Куликовская сеча - Даниил Сергеевич Калинин

право. Но я видел, в какое бешенство пришли адыгэ, получившие свободу. Они бросились мстить – и будут мстить, пока Азак не обратится в груду пепла, а на горизонте не покажутся татары. Будет чудом, если до конца этого дня мои воины не вступят в бой с черкесами! И если Бэрич все же сумеет справиться – он соберет столько людей, сколько сможет, чтобы уйти в горы. Если нет – а скорее всего, нет, здесь все адыгэ и падут. Я же не могу рисковать вами, а потому забираю с собой!

И ведь сейчас я говорю совершенно искренне – особенно если предположить, что все реально, и я провалился в прошлое. Ибо в этом случае я действительно спасаю девушку от верной гибели…

Какое-то непонятное чувство промелькнуло в глазах Дахэжан – скорее это была смесь чувств из природной гордости и неуступчивости горянки, потаенного страха и… Облегчения? Тем не менее, ожидаемо вскинув подбородок, княжна ответила максимально твердо – насколько твердой вообще можно быть в текущих обстоятельствах:

– Я останусь со своими людьми! У меня есть долг перед моим родом, перед отцом и братом…

Я решительно перебил девушку:

– Если последуете путем долга, то все, что вас ждет – это бессмысленная смерть в Азаке. Ну, или же судьба бесправной невольницы в доме господина-фрязина… Но отец уж точно не желал вам этой судьбы, Дахэжан. А брату… брату вы вряд ли сможете помочь. Если он и жив, то Абат наверняка позаботился о том, чтобы его как можно скорее продали и увезли в земли фрязей. Увезли за несколько морей туда, где вы уже никак не сможете его найти и помочь…

Дахэжан не нашлась что ответить, но и с места не сдвинулась, и своим воинам ничего не приказала. Тогда я впервые за этот день открыто улыбнулся:

– Евдокия… У моего народа также есть традиция умыкать невест. Родительского благословения просить мне не у кого – так что я заберу тебя с собой. По твоей воле или против ее… Все одно заберу – и никому не отдам. Помешать твои нукеры мне все одно не смогут, только зазря сгинут.

Глаза девушки полыхнули огнем – и она тотчас что-то резко приказала телохранителям. Те встрепенулись – и я невольно положил руку на рукоять клинка, прикинув, что должны сдюжить наверняка: вместе с Андреем и мной нас семеро против пяти! Однако встревоженные черкесы не ринулись в драку, а лишь что-то переспросили у Дахэжан. Но княжна вновь требовательно повторила свое указание – и нукеры неспешно двинулись по сходням на причал, с тревогой поглядывая на нас…

– У моего народа женихи похищают невесту по предварительному уговору. Если его нет, и девушку умыкают против воли, за нее могут отомстить!

Я не стал уточнять, кто сможет отомстить за гордую черкесскую княжну, оставшуюся без дома и родни. Нет – вновь улыбнувшись, я задал именно тот вопрос, что она хотела услышать:

– Так ты согласна пойти за меня?

В этот раз глаза черкешенки сверкнули определенно радостно:

– Да!

Эпилог

– Несколько пудов серебряного сырья с монетного двора, еще три пуда золотых, серебряных монет и самоцветов, взятых с купцов, а отрезов парчи и шелков теперь хватит, как видно, каждому воину, подарить своей любушке или продать! Разве обманул я вас, повольники, зовя за собой на фрязей?!

– Нет, княже, не обманул!

– Славен князь Елецкий Федор!

– Князь-ушкуйник!

– Любо, Федор Иоаннович, любо!!!

Когда приветственные крики стихли, я продолжил:

– Мы с вами разграбили лишь Тану, но в одном только Сурожском море есть еще несколько городов фрязей. Среди них Порто-Пизано, что лежит недалеко от Азака, – и я знаю, как пройти донскими рукавами и ериками, чтобы незаметно для татар и фрязей выйти в море и взять этот град! На восточном же побережье Сурожского моря лежат также порты Бальзимаки и Таро, а на месте древней Тмутаракани фрязи построили свою Матрегу. И я уверен, что они еще не заплатили сполна за свою подлость – за то, что науськивали темника Мамая идти на Русь, за то, что дали ему денег и наемников!

– Любо!!!

Очередной взрыв приветственных криков со стороны ушкуйников – и чуть более сдержанные возгласы казаков… К коим я в первую очередь и обратился:

– Браты казаки. Знаю, что моим именем вас звали в поход на фрязей, что биться с татарами вы не думали, да вышло иначе… Однако же смотрите, какое благое дело мы свершили, скольких невольников русских освободили! Даже нескольких казаков, как оказалось, вернули из полона… А какую добычу взяли?! Каждый из вас теперь – богач!

Сделав короткую паузу, я продолжил:

– Что же – не бойтесь ныне, что навлекли вы гнев хана Тохтамыша, