Не римская Испания. Арбалетчики князя Всеслава. Арбалетчики в Карфагене. Арбалетчики в Вест-Индии - Романова

лучшим, чем потребляемое нами обычное солдатское пойло. Но в этот раз я смаковал с ним еще лучшее. Да и закуска оказалась под стать напитку. Варенные в меду фрукты мог здесь позволить себе далеко не каждый, а на этом столе, например, кроме обычных яблок, груш и вишен присутствовали и финики с фигами, в нынешней иберийской Испании уж точно не произраставшие.

– Приятно побаловать себя иногда лакомствами, – доверительно признался «почтенный». – Жаль только, что нечасто я могу теперь себе это позволить. Ох уж эти женщины! Ты, уважаемый Максим, счастливый человек. У тебя нет транжиры-жены, способной за неделю промотать твой месячный заработок! Вот только представь себе – у моей тряпок и побрякушек больше, чем у меня самого и у наших детей, вместе взятых! И что бы ты думал?! Всякий раз, когда мы в Кордубе собираемся навестить всей семьей родственников или хороших знакомых, оказывается, что это не мне и не детям, а именно ей совершенно нечего надеть! Я изо дня в день хожу в одной и той же тунике, пока она не потребует стирки, и двух-трех мне хватает за глаза, ей же каждый день обязательно надо переодеться во что-то другое. У нее уже десятки тряпок, и ей все мало! А побрякушки! Мне хватает одной шейной гривны, одного перстня и одной пары браслетов, а у нее их две дюжины, и ей всякий раз нечем себя украсить! Вот ты слушаешь меня сейчас и наверняка думаешь: «Мне бы так „страдать”, как „страдает” этот нытик!» Не отрицай, это же видно по твоим глазам, хе-хе! И ты прав в этом, клянусь богами! Клан Тарквиниев щедр к своим людям, а я же еще и место занимаю, сам понимаешь, не из последних, хе-хе! Размер моего жалованья – я даже не стану называть его тебе. И не потому, что делаю из этого какую-то тайну, а просто чтобы не расстраивать тебя, если ты сравнишь его со своим собственным. По твоим меркам я просто купаюсь в серебре, но… Ох уж эти женщины!

– Получается, что даже твое высокое положение не делает тебя счастливым? – я изобразил легкое удивление.

– Да, ты правильно понял меня. Нет, я не хочу сказать, что моя жена плоха. Я доволен ею, и мне совершенно не в чем упрекнуть ее – кроме расточительности. Дела мои, уважаемый Максим, таковы, что мне не хватает даже моего жалованья! Да, да, не удивляйся! Я тоже был воином, как и ты, получал свой шекель в день, и тогда мне хватало его за глаза, как сейчас хватает тебе. Но тогда я не был женат! Сейчас – увы. Боги дали мне семейное счастье, но оно требует такой прорвы денег, какой мне не заработать даже на этом хлебном месте!

– Если так, то тебе не позавидуешь, почтенный! – ухмыльнулся я. – И как же ты из такой беды выкручиваешься?

– До недавнего времени выкручивался. Ты прав – покойный мастер за долгие годы так умилостивил богов, что они прощали ему некоторую… гм… ну, скуповатость, что ли? Он мог отобрать для плавки камни похуже и подешевле положенных, и металл у него все равно выходил таким, каким он должен быть. Клянусь богами, интересы наших щедрых хозяев не страдали! Но при этом у нас с мастером оставались ценные камешки, считавшиеся израсходованными на плавку, и именно они как раз и помогали мне и ему жить безбедно. Теперь вот даже ума не приложу, как быть дальше. Жена уже знает, что богатая жизнь кончилась – хоть домой не возвращайся!

– Так, может быть, она у тебя и привыкнет быть бережливее?

– Когда-нибудь – может быть. Но доживу ли я до этого? Ты не женат, и тебе это трудно представить себе. Но когда-нибудь захочешь остепениться и ты. Ты неглуп, и тебе благоволят боги – думаю, что к тому времени ты сам будешь уже не простым воином, а солидным и уважаемым человеком. Но ведь и жену ты выберешь себе достойную своего положения. И вот тогда тебе тоже станет нелегко содержать семью на свое очень даже неплохое жалованье. Я вовсе не желаю тебе этих трудностей, но такова жизнь…

– Может, мне стоит все же жениться на неизбалованной? Ведь ты прав, почтенный – зачем мне такие трудности?

– Ты думаешь, что ты умнее всех? Хе-хе! Моя тоже не казалась мне капризной, когда я ее выбирал, а вышло то, что вышло. Судьбу не обманешь!

– Тогда к ней надо подготовиться заранее…

– Вот именно! Теперь ты рассуждаешь здраво! И это в твоих силах. Ты умеешь добиваться от богов желаемого. Я слыхал, что в походе боги даже послали тебе стрекоз, которые охраняли тебя от проклятых слепней! Покойный мастер был в милости у богов, но такого не мог и он. Получается, ты можешь больше! Что, если ты сумеешь убедить богов в том, что искренность приносимой им жертвы важнее ее стоимости в деньгах? Разве лишний заработок повредил бы нам с тобой?

– Что не повредил бы – это точно. Но то, чего ты хочешь, очень нелегко.

– А кому в этой жизни легко? Но если ты очень постараешься…

– Хорошо, почтенный, я очень постараюсь… гм… за половину тех камешков, которые милостивые боги оставят нам, простым смертным.

– За половину?! – мой собеседник аж поперхнулся от такого аппетита. – Покойный мастер довольствовался четвертью!

– Так и будет снова, когда у тебя появится новый мастер. А сейчас, почтенный, у тебя его нет. А я не стану торговаться с богами за жалкие крохи!

– Какие же это крохи, Максим? Это очень хорошие деньги!

– Но ведь тебе мало и половины, которая вдвое больше! Ты хочешь, получается, иметь три четверти – втрое больше меня!

– Половина – это много для тебя, но мало для меня. Ты представляешь, сколько долгов успела наделать моя жена?!

– Разве я виноват в этом, почтенный?

– Верно, ты тут ни при чем! Но у меня же и обычные расходы побольше твоих. Семья моя в Кордубе, сам я по большей части здесь – легко ли содержать два дома?

– И две семьи! – хмыкнул я, кивая на прислуживающую нам за столом молодую рабыню, бабенку смазливую и щедро увешанную серебряными побрякушками.

– Ну, должен же я иметь какие-то радости в жизни! Сколько служу я, и сколько служишь ты? Чем тебе плоха четверть, когда тебе совершенно не на что ее тратить? При твоих небольших расходах ты скопишь целое состояние!

– За какое время, почтенный? У тебя его достаточно, у меня же его может и не оказаться