Сын Тишайшего-2 - Александр Яманов

Мол, царь, оказывается, не спятил, а продолжает копировать европейцев, которых очень уважает.

— Главой Совета будет канцлер, а его заместителями два вице-канцлера. Это на польский манер, кто не знает, — после этого бояре совсем оттаяли, Польша для них близка и понятна, — Канцлером назначается Никита Яковлевич Одоевский. Его заместителями станут Михаил Лихачёв и князь Владимир Долгоруков.

Наконец, присутствующие не выдержали и шумно выдохнули, кто-то зашептался, но быстро замолчал. Но все при этом косились на бледного Василия Голицына. Если называть вещи своими именами, то это опала. Во многом согласен. Князь меня разочаровал. Он не смог продлить перемирие с поляками, да и со шведами у нас произошло охлаждение. Хотя нам сейчас крайне выгоден северный сосед. Где брать железо и медь? Ещё и его нерешительное поведение, включая мятеж. Нельзя пытаться угодить всем группировкам.

Поэтому Голицын возглавит министерство земледелия и лесного хозяйства. Там его политические предпочтения без надобности, зато нужны управленческие таланты и честность. Лихачёв будет отвечать в Совете за хозяйственную часть, а Долгоруков за военную и силовую. Назначение князя — это кость боярам. Плюс я пока определился только с частью министров и их товарищей. За эти портфели и места должна начаться борьба различных группировок. Нельзя резко отстранять аристократию от власти. Кнут я им показал, теперь пусть едят пряник и ссорятся за наиболее вкусные куски. Естественно, к МИДу, силовым ведомствам и разведки их никто не подпустит. Ну, разве, если люди заслуживают там служить.

Но это ещё не все новости.

— Вместо Думы вскоре начнёт работать Сенат по образцу Древнего Рима. Пока в него войдут десять самых достойных, коих мы определим вместе с вами. В обязанности нового учреждения войдёт проверка и утверждение определяющих законов, могущих сильно влиять на жизнь страны. Всякой мелочью сенаторам заниматься невместно.

В зале повисла тишина, а до меня доносился скрип работы мозговых извилин. Шучу, но присутствующие явно загрузились. Ведь думцев сейчас чуть больше семидесяти, шестнадцать человек я недавно казнил. Получается, надо выбрать десяток, затем согласовать его с царём, у которого есть своё мнение. Зато в руках знати остаётся контроль за основными законами, что для неё очень важно.

Надо подкинуть им ещё одну косточку. А то столь резкое сокращение должностей может испугать излишне нервных. Так и до следующего мятежа недалеко.

— Третья новинка — это новое деление державы. Вместо девяти разрядов вскоре Россия будет поделена на двенадцать губерний, которые, в свою очередь, мы разобьём на волости и уезды. Во главе станет нового образования гражданский губернатор и воевода, который будет руководить войсками. После окончания заседания возьмёте книжицу с разъяснениями у моих секретарей, — киваю в сторону Щукина с Нестеровым, на которых одновременно уставились десятки глаз, — Персоны губернаторов я буду обсуждать с Сенатом, которому положено их утверждать. Воевод назначу сам, а вот волостных глав можете предлагать. Будем думать вместе и решать.

Бояре сразу заёрзали. Чую, что сегодня мало кто из них уснёт, да и завтра тоже. Зная мою скорость принятия решений, ребята постараются определиться с кандидатурами сенаторов, губернаторов и даже глав волостей. Пусть шуршат, лишь бы на пользу отечеству.

Пора заканчивать заседание. Аристократии с чиновниками надо многое обсудить. А у меня дел невпроворот. Ведь на завтра намечено ещё одно историческое мероприятие.

* * *

Такое впечатление, будто в стране нет иных площадок. А ведь действительно с ними проблема. Где ещё найти большой плац, обеспечив зрителей хорошим обзором и комфортными местами? Правильно, на стадионе «Болотная площадь», как я называю его про себя. Может, построить полноценный Колизей? Или ещё рано?

День сегодня отличный, и трибуны забиты до отказа. Любопытные заполнили даже холм, на котором стоит Кремль, как и саму крепость. Столько оказалось желающих. А ведь недавно здесь казнили людей. Наверное, в это время слишком мало зрелищ, вот народ и прёт за бесплатным зрелищем.

А посмотреть есть на что. В центре поля выстроилось четыре прямоугольника. Это лучшая русская пехота в данный момент. Две тысячи четыреста бойцов, проявивших себя в недавнем походе и предыдущих войнах. Я основательно ограбил Коломенский, Тамбовский и Тульский полки, а также иные боевые части, создав новую боевую единицу.

Жалко, что ребята пока не умеют красиво маршировать. Но им этого и не нужно. Главное — военные навыки. Показуха мне без надобности, а умение держать строй надо тренировать для войны, а не парада.

Была мысль сесть на белого коня и толкнуть речь в героическом образе. Но к чему эти понты? Я лучше буду вещать с помоста при помощи глашатаев. Их расставили не только возле солдат, но и трибун с народом. Пропаганда наше всё! Скоро типография начнёт печатать первую русскую газету. Поэтому народ никуда от меня не денется. Буду пудрить пейзанам мозги похлеще одного персонажа с птичьей фамилией. Который из моего времени, конечно.

— Мы собрались сегодня для весьма радостного события. Но сначала давайте помолимся за упокой воинов, кто не дожил до сегодняшнего дня, — решаю начать речь с небольшой доли трагизма, — Шапки долой! Отец Корнилий, начинайте.

Хмурый и уставший патриарх весьма громким голосом затянул молитву, проникающую в самую душу. Уж насколько я не религиозен, но всё равно проникся. Чего говорить об окружающих?

Наконец, священник закончил, народ истово перекрестился и надел головные уборы.

— Здесь присутствуют лучшие воины, доказавшие это право на поле боя. Поэтому именно с вас начинается новая веха великой истории русского воинства! — солдаты, замерев, слушают мои слова, передаваемые глашатаями, — Но перед тем как наградить вас, оглашу некоторые изменения.

Машу рукой и с высокого шеста срывают покров. Дружный выдох тысяч собравшихся стал реакцией на флаг, затрепетавший от небольшого ветерка. Чёрно-жёлто-белый с вышитым двуглавым орлом посередине, конечно.

— С сегодняшнего дня у Руси новый государственный стяг. Три его полосы обозначают — величие Руси, духовность и нравственную чистоту русского народа. А двуглавый орёл — это наш герб, как преемника Римской империи. Ибо сказано, что Москва — третий Рим, а четвёртому не бывать!

На площади стало так тихо, что слышно только хлопанье огромного полотнища. Даже вездесущие галки замолчали, будто проникнувшись важностью момента. Чего-то меня несёт намного не в ту степь. Я хотел сказать о Православии, Самодержавии и Народности. Но задумался перед построением и забыл. Потом подведём идеологическую базу, всё равно многие плохо понимают о чём речь.

— А теперь новый стяг русского воинства.

Указываю на