Бессердечный принц. Раскол (СИ) - Мелевич Яна

Парадокс. Даже черти боялись смерти.

— Сделай что-нибудь, — прорычал Алексей сквозь зубы.

— Сейчас, сейчас, — бормотал чертенок, суетливо ища необходимое. — Я вообще новенький, первый год работаю. Выпустился из лекарского училища, сразу на скорую пошел…

Болтовня заглушала вопли раненых, стоны умирающих и свист пуль. На удивление, чем больше бормотал чертенок, тем быстрее работал. Он помог Алексею снять пальто и пиджак, чтобы добраться до раны. Между пальцев пробегали искры пламени, а серный запах кружил голову.

— Ничего страшного, — лаконично выдал черт, накладывая повязку. — До Пасхи заживет!

— До Пасхи, — нервно хохотнул я, после чего прикрыл его и Алексея собой, когда раздалась новая череда выстрелов. — До Масленицы!

Реже. Похоже, наши преступники готовились к отходу.

— Идиоты, — невнятно прошипел брат

— Меня вообще Славик зовут, но вам необязательно запоминать, ваше императорское высочество, — беспечно трещал черт.

— А я запомню.

Сделав знак Баро, я дождался ответа от наших ребят и быстро выглянул. Несколько жандармов с капитаном Саймановым засели среди разбросанных манекенов. Как раз там, где ударными волнами от цепей Призванных выбило стекла. Часть околоточников пробирались к арке, еще четверо выносили пострадавших.

Я понимал, что при всем желании спецназ к нам не успеет. У террористов явно подготовлен план отхода, иначе стреляли бы точнее. Убили бы цесаревича или императора. Преимущество было на их стороне. Но бой вышел хаотичным, будто кто-то специально разводил панику.

— Ты куда? — я обернулся и посмотрел в серые глаза Алексея.

— Сидите и не высовывайтесь, ваше императорское высочество, — попросил я, затем понизил голос, чтобы добавить: — Пожалуйста, Алекс.

Если черт и услышал, то не повел острым ухом. Сделал вид, будто оглох. Оно и правильно, ведь за длинный язык в любые времена наказывали очень жестоко. Лишь кисточка мелькнула перед глазами, махнув мне на прощание.

— Да убережет вас Всевышний, ваше высокоблагородие, — услышал я уже в спину.

В странное время мы жили. Черти молились одному с нами богу.

Подземный толчок едва не заставил меня рухнуть на разбитый асфальт. Только сейчас я заметил сияющий отблеск магии таро: четыре старших аркана держали по периметру обстреливаемую часть дороги. Работало не так хорошо, как если бы кто-то поставил воздушный щит. Но это позволило увести людей, одурманивало противника и дало Баро шанс заглянуть за ширму незримого.

— Пятеро или шестеро. Аркан дальше не видит, — сказал он, когда я добрался до него.

— Восемь, если быть точным, — невозмутимо ответил Василий Шумский, сидящий рядом. — Голосов я не слышу, стоит полог. Кто-то сильный отбивает мои удары.

Рясу он сбросил, как и мешающийся пуховик. Оставался в рубашке, несмотря на лютый холод, и периодически кидал звуковые сгустки в сторону дома. Отвлекал стреляющих, пока наши ребята пробирались к арке.

— Такое возможно? — спросил я, прекрасно помня, что у людей с хаосом в крови магический потенциал в несколько раз выше природного.

Я видел Шумского в действии. Сейчас он бил не в полную силу.

— Если я шарахну с хаосом, пострадают и наши люди, — категорично заявил Вася на мой невысказанный вопрос.

— Они отступают, — глаза Баро перестали сиять, а он издал усталый вздох. Магия карт угасла.

— Где спецназ?

— Будут через десять минут.

Долго. Не успеют.

— Идем наперехват, — я кивнул на здание. — Скажи Сайманову, пусть готовится. Пойду с ними.

Ответить никто не успел, впереди опять послышались крики полицейских. До меня донеслось странное дребезжание, после чего земля дрогнула и пошла мелкими трещинами под нами. Одно из тел шевельнуло под воздействием чужой магии, а за ним последовали остальные.

Словно настоящие куклы под указкой злобного мастера, они одновременно раскинули руки. Сели, окутанные темным свечением, и впитали чужую энергию как губки. Пустые, ничего не выражающие глаза приоткрылись. Перекошенные рты, кровавые улыбки, выкрученные магией руки, ноги и шеи издавали противный хруст.

