Стальная империя - Сергей Александрович Васильев

– Вот как? Вилли всё же решил играть в свою игру, или он помогает своему русскому визави?

– Он всегда играет в свою игру, даже когда осыпает царя комплиментами.

– Не могу не согласиться, – кивнул адмирал. – Итак, мы выставили завесу крейсеров на траверзе Кейптауна…

– Но русские, отойдя достаточно далеко, взяли на восемь румбов вправо и пошли в Тихий океан, правильно? И наши крейсера только зря жгли уголь?

– Почему ты так решил, Джек?

– Иначе у них не было необходимости стряхивать «Эдгара» с хвоста и гнать к Мадагаскару угольщики. Кстати, где они?

– В Персидском заливе, – вздохнул первый морской лорд. – Они направились туда через неделю после ухода Макарова из Монтевидео. Видимо, русские не успели перевести все свои корабли на нефть.

– Немудрено. У них на флоте слишком много Бельвиллей, а при сжигании нефти в этих котлах нижние трубки выходят из строя за пару часов.

Фишер задумался.

– По крайней мере, теперь ясно, что нам не стоит беспокоиться о том, что к русским в Персидском заливе подойдет подкрепление. Знаешь что, Уолт… Отправь «Центурионов» к Австралии. На месте Макарова я бы обязательно пощипал «осси», если… Точнее, не «если», а «когда». Я уверен, что русские в курсе наших планов… Так вот, я бы пощипал их, когда все начнется. И в Австралии достаточно угля для того, чтобы они могли пиратствовать на наших коммуникациях сколько им угодно. Лет двадцать назад они интересовались Новой Гвинеей, а это совсем рядом.

– Я, к слову, отметил забавное совпадение, – усмехнулся первый лорд. – Одним из крейсеров Макарова командует брат мистера Миклухо-Маклая, выступавшего за колонизацию Новой Гвинеи русскими. Все наши броненосцы второго класса и «Бленхейм» вышли к Австралии сразу же после окончания ремонта. Четыре «Диадемы» тоже идут туда. Силы береговой обороны приведены в полную готовность. Надеюсь, «Ретвизан» действительно пойдет во Владивосток, и тогда, возможно, трех с половиной броненосцев, включая «Цербера», и пяти крейсеров нам хватит для обороны.

– У тебя есть основания сомневаться в этом?

– Ты ведь в курсе, Джек, что русские перестволивают все свои десятидюймовки на немецкий калибр? Все до единой.

– Разумеется. Не самое мудрое решение. Немецкие пушки еще хуже. Слишком легкий снаряд, слишком малая начальная скорость…

– А ты никогда не думал, куда они дели свои старые снаряды? Ведь лейнируют они исключительно расстрелянные орудия, Джек.

– Черт. Ты полагаешь, что их канониры стреляли столько, что наловчились попадать акуле в глаз?.. Брось! Русские никогда не были прилежными учениками там, где требовалось знать больше таблицы умножения.

– Арчи очень обеспокоен, знаешь ли. При достаточной практике можно научить не только стрелять, но и попадать. А учитывая, что у русских принято запасать по два боекомплекта на ствол, практика у флотских и береговых артиллеристов должна быть просто первоклассной. Кстати, Уилли Мэя очень заинтересовали их двойные дальномеры. Он отправил твой отчет Барру и Струду, но… Они обещают первый образец не раньше августа.

– Мы можем оттянуть события?

– Нет. Иначе мы лишимся Индии, и это будет катастрофа.

– Но какого черта они вообще…

– Джек. Дже-ек. Не заметить лихорадочного вооружения японцев может только слепой, не осознать, против кого и с какой целью они вооружаются – только идиот. А теперь поставь себя на место царя. Как считаешь, что бы произошло, не продай мы макакам шесть «Канопусов» и не усиль их экипажи своими людьми?

– Русские раскатали бы их до состояния камбалы, сэр. Японцам нужно было еще два года на подготовку. Они хорошие моряки, но…

– И что произошло бы потом? Когда русские высадились бы под стенами дворца микадо?

