Оранжевая страна. Книги 1-3 - Александр Вячеславович Башибузук

подстрелят лошадь и возьмут тепленьким. Можно парочку-тройку уродов отправить на тот свет, вполне успею, но на этом история Михаила Орлова в девятнадцатом веке закончится. Вообще закончится. Ну никак не получится сладить с пятнадцатью подготовленными бойцами. А они подготовлены, я такое сразу замечаю. А с другой стороны, меня еще не убили и вроде как не собираются. Хотели бы – давно бы угробили. Значит, нужен им живым. Зачем? Возить в клетке и всем показывать? Или образцово-показательно прилюдно повесить? Твою же мать!!! Кто? Кому это надо? Понятно, что бриттам, но кто меня сдал из буров? Неужто Максимов? Или сам Стейн? Не думал, что все так закончится. Как угодно, но не так, по-глупому. Ну что могу сказать – идиот в квадрате. Нет, в кубе! Ну кто мне мешал взять с собой взвод стрелков? А никто, только собственная дурость. Что, салабон, думал, что бога за бороду держишь? Получай по мордасам. Идиот, сам вляпался, да еще Огюста с Людвигом сгубил. Может, все-таки рвануть?..

– Минхер Игл, даже не задумывайтесь о побеге, – напомнил о себе Стенекамп. – Вы нам, конечно, более нужны живым, но награда за мертвого тоже вполне впечатляющая. Так что… будьте добры, сдайте оружие – и кто знает, возможно, со временем мы окажемся на одной стороне. Спешивайтесь, спешивайтесь, я сказал…

Нет… не стал я прорываться, не стал забирать врагов с собой в могилу… Может, потому, что мне в эту самую могилу очень не хочется? Героически помирать непонятно за что… Нет уж, увольте.

В общем, оружие я отдал…

Глава 27

Капская колония. Кимберли

16 марта 1900 года. 06:00

Итак, я в плену.

У кого? Я толком еще сам не понял. Ни одного британского военного за те три дня, в течение которых меня везли спеленатого, как младенца, в пролетке, я не видел. Английского языка тоже не слышал. Похитители переговаривались на африкаанс и немецком. И еще черт знает на каком, мне совсем незнакомом.

Где? С этим немного понятнее. Хотя последний день я провел с мешком на голове, определиться все же получилось. По обрывкам фраз и некоторым другим признакам. Я скорее всего нахожусь в Кимберли, алмазной столице мира; городе, где свил себе логово приснопамятный и увековеченный в истории Сесиль Родс. В том самом городе, который я собирался брать вместе с армией буров. Уже бы взял, но, как сами понимаете, не сложилось. И канонады что-то не слышно: видимо, наступление без меня не состоялось. Что весьма символично и наводит на определенные мысли.

Мысли…

Я уже себе голову сломал…

Уроды…

Кто?!

Ладно… данных пока маловато для анализа, а напраслину возводить не хочется. Скоро пойму. Убивать меня пока никто не собирается, даже наоборот, я в некотором охренении от такого плена. Ну сами посудите…

Дверь в импровизированную темницу скрипнула, и на пороге возникли два охранника, своими мордами и телосложением весьма похожие на злых английских бульдогов. Они окинули бдительными взглядами кабинет, в котором меня содержали, расступились и пропустили длинного голенастого мужика в ливрее. Сухого как вобла, с надменной аскетической мордой и идеальным проборчиком на жиденьких волосенках.

– Извольте принять утренний туалет, сэр. – Мужичок в свою очередь сделал шаг в сторону и пропустил миловидную негритяночку в переднике и с кружевной наколкой на курчавеньких волосах. Девчонка вкатила тележку и принялась сноровисто сервировать на столике английский завтрак. Не мифический, с овсянкой, а как положено: гренки, яичницу из четырех яиц, толстенные подрумяненные сардельки, фасоль, бекон, помидорчики и прочее. А… ну и хрустальный графин апельсинового сока.

Вторая горничная, почти полная копия первой, внесла серебряный тазик, зеркало и стопку полотенец.

