирами и стыковались друг с другом с применением новейших технологий, а уже после этого начинялись внутренним содержимым. Плавучий остров строила вся страна и невиданно быстрыми темпами — учёные, инженеры и рабочие Объединённых Штатов Америки умели творить чудеса, только почему-то раньше их усилия сосредотачивались на производстве мобильников с встроенными фаллоимитаторами и унитазов с выходом в Интернет. «Мы давно могли бы быть на Марсе и начать освоение и заселение Луны, — подумал Жерар, когда самолёт завершал плавный вираж, нацеливаясь на распахнувшуюся ему навстречу полётную палубу, — но господам мессирам этого не нужно: у них несколько иные планы на будущее».

Официальной целью постройки технологического монстра под названием «Кардинал» было объявлено «расширение ареала обитания человечества в глубины океана», однако кто-кто, а президент Объединённых Штатов Америки знал, что это далеко не так. Знали об этом — или хотя бы догадывались — и другие люди: плавучий остров называли «ноевым ковчегом», и не без основания.

Угроза термоядерной войны становился всё более реальной: многополюсный мир щетинился боеголовками, и не хватало только маленького камешка, чтобы столкнуть с места страшную лавину, сметающую всё на своём пути. И суперкорабль «Кардинал» должен был стать новым Ноевым Ковчегом и спасти от атомного Апокалипсиса знания, накопленные цивилизацией людей. И самих людей: часть человечества, достаточную для его возрождения. Плавучий остров, скрывшийся в глубинах океана от ядерного кошмара, располагавший собственными энергоресурсами и способный самовосстанавливаться, мог, как показывали расчёты, автономно просуществовать десять лет, пока не кончится «ядерная зима» и планета снова не станет пригодной для жизни. Было в этой затее что-то предельно мистическое, и поэтому здравомыслящие люди не принимали всерьёз слухи о миссии «нового ковчега», тем более что официальных подтверждений этим слухам не поступало: все средства массовой информации всего мира на все лады обсуждали захватывающую дух перспективу создания подводных городов и заселения океанического шельфа как панацею от перенаселения Земли. И шедевром мирового кинематографа был признан фантастический фильм «Новый Ихтиандр — человек будущего».

…На полетной палубе президента и тенью следовавшего за ним главу департамента безопасности генерал-префекта Галиссоньера встретил капитан-командор «Кардинала». Это звание было условным: капитан-командора можно было назвать и губернатором плавучего острова (Депардье знал, что в жилых отсеках суперкорабля комфортно могли разместиться двести тысяч человек — необходимый «минимум восстановления популяции», а при острой необходимости — полмиллиона и более), и даже мегабоссом с диктаторскими полномочиями. Жерару хватило одного взгляда, чтобы понять: этот сухопарый человек неопределённого возраста явно принадлежал к элите, и если и не был вхож в Круг, то наверняка был очень к нему близок.

— Бет Нуар, — представился он («Очень на то похоже»[79] — подумал Жерар). — Рад вас приветствовать на борту «Кардинала», мсье президент. Я покажу вам город.