Пресвитерианцы. Четвертый берег - Василий Кленин

по ним ударили пушки герцога! Тут же заревели трубы — и вся Армия начала спешно отходить. Кое-где по ним успели выстрелить дважды, но перезаряжают местные артиллеристы на порядок медленнее.

— Ну, а теперь поиграем, — улыбнулся Наполеон, когда все его части отошли на безопасную позицию.

Пехота и конница выстроились на расстоянии, недостижимом для бургундских ядер, и замерли в готовности. Вскоре к генералу подъехал Сон Чахун.

— Не меньше сотни стволов, — проскрипел с недовольством старый полковник. — С десяток совсем огромных — судя по звуку. Но мои ребята запомнили все их точки.

Опытные канониры Чахуна шли среди солдат прочих полков и старательно высматривали, откуда стреляют бургундцы. Теперь они выводили вперед орудийные расчеты, чтобы указать им цели. Пушки вставали шагах в 20–30 впереди от остальной Армии. Для них дистанция была весьма комфортной, тогда как для врагов — запредельной. Для большинства точно: пушки европейцев были штучным товаром, так что всё зависело от качества каждого конкретного орудия.

Построившись в таком вот своеобразном тире, Псы занялись подавлением батарей противника. Конечно, батарей в понимании местных. Бургундские артиллеристы пытались отвечать. Наполеон видел, как отчаянные канониры выкатывали-выволакивали некоторые орудия вперед, чтобы хоть на пределе, но дострелить.

Но нет. Артиллерия Филиппа, хоть, и массовая, но била менее точно; скорость стрельбы сильно ниже; а уж ее маневренность… — всему этому местным еще учиться и учиться. Если отдельные ядра врагов начинали долетать до позиций, Псы быстро пристегивали лошадей и откатывали пушки на новое место. Иногда они это даже руками проделывали, благо, поле битвы ровное, а свободных рук рядом в избытке.

Солнце начало уже свой спуск по небосводу, когда вестовой Чахуна доложил: артиллерия противника подавлена. Практически полностью.

— Наступаем? — с улыбкой полуспросил-полупредложил Арита. — Кони уже отдохнули.

— Нет.

— Но почему? Пушек у них нет, всего их войска осталось уже меньше нашего!

— Разве у нас кончились ядра? — повернулся Наполеон к вестовому.

— Выстрелов на 12–15 еще есть! — бодро отрапортовал юный уроженец Канарских островов. — Но можно еще из тылов подвезти.

— А раз есть, то мы будем стрелять, — это Наполеон сказал уже Самураю. — Беречь порох нужды нет — исход войны решится сегодня.

И они продолжили обстрел. Лупили по пехоте, по аркебузирам, по рыцарской коннице. Филипп отводил войска всё дальше назад, но пушки неспешно продвигались вперед (как и вся остальная Армия). Когда закончились ядра, Наполеон приказал сократить расстояние на дистанцию картечного выстрела и продолжить обстрел. Расстояние между армиями сократилось до максимально рисованной: бургундцы начали ответный обстрел из арбалетов, луков и немногого уцелевшего огнестрела. Пресвитерианские лучники и егеря тоже подтянулись на передовую, а остальные полки замерли в напряжении, готовые броситься на защиту Псов.

Бургундское войско почему-то не атаковало, хотя, находилось в критической ситуации. Оно уже практически вжалось в стены домов арраского предместья. Отступать особо некуда, но герцог Филипп почему-то продолжал придерживаться своей тактики.

Заряды у канониров Армии подходили к концу. Еще несколько залпов — и рукопашная станет неминуемой. Конечно, все видели, что она будет не очень сложной — бургиньонов оставалось заметно менее десяти тысяч, среди них находилось множество раненых.

К счастью для Армии, враг не знал, что пушки Псов делают последние выстрелы. Нервы у герцога или кого-то из его командиров сдали: заревели с нотками злого отчаяния трубы, затем распахнулись сразу несколько ворот в городских стенах — и оттуда потекли войска.

Глава 24

— Отходим! Отходим! — закричал Наполеон, пытаясь разом отослать всех вестовых ко всем полкам. Совершенно неясно, что это за отряды и чем вооружены — надо быстро разорвать дистанцию!

Вот в чем дело оказалось! Вот почему герцог Филипп так упорно не хотел наступать, вот почему бургиньоны так отчаянно не втягивались в сражение в диком поле. У врага был план: приманить врага к Аррасу, вероятно, старательно расстрелять из своих многочисленных пушек. А потом, когда Пресвитерианцы втянутся в битву, из города выйдут спрятанные свежие отряды и…

Лишь цепочка случайностей и интуитивно верных решений не дала этому плану осуществиться.

По счастью, узкие ворота выпускали бургиньонов очень медленно. И Армия в драку не втянулась, хотя, была уже на волоске от рукопашной. Пресвитерианцы успели отойти на безопасную дистанцию и настороженно следили за потоком свежих врагов. Бесполезные (пока) пушки отвели в тылы, несколько упряжек с пустыми зарядными ящиками отправили на исходные позиции за порохом и ядрами.

— Но это нам вряд ли пригодится, — сам себе под нос сказал генерал. Враг намного ближе, и теперь ему уже нет смысла отсиживаться в обороне.

Это Наполеон успешно предугадал. Но вот что он совсем не предвидел…

— Сиятельный, что это?

Войска Филиппа спешно готовились к атаке. Хотя, часть их была совершенно не готова к битве, но новые тысячи влили сил и энергии в общую массу. Пока конница медленно оттягивалась к флангам, пехота немного неловко перестраивалась… совершенно неправильным образом!

— Колонны? — полузабытое слово из прежней жизни артиллерийского капитана Итальянской армии словно нехотя ложилось на язык и выдавливалось изо рта.

Тактика ведения войны колоннами вошла в жизнь, наверное, за полвека до его рождения. Однако реалии Семилетней войны привели к тому, что все страны Европы продолжили воевать шеренгами. Прусский опыт жесткой выучки, быстрой перезарядки и железной дисциплины вдохновил многих. Но всё изменилось после свержения короля Луи. У республиканцев появилось огромное количество полных энтузиазма солдат… которые толком не умели ни маршировать, ни стрелять залпами. Вообще, мало что умели. И (по крайней мере, в первые пару лет) вооружение этих армий тоже было отвратительным. И вот тут колонны пригодились снова! Собрать большую толпу, полную революционного гнева, но не имеющие ни выучки, ни хорошего оружия. В линейном построении такое войско быстро поляжет, не нанеся толком урона. А вот сбей их в колонну, поведи ее быстрой атакой прямо на вражеские шеренги. Большая часть солдат в таком построении оказывается неуязвимой для пуль, сами же они толком не стреляют, ибо не из чего. А затем, дойдя до противника, они ударяются в рукопашную, где ярость и гнев дают им немалое преимущество.

…Лишенная огнестрела колонна — это идеальное построение против Армии Пресвитерианцев!

Наполеон осознал это моментально. Как и угрозу, возникшую перед его людьми. Но откуда⁈ Откуда у бургундцев XV века такие тактические знания? Ведь тут никаких колонн и в помине не было! Неужели это его появление в Европе так