Сделав свое дело, девы мгновенно испарились, и вместо них возник еще один мужичок – сей индивидуум ничего сервировать не стал, а вкатил вешалку на колесиках с моей одеждой и бельишком, изъятым у Майкла Игла, то есть меня, вчера. Все вычищено и даже отглажено. Да, вчера раздели догола, вручив взамен новенький парчовый халат. Интересно, а «дерринджер», мирно покоившийся в тайной поясной кобуре, на месте? При первоначальном обыске его не обнаружили, но воспользоваться пистолетиком я все равно не смог: болтался на дне телеги упакованный, как селедка в банке. Ничего не понимаю…

– Сэр, у вас пятнадцать минут… – надменно проскрипел мужик и демонстративно достал из жилетного кармана большие часы на цепочке. Надзиратели просто промолчали, оставшись у дверей и пожирая меня подозрительными взглядами.

Сюрреализм какой-то, но ладно. По почкам дубинами не охаживают – уже хорошо. Это же кому я так нужен, неужто самому Родсу?

Поплескал в морду водичкой, поправил любезно предоставленными ножницами бороденку, оделся, попутно обнаружив, что «дерринджера» и след простыл (етить твою душу наперекосяк!!!), а затем взялся обстоятельно завтракать. Дело такое… сегодня кормят, а завтра на цепь посадят, так что надо основательно подзаправиться.

Что успешно и осуществил, набив пузо до отвала. Хотел раскурить дорогущую сигару, обнаруженную в шкатулке на столе, но не дали. Охранники украсили мне руки архаическими наручниками, больше напоминающими кандалы, напялили на голову мешок и, бережно придерживая, куда-то потащили. Хотя почему «куда-то»: почти на сто процентов уверен – на рандеву с заказчиком моего похищения.

Дорогу я, естественно, не видел, но пришлось долго подниматься по винтовой лестнице. Наконец пришли. Осторожный стук, шелест открываемой двери, пахнуло запахом дорогой кожи, кофе, табака и джина, колпак стянули с моей головушки, и…

И никого. В библиотеке, уставленной книжными шкафами, никого не было. Прямо передо мной стоит рабочий стол черного дерева, крытый зеленым сукном, в буквальном смысле заваленный бумагами, на котором в пепельнице дымится сигара и парит ароматным парком кофейная чашечка. Хозяин старомодного резного кресла с высокой спинкой отсутствует. Зато присутствует громадный лохматый попугай, забавно вывернувший башку в кованой клетке и косящийся на нас мрачным взглядом. Молча. Что еще… Большие окна в стрельчатых рамах, прикрытые тяжелыми темно-зелеными бархатными портьерами, дубовый паркет, стенные панели, крытые потемневшей от времени кожей, и африканские маски, с африканским же разнообразным дрекольем, по стенам. Вот теперь вроде все.

– Настоятельно прошу вас воздержаться от резких движений, сэр… – просипел левый охранник с отчаянным ирландским акцентом.

– Иначе мы будем вынуждены застрелить вас, сэр… – баском добавил правый, явив себя типичным уроженцем рабочих кварталов Лондона и красноречиво погладил «веблей» в открытой кобуре. – Рекомендую вам вести себя почтительно и обстоятельно отвечать на вопросы…

Что он мне еще там рекомендует, я не понял, так как послышался звук быстрых шагов, и из‑за книжных шагов появился… появился…

– Вот оно что, Михалыч… – буркнул я себе под нос, не сумев сдержать эмоции.

Невысокий рост, плотное телосложение, длиннополый сюртук, застегнутый на все пуговицы, воротничок которого распирает могучая шея, и – мордастая, брылястая красная рожа; рожа человека, не упускающего возможности хорошо поддать. Это он, это он – ленинградский почтальон. Тьфу ты, мать твою… Сесиль Джон Родс, ошибиться невозможно: фотографий сего индивидуума в истории сохранилось предостаточно. Премьер-министр Капской колонии, основатель Британской Южно-Африканской компании, алмазный магнат и прочая, и прочая. А я вообще-то планировал тебя, «догогой дгуг», в плен брать и использовать по полной, а видишь, как оно получилось…

Родс остановился напротив меня и стал молча пристально рассматривать. Так продолжалось не менее минуты, после чего он согласно сам себе кивнул и указал рукой на кресло напротив своего рабочего стола. Дернувшихся было охранников небрежным движением руки отправил к дверям.

– Кто? – был первый вопрос Родса. Он, опустив голову, сидел, откинувшись на спинку кресла, и крутил в пальцах карандаш. – Рокфеллеры? Морганы? Дюпоны? Ватикан? Кто? Какая цель? Впрочем… – магнат зло переломил тонкий кусочек дерева, – откуда вам знать…

Я помедлил с ответом. А что скажешь?