– Мы бы обязательно вмешались, как и в семьдесят восьмом. По крайней мере, я убедил бы его величество…

– Его величество не надо было бы убеждать, Джек. Русские в Японии – это не меньшая катастрофа, чем русские в Индии. Или в Проливах. Мы просто не можем позволить себе такого. И царь это понимает. Он дьявольски умен. Единственный вариант для него – сделать так, чтобы нам стало не до Японии. И он поднял ставки. Он пошел ва-банк. А банк у него вполне приличный. Поэтому мы должны разгромить их быстро, решительно и на всех театрах военных действий, а не на одном, как в прошлый раз.

– И поэтому…

– И поэтому послезавтра я с его высочеством выхожу в Стамбул. На «Александре».

– Понимаю… – медленно произнес Джек. – Не то чтобы я не хотел устроить иванам вторую Крымскую лично, господин адмирал…

– Не обижайся, Джек. Во-первых, в Индийском океане ты знаешь каждую селёдку. И что тоже важно, каждая селёдка там знает тебя. Во-вторых, визит принца Уэльского вместе с первым морским лордом что-то да значит. И в-третьих, «Александра» когда-то была моим кораблём, а я сентиментален.

Джек нехотя кивнул.

– Да, кстати, не стал говорить сразу, – первый морской лорд вздохнул. – Раз уж не стоит опасаться удара в спину, я изымаю из твоей эскадры «Цезаря», «Илластриес» и «Викториес». Прости, Джек, но одними «Адмиралами» я с их новым «Потемкиным» не справлюсь.

– А «Маджестики» Канала?

– Они пойдут на Балтику вместе с «Нилом», «Трафальгаром» и парой «Формидеблов». Нам надо впечатлить кое-кого, и на Балтике это должны быть не только русские. Кроме того, у «Формидеблов» и «Маджестиков» лучшая противоминная артиллерия.

– Да, Вильгельм слишком непредсказуем.

– Речь не только о нем. Но я обещаю, Джек: когда тройка «Маджестиков» справится с «Потемкиным» и у русских останется только три медленных броненосца с устаревшими тридцатикалиберными двенадцатидюймовками, я верну тебе все, что забрал.

– К тому времени будет уже всё равно. Я просто размажу русское старьё своим старьём. Я жалею, что «Полифемусов» у меня будет не семь, по числу броненосцев у русских.

– Четыре корабля из этой русской семерки тоже будут с девятидюймовками. Наши агенты зафиксировали замену стволов на «Ростиславе» и тройке малых броненосцев.

– Да, я учитываю это, Уолт… Проверь-ка, не меняют ли русские свои двенадцатидюймовые тридцатикалиберные пушки черноморских броненосцев на немецкие девять с хвостиком… Если да, значит, что-то с этими чертовыми орудиями не так. Такой глупости в сочетании с продемонстрированным в Уругвае коварством просто не бывает.

Мотовилиха

Владимир Ильич присел за любовно обработанный умелыми руками столик из сибирской лиственницы и с наслаждением отхлебнул из глубокой глиняной кружки пенный янтарный напиток. Ленин совсем не ожидал в этой пермской глуши отведать настоящего немецкого пива и посидеть в такой же уютной пивоварне, как знаменитая «Хофбройхаус», к которой он так прикипел в Мюнхене. Качество напитка местного заведения, спрятанного от посторонних глаз за монастырскими стенами, было явно не хуже, а может быть, даже превосходило изделие баварских пивоваров. И всё благодаря тому, что вместе с двумя пильгерстанами конструкции братьев Манесманн в Пермь приехало больше трех сотен квалифицированных мастеров из Deutsch-Österreichische Mannesmannröhren-Werke Aktiengesellschaft. Они были авторами как технологического чуда, выдавшего сегодня прокат первых бесшовных труб, так и бытового, выражающегося в идеальном порядке,