Хан из рода Ашина - Александр Яманов

торжество прибыл неугомонный Олег Курский. Вскоре они породнятся с Андреем, вот курянин приехал повидать дочку, оставленную на воспитание, заодно и погулять.

Само торжество для меня прошло будто во сне. Я ведь вроде Сергей, венчаюсь под именем Юрий, а вообще меня зовут Алтан. Старался не думать о подобных вывертах судьбы и просто ждал окончания весьма длинной церемонии. На улице жара, в храме кондиционеров пока нет, да и народу набилось неожиданно много. В общем, дышать было тяжело. Уж не знаю, как всё это выдерживают дамы, одетые весьма основательно. По крайней мере, накидка с соболиной оторочкой положена княжнам по статусу.

А вот свадебный пир здесь празднуется отдельно. У мужчин свой стол, а у женщин свой. Времена патриархальные, что вполне объяснимо и мною одобряется. Всё-таки даже князья и бояре могут выпить, а тут девушки и женщины. Ведь любое слово может стать причиной убийства или войны.

Я же спокойно попивал взвар и реже лёгкий мёд, выслушивал здравницы и понимал, что счастлив. Наконец, ушла ноющая боль в сердце, появившаяся после убийства Шамал и Андроны. Тоска по своему бывшему миру и Василисе давно прошла. Хотя иногда накатывает, что-то такое и долго не отпускает. Если бы не чрезмерно насыщенная жизнь, то я мог впасть в апатию. А теперь мне точно известно, что страница перевёрнут и начинается новая жизнь. Прошлое же пусть остаётся в памяти.

Хорошо, что русские не додумались до обычаев некоторых народов заносить жениха в спальню, и класть его на невесту. Вроде французы баловались подобными делишками, как и прочие цивилизаторы.

Захожу в спальню и сразу наталкиваюсь на настороженный взгляд. Анна сидела на ложе, закутавшись простыню, и следила за каждым моим движением. Ну не стягивать же с себя штаны и бросаться на неё с криком «банзай»? Сажусь рядом и притягиваю к себе. Чувствую, что она вся напряжена и чуть ли не дрожит. Я такой страшный или бабы ей всякой чуши наплели? Глажу шелковистые волосы и наблюдаю, как жена успокаивается.

— Хочешь, мы не будем делать это сегодня. Завтра…

Успокоение вмиг слетело с девушки, как и простынь. Она подпрыгнула и повернулась ко мне, обжигая зелёными глазищами.

— Ещё чего! Чтобы все эти и далее надсмехались? — понимаю, что в здешнем женском серпентарии не всё так просто.

И тут Анна заметила, что мой взгляд больше направлен на её вздыбленную грудь с коричневыми сосками.

— Ой! — она попыталась укрыться, но была аккуратно мною остановлена.

Притягиваю её к себе и целую в пухлые губы.

* * *

Мы с женой решили долго в Чернигове не задерживаться, и уже через три дня наш немалый отряд выдвинулся на восток. С Переславлем у нас сейчас мир, но подстраховаться не мешает. Всегда может вмешаться фактор неожиданности. Клоубки чего замутят или интриги владимирцев, которым давно пора обратить на меня внимание. Поэтому шли мы в обход южного соседа Чернигова, а у истока Оскола нас должны встретить мои люди.

Благо обошлось. Дорога, несмотря на жару, доставляла удовольствие. Мы много беседовали с Анной, которая ехала на небольшом возке, который специально для неё изготовил Гуслия. До рессор в этом времени ещё не додумались, но перс умудрился изготовить какую-то оригинальную подвеску, которая сильно превосходила местные аналоги. Но как только мы отъехали от города на два перехода, а Гавриил со своей свитой отбыл назад, жена потребовала свою лошадь. К несказанному удивлению славянской части отряда далее Анна ехала верхом, облачившись в штаны и длинный халат, став похожей на симпатичного куманского мальчика. Для половцев женщина, скачущая верхом вполне себе обычное дело, и никто особо не удивился.

Теперь мы могли наговориться вдоволь. Также супруга живо интересовалась моими делами. Она неплохо выучила половецкий, что делает ей честь. И внимательно слушала Ашура, рассказывающего о врачевании и необходимости гигиены. Или Гуслия, делавшего упор на необходимость всеобщей механизации иначе мы не сможем быстро построить новую столицу. Хотя оба учёных старались говорить по-русски, думаю, Анна поняла не более половины из сказанного. Но при этом стала смотреть на меня иначе. Она и раньше понимала, что я не обычный степняк. А теперь её уважение переходило в восхищение. Окрыляет, знаете ли!

У Оскола нас встречал сам Сукхан с немалым количеством воинов. Я сначала малость напрягся, опасаясь предательства. Нет, моя латная конница в ровном поле сметёт кого угодно. Но может пострадать жена, да и обоз жалко. Добра и серебра мы везём немало. Потом мысленно одёрнул себя. Вождь шаруканской орды кто угодно, но не предатель.

— Приветствую тебя, Алтан, — улыбающийся хан прискакал к нам один и действительно был рад, — Поздравляю со свадьбой! Надеюсь, в степи мы устроим такой туй[37], что все соседи помрут от зависти. А про красоту твоей жены ещё долго будут складывать песни по всей степи!

— Да ты сам говоришь, будто поёшь! Все йыравы станут тебе завидовать, — возвращаю комплимент соратнику, и мы обнимаемся сидя на конях.

Карабаш при этом ведёт себя прилично. Он вообще в присутствии Анны не шалит и изображает из себя паиньку. Главное — не расслабляться, ведь потом шкодливая коняшка наверстает упущенное.

— Я отправил встречать обоз Кораза, поэтому не переживай. Лукоморцы нападать не будут. Они сами отправили большую часть людей на новую войну с венграми. Думаю, наши ближайшую неделю должны быть в Шамале. Нам туда ехать гораздо дольше. Ещё и в Шарукань прибыл Бачман, поэтому придётся тебе задержаться.

Да, покой мне только сниться. Я тут думал, проведу время с молодой женой, а то поход не располагает к приятному времяпровождению. Но раз прибыл хан кимаков, значит, есть новости о наших восточных друзьях. А ещё нам удалось разрушить их планы, иначе Бачмана давно бы убили. И вообще, никто не обещал, что Избранному будет легко.

Эпилог

Июнь не самое приятное время в яицких степях, но пока терпимо. Трава ещё не выгорела, а земля не превратилась в камень. Недавно прошли дожди, и вода прибила пыль, которая здесь забивается в ноздри коней и заставляет заматывать лицо тканью. Но дело не в природных прикрасах. Главное — мы дождались врага и смогли его перехитрить.

Позади два года нескончаемой работы и интриг. Благо мне, Бачману и булгарам удалось создать вполне себе рабочую структуру. В её задачи входила контрразведка, работа с сомневающимися вождями и дезинформация. Более того, мы смогли выявить шпиона с серебряной пайцзой! Вот