— Он призывает души! — заорал кто-то.

— Кристина!

Прежде чем Василий остановил жену, она бросилась к восстающим мертвецам.

У некромантов магия особого цвета: что-то среднее между фиолетовым и черным. Когда Кристина начала колдовать, то ее чары смешались с грязью и пылью раздолбанных дорог, отчего те приобретали необычайный оттенок. А там, где накладывались печати, искры, словно маленькие жучки, разбегались в стороны.

— Я ей помогу, а ты иди с Владом, — карта из череды старших арканов, императрица, повисла над правым плечом Баро. Дернув Василия за рубашку, он кивнул мне и разжал пальцы.

Шумскому много времени на раздумья не понадобилось. Поджав губы, он прищурил синие глаза, затем покосился на карту. Аркан принял прямое положение, после чего закругленные края полыхнули белым пламенем.

— Насколько тебя хватит?

— Я не сдохну здесь, Ящинский. Хочу погулять на свадьбе сестры.

Императрица из колоды Таро даровала обновление, жизненную энергию тому, кто ее призывал. Но брала силы из природного источника. В потоках лей-линий под городом. Слишком неудержимых и опасных для человеческого организма.

Баро разделил магию на двоих: подпитывал другие карты и Кристину, чтобы та не дала мертвым окончательно пробудиться. Один из арканов, фортуна, несла удачу тем, кто попадал в радиус действия. Чуть больше двадцати человек, если не считать врачей и полицейских у края границ щита.

Итого пять старших арканов в действии. Не каждый сильный маг справится с такой нагрузкой. Перед уходом я заметил, как дрожали руки Баро, а по вискам катились крупные капли пота. Грудь вздымалась под расстегнутым пуховиком, стоять Светлаков не мог. Просто сидел, прислонившись к вмятине на крыле полицейской машины.

Кто-то из окна продолжил стрельбу, когда мы побежали к арке. Благо другие ребята прикрывали нас, иначе пришлось бы туго. И надо отдать должное Василию: он ни разу не оглянулся на Кристину. Хотя слышал стоны мертвых вперемешку с жутким звоном цепей и скрежетом металла. Едва перепонки не лопались.

— С ней все будет в порядке, — пробормотал я скорее для себя, чем для Шумского. У меня чуть кровь носом не пошла от бьющего по вискам адреналина.

— Знаю.

Ответ мужчины, безгранично верящего в супругу.

— Командир, мы готовы, — Сайманов махнул рукой парням, чтобы продвигались во двор дома. — Их засекли на выходе из пятого подъезда.

Ишь какие, сбежать надумали. Оставили в квартире смертника, чтобы прикрывал спины и отвлекал полицию. Крепче сжав пистолет, я высунулся из арки и сразу нырнул обратно, когда по нам начали стрелять. Три человека в масках с автоматами в руках защищали соратников, выбирающихся из дома.

— Есть раненый, я отсюда чувствую кровь, — по краю черной радужки Елизара Сайманова полыхнуло желтое пламя, а волчьи клыки заострились.

— Что?

— Они уходят, — Вася сформировал звуковой шар размером с мяч.

Вот оно что. Из-за раненого террористы задержались и не ушли раньше, а некромант пробудил мертвых. Получается, спасали своих? Удивительная преданность, ведь до сего момента краснозоревцы только жертвовали людьми.

Пропустив Васю, я кивнул двум полицейским и воздушнику, чтобы держали оборону. Елизар с остальными готовился в любую секунду выскочить из укрытия. Первым выбежал Шумский и ударил по убегающим террористам. Практически сразу раздались новые выстрелы, затем телекинетическая стена отразила звуковую волну, никакие воздушные щиты не спасли.

И нам, и краснозоревцам пришлось закрыть уши, иначе бы оглохли.

— Ёжкин дрын! — взвыл Елизар, затем покачнулся и уперся в стену. С правой стороны лица красной змейкой потекла кровь.

Для оборотня с чувствительным слухом — это настоящая пытка. Потому он, в отличие от меня, не сразу отреагировал на появление людей в бронежилетах и с оружием в руках. Тяжелой поступью они вошли полумрак и сразу переполошили всех ребят.