Год 1914-й. Время прозрения - Александр Борисович Михайловский

- Так значит, вы хотите капитулировать перед русскими и сербами? - полувопросительно-полуутвердительно произнес министр-президент Цислейтании. - А вы знаете, что такое решение будет крайне непопулярно в кругах нашего высшего общества?

- Плевал я на ваше высшее общество! - довольно грубо ответил эрцгерцог. - Вы можете попробовать повторить попытку меня убить, чтобы посадить на престол малыша Карла, но это никаким образом не изменит мои планы. В случае успеха заговора вас будет ожидать тотальная война, полный разгром остатков нашей Империи, а также Вена и Будапешт, взятые жестоким штурмом. Ничем иным, в силу подавляющего превосходства сил противника, религиозная война против человека, именующегося Бичом Божьим, закончиться не может. Как я уже говорил, Господь, которому вы так усердно молитесь в своих храмах, уже назначил победителя в этой войне, и теперь у нас есть только два пути к одному и тому же итогу: «по-хорошему» или «по-плохому». Мы либо выйдем из этой войны добровольно, отделавшись потерей Боснии, населенной сербами части Хорватии, а также обеих Галиций, либо же нас сотрут в порошок.

- А как же германский кайзер Вильгельм? - вопросил кардинал Пиффл. - Неужто он бросит нашу Империю в беде, и его солдаты не помогут нашим войскам отогнать прочь и разгромить наглых московитов и их чудовищного союзника из Преисподней? Да, именно из Преисподней, ведь я не могу поверить в то, что сила, выступившая на стороне русских и сербов, имеет божественное, а не дьявольское происхождение.

- Главный мотор нашей европейской цивилизации - это алчность, - возразил Франц Фердинанд. - Именно мы, европейцы, ради власти, выгоды и добычи готовы обычно на ложь, обман, предательство, удар в спину лучшему другу и прочие неблаговидные поступки. Потому как раз на нашей стороне - дьявол, а на противной - Господь.

- Кайзеру Вильгельму война на Востоке нужна не более, чем чирей в заднице, - с солдатской прямотой заявил Франц Конрад фон Хётцендорф. - Чтобы попытаться спасти нашу Империю от немедленного краха, ему придется снять с Западного фронта как минимум половину своих сил, что будет означать его стратегический проигрыш и поражение в войне на истощение на протяжении одного или двух лет. Исходя из меркантильных соображений выгоды, он предпочтет замириться с русскими, чтобы всеми силами навалиться на англо-французский альянс. Единственное, что может изменить его мнение - это подготовка русского наступления на Берлин, но такой шаг маловероятен, ибо Артанский князь, который с легкостью крутит безвольным царем Николаем и его генералами, преследует на этой войне совсем другие цели, чем те, что предполагались русскими изначально. Благополучие союзников русских, за исключением сербов, для него не имеет никакого значения, и для увеличения прибылей французских Ротшильдов и лондонского Сити он не готов пожертвовать ни одним своим или русским солдатом. Вспомните, что когда-то, после битвы при Садовой, великий Бисмарк запретил прусским генералам даже думать о захвате австрийской столицы и уничтожении ее гордости при помощи устройства военного парада победителей, и точно так же Сергий из рода Сергиев не хочет унижать побежденную Германию, ибо имеет ее в виду в качестве будущего союзника.

После этих слов начальника австрийского генерального штаба в императорском кабинете наступила гробовая тишина. Участники заседания регентского совета думали, и мысли каждого были о своем. Прервал это состояние эрцгерцог Франц Фердинанд.

- А вас, Ваше Преосвященство, как человека, высказавшего досадные для высокого духовного лица заблуждения и предубеждения, - сказал он, обращаясь к примасу Австрии и архиепископу Венскому, - я хочу направить в краткосрочную поездку в одну из самых важных вотчин Артанского князя - Тридесятое царство. Возможно, это единственное место во всех подлунных мирах, где можно приблизиться к Господу, не отдавая ему при этом свою душу, а потом вернуться к нам и сообщить, что из этого получилось. Должен сказать, что далеко не с каждым тамошним обитателем Всемогущий Боже вступает в общение из ума в ум или хотя бы при помощи одного из православных священников, которому доверено быть его Голосом, глазами и ушами. Но для вас, я надеюсь, будет сделано исключение. Аминь!

И, едва Франц Фердинанд договорил, где-то вдалеке прозвучал отдаленный раскат небесного грома, одобряющий его слова.

Семьсот пятнадцатый день в мире Содома, вечер. Заброшенный город в Высоком Лесу, Площадь Фонтана.

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский

Даже я не предполагал, насколько стремительно потекут события после капитуляции австрийской группировки в Галиции. Русские армии только начали перегруппировку перед переходом в решающее наступление - и тут старого вампира Франца-Иосифа разбивает инсульт. Милейший Франц Конрад фон Хётцендорф, который всю недолгую войну конфликтовал со своим сюзереном, напоследок перед отставкой наговорил ему гадостей - и вот, готов результат: старик ни жив, ни мертв, а застрял где-то посередине, ибо грехи не пускают даже в ад. Правда, в газетах объявлено только, что старого маньяка свалила в постель «легкая простуда». Но на самом деле летальный исход неизбежен, просто пока никто не знает, сколько времени продлится неопределенно-подвешенное состояние между жизнью и смертью нынешнего австрийского император - три дня или целый год.

А вот тут возникают сложности, ибо в Австрии регент при живом, но недееспособном владыке не обладает всем набором императорских полномочий, а в Венгрии правительство и вовсе ведет себя так, будто ничего не произошло. По сути, после того, как император Франц-Иосиф выпал в осадок, между двумя частями империи пролегла трещина. Эрцгерцог Франц Фердинанд одним фактом своего существования вызывает в националистических венгерских элитах непереносимую идиосинкразию. Впрочем, это чувство взаимно, и Франц Фердинанд также недолюбливает венгров. Энергооболочка сообщила мне, что однажды, после безуспешной попытки выучить венгерский язык, он сказал такую фразу: «Они мне глубоко антипатичны, хотя бы из-за языка». В силу всего вышесказанного Будапешт ни за что не признает Франца Фердинанда своим владыкой, даже на временном основании до конца войны.

В Основном Потоке эти люди признали Малыша Карла императором, и даже короновали, несмотря на военное время, но потом, как только обозначилось военное поражение, первыми погнали его прочь, размахивая текстом парламентской резолюции, разрывающей унию между Австрией и Венгрией. Уже потом от бывшего единого государства обособились Чехословакия и Государство словенцев, хорватов и сербов (впоследствии поглощенное сербским королевством Карагеоргиевичей), а император Карл полностью отстранился от дел, из-за чего рейхсрат низверг его с престола и провозгласил Австрию республикой, намеревавшейся присоединиться к республике Германия (но первыми были как раз венгры)...

Военное поражение для Австро-Венгрии уже обозначилось, и это при том, что на стороне Антанты