В дивизионе - Алексей Дягилев

Спокойно выкладывая все аргументы и раскладывая на спичках примерное начертание линии фронта. Мужик умный два и два сложить должен, принять меры, да и сообщить кому надо, чтобы эта военная машина начала набирать обороты. Не за свою шкуру пекусь. Несколько армий попадут в окружение, люди погибнут и немец до Волги дойдёт.

— Не без того, что в нашей армии какое-нибудь героическое наступление задумали, чтобы захватить будку обходчика, маяк смотрителя или домик паромщика. — Заканчиваю я приводить аргументы, играя на грани фола.

— Откуда знаешь про наступление? И причём тут маяк? — выхватывает главное полковник.

— Про наступление могу только догадываться, судя по количеству идиотов на одного толкового командарма. А раз дивизию не пополняют и не усиливают, несмотря на опасность прорыва фронта, то все ресурсы направлены в другое место. Кому-то понадобился орден на могучую грудь, а для этого нужно обязательно героически наступать. Похрен, что без толку, главное побольше людей положить и маякнуть на верх про свою неразумную инициативу. — Беру и прикуриваю я новую папиросу.

— А ты не оборзел часом, товарищ старший сержант? Ты уже не на одну статью тут наговорил.

— А чего я наговорил, Илья Николаевич? Правду сказал? Так расстреляйте меня за это. Через неделю, две, тут вся дивизия костьми ляжет, и я в том числе. Гансы как по проспекту дойдут до Барвенково и дальше, окружат в этом яйце войска фронта и без проблем уничтожат. Так что днём раньше, днём позже. — Машу я рукой. — Давайте лучше чай пить. — Разливаю я кипяток с настоем по кружкам, делая паузу.

— Духовитый чаёк. — С наслаждением, обжигаясь о кружку, маленькими глотками пьёт напиток полковник. — Где взяли?

— В земле, где же ещё. Нашёлся один ботаник у меня в отделении, накопал корешков. — Спокойно отвечаю я.

— От меня что нужно? — внимательно смотрит на меня он.

— Да в принципе ничего. Доведите до кого следует мысль о подготовке немцев к наступлению и прорыву на фланге. А главное, чтобы местные идиоты в армии не растратили зря войска и резервы в бестолковых атаках. Язык с передовой многого не расскажет, нужны усилия глубинной разведки, агентура в тылу у противника должна поднапрячься. Под Москвой также было. Мы строили укрепрайон, а немцы спокойно летали и фотографировали, после ударили в удобном для них месте. Сейчас тоже самое, мы копаем, немцы летают и снимают. Вот только укрепрайоном тут и не пахнет ни войск, ни вооружения. — Спокойно отвечаю я, глядя в пространство перед собой.

— Понятно. А что это за история с немецкими диверсантами в нашем тылу? — намекает на ночное происшествие Васин. — Твоя работа?

— Шо, и часовню тоже я развалил, и заминированный труп подкинул? — уставился я на полковника.

— А часовня-то тут причём?

— Вот и я тоже не при делах. Ночью кто-то шумнул, часовой засёк, утром проверили и нашли подкидыша с сюрпризом. Слава богу войны, никто не пострадал. — Отмазываюсь я, хотя действительно не при делах, ну почти.

— Ладно. Спасибо за чай. — Поднимается гость из-за стола. — Возникнут проблемы, обращайся к Саидову, поможет. — Первым выходит он из помещения. Я следом. Провожаю полковника на передовую и приступаю к выполнению своих служебных обязанностей.

Я не знаю, что тому послужило причиной, но в дивизию начало поступать вооружение, в основном стрелковое, пулемёты системы «Максим» и противотанковые ружья. В результате часть ручных пулемётов в батальонах заменили на станковые, а излишки передали в артполк. Кое-что перепало и нам. Старшина Саидов подсуетился, нашёл где-то трофейный МГ-34 и впарил его нам. Огневикам перепали обычные ДП-27, зато с патронами у них проблем не было. У нас в принципе тоже, благодаря захваченным трофеям, да и Саидов выгреб из каптёрки всё, что нашёл в закромах запасливого хохла. И если трофейное вооружение и боеприпасы были пушкарям и другим специалистам без надобности, то я брал всё, что дают, тем более оно не числилось на балансе. В результате удалось захомячить как основное вооружение вермахта, так и экзотику.

Сапёрам также подкинули работы, привезли колючую проволоку, взрывчатку, противотанковые и противопехотные мины. Перепало и пушечным батареям нашего артполка, наконец-то начали подвозить бронебойные снаряды для 76-мм пушек. Шрапнель на удар, конечно, ещё в приоритете, но против троек с четвёрками она уже точно не катит. Разве что в борт или в гусеницу.

Разведку одолели задачей — взять «языка». Младший лейтенант Крайнов приходил, жаловался. Мол каждый день посылают «за зипунами», но немцы усилили охранение, особенно ночью. Да и наши сапёры постарались, добавили минных полей на переднем крае, заминировав все удобные проходы. Посоветовал ему не терять зря людей, а вести разведку наблюдением, как днём, так и ночью, выдвигаясь ближе к нейтралке, но без фанатизма. Скоро немецкие сапёры сами полезут нам в руки. Ни «Урки», ни «Змея Горыныча» у них нет, а разминировать проходы придётся.

Глава 18

В ночь с 16-го на 17 мая вся артиллерия нашей дивизии открыла огонь по противнику. То, что немцы стягивают войска ближе к передовой стало видно и безоружным взглядом, а вооружённым стереотрубами и биноклями подавно. На какие кнопки надавил полковник Васин, какие силы задействовал и куда сообщил, я даже не знаю. Но наше артиллерийское начальство два дня бегало как напонуженное, выбирая запасные позиции для артиллерийских батарей и готовя данные для стрельбы. Видать прилетело с самого верха, а не просто пришёл приказ из штаба армии.

Как только стемнело, всё пришло в движение. Артиллерийские и гаубичные батареи сменили позиции, а в полночь открыли огонь по немецким опорным пунктам. Наш второй дивизион по селу Андреевка, а первый по Александровке. Полковая артиллерия и батальонные миномёты работали в основном по переднему краю противника. Стреляли также два приданных дивизиона из тяжёлого артполка, но они работали по позициям немецкой артиллерии. Минут двадцать стоял грохот от выстрелов и разрывов, после чего всё стихло. Орудия стали перемещать на основные позиции, а на их место устанавливать макеты для немецкой авиации. Стреляли бы и дольше, но разрешили использовать только «полбыка» заранее привезённых на запасные позиции. Его и расстреляли. Когда артиллерия убралась восвояси, сапёры начали минировать все дороги в тылу передовых опорных пунктов, хаотично разбрасывая противотанковые мины в труднопроезжих и неожиданных местах. Своя пехота если и побежит, то не подорвётся, а вот