Пограничник. Том 2: Смертельный дозор - Артём Март

Юсуфзу на Селихова тебе никто не позволит. Да и Таран будет против. Это уже не говорю о начотряда.

— Для них это будет лишь ориентировка. Лишь засада на предполагаемом пути следования нарушителя госграницы, — с недоброй, какой-то азартной улыбкой сказал Сорокин.

— Еще лучше, — удивился Шарипов, — ты не хочешь докладывать Давыдову?

— Хочу, но не все. Ему такое знать необязательно.

— Русик, когда ты говоришь, такое чувство, что ты бредешь, — угрюмо сказал Шарипов.

— Может, сначала послушаешь, а потом уже дашь свою «экспертную оценку»? — С холодным укором в голосе спросил Сорокин.

Шарипов замолчал. Некоторое время он раздумывал, потом сказал:

— Ну давай. Выкладывай свой хитрый план.

Сорокин довольно разулыбался и даже встал из-за своего письменного стола. Выпрямился, важно одернул китель. А потом заговорил. Когда он закончил, Шарипов сказал:

— Д-да… Ты, видать, шпионских книжек начитался, Русик. Не одобрят, даже и думать забудь.

— Уничтожение банды очистит приграничную территорию от врага на несколько десятков километров вглубь.

— Придут другие, — покачал головой Шарипов.

— Тогда давай вообще не будем духов отлавливать? Че, ребята из СБО, по-твоему, глупостями занимаются?

— Нет, — Хаким снова вздохнул. — По-моему, глупостями занимаешься ты. А если Юсуфза не клюнет? Если они просто не придут за Курбаном? Если решат, что он попался?

— Если они не придут за Курбаном, тогда мы ничего не теряем. И твой драгоценный Селихов будет в безопасности, — съехидничал Сорокин.

— Дело не в Селихове, а в том, что ты собрался рискнуть чужой жизнью, жизнью пограничников, чтобы поймать этого Аллах-Дада. У наших ребят и без тебя полным-полно забот.

Сорокин с неприязнью глянул на Шарипова. Процедил:

— Ты свой схрон нашел?

Шарипов нахмурился, искривил губы.

— Если бы кое-кто не относился к этому делу спустя рукава, уже давно нашел бы.

— Не перекладывай свои недоработки на меня! — Повысил голос Сорокин.

— А ты не пари горячку, чтобы выслужиться перед начальством! — Не выдержал Хаким.

Сорокин так и застыл на месте. Широко раскрыл глаза от удивления и возмущения.

— Так вот, вы какого мнения обо мне, товарищ Шарипов, — сказал он тише.

— А какого мнения я должен быть о человеке, который вместо работы пытается выслужиться? — Закуривая, хрипловато проговорил Хаким, — а для этого выдумывает дурацкие шпионские схемы.

В кабинете на миг повисла тишина. Шарипов шумно выдохнул вонючий дым.

— Я доложу начальству о моей идее, — невозмутимо проговорил Сорокин, — и посмотрим, что мне ответят.

С этими словами он быстро направился к выходу, снял шинель с вешалки и открыл дверь. На миг застыл на пороге. Потом проговорил, не глядя на Шарипова:

— Я тут один хоть что-то делать пытаюсь, а не штаны просиживаю.

Выйдя из кабинета, он хлопнул дверью.

— Штирлиц сраный, — тихо пробубнил Шарипов и вернул сигарету в губы.

* * *

Два дня спустя. Застава «Шамабад»

Таран внимательно следил за тем, как Сорокин затягивал ремень на сержантской форме.

— Почему именно эти двое? — Спросил начальник заставы, когда особист сделал складку сзади, чтобы не топорщился китель.

— Они свободны? Ведь так?

— Днем вернулись из наряда.

— По правде сказать, я не обязан перед вами отчитываться, товарищ младший лейтенант, — пожал плечами Сорокин, — однако, дело это основывается исключительно на нашем с вами доверии. Потому я скажу. Засада на месте?

Таран откинулся на спинку своего стула, глянул на часы.

— До Волчьего Камня путь неблизкий, — сказал он холодно, — как раз сейчас они примерно на полдороги туда. Через сорок минут займут позицию на участке. Во сколько, по-вашему, пойдет нарушитель?

— В полночь, — буркнул особист.

— У них есть еще час. Но к чему эти вопросы, товарищ капитан?

— К тому, что у нас мало времени, — покачал головой Сорокин, — нашу карту надо разыграть быстро.

Таран нахмурил светлые брови.

— Вы про Курбана Маджидова? — Догадался начальник заставы.

— Да. Про него, — Сорокин притворно вздохнул, изображая искренность, — мы взяли его в оборот. Направили к Юсуфзе голубя о том, что вместе с ним пойдут еще двое.

Когда он пояснил детали плана, Таран обомлел.

— Чего? — Удивленно приподнял бровь начальник заставы.

— Вы же знаете, такое уже бывало.

— Единицы. И только не в пограничных войсках.

— А как же тот, что пытался коней с собаками отравить? — Хитровато приподняв бровь, напомнил Сорокин. — Кроме того, мне известен и еще один печальный случай. Думаю, вам тоже.

Глаза Тарана блеснули. Он недоброжелательно уставился на Сорокина.

— И зачем это вам? — Мрачно спросил Таран.

— У Юсуфзы не должно возникнуть подозрений, — сказал Сорокин. — Если он увидит Курбана в окружении пограничников, что тогда? Их просто перебьют. Если же Курбан пойдет один — мы рискуем потерять контроль над ситуацией. Операция просто превратится в стрелковый бой. А этого нам не надо. Мы должны взять Аллах-Дада живым. И в этом мне помогут ваши бойцы — эти двое.

— Откуда вы знаете, что Аллах-Дад придет за Маджидовым собственной персоной? — Недоверчиво спросил Таран.

— Такова их с Курбаном договоренность, — солгал Сорокин.

Таран задумчиво помолчал несколько мгновений.

— Но почему именно Селихов и Канджиев?

— Один надежный боец, способный быстро ориентироваться в сложной обстановке. У него очевидный талант. Канджиев же бегло говорит на пушту. Знание языка нам понадобится. Не забывайте, я пойду с ними. Они будут под присмотром. А еще я должен знать, что твои люди не подведут, если запахнет жареным.

— Давыдов знает? — Поразмыслив несколько мгновений, спросил Таран.

— Нет. Если что, — Сорокин подмигнул, — ты тоже ничего не знаешь и действуешь исключительно по ориентировке.

— Нет, — решительно сказал Таран, — я не пойду на такой шаг. При всем уважении, товарищ капитан, ваша «операция» выглядит слишком амбициозно. Засада останется, но Селихова с Канджиевым я с вами не пошлю.

— Но я же уже надел сержантский китель, — развел руками Сорокин в притворном удивлении.

Таран молчал.

— Скажите, — нарушили тишину Сорокин, — товарищ старший лейтенант, вам же знаком некий Сергей Сергеевич Таран?

Услышав такое знакомое имя, Таран нахмурился. Черты его лица ожесточились. Видя реакцию старлея, Сорокин довольно улыбнулся.

— Да-да, ваш родной брат, товарищ старший лейтенант.

И вновь Таран не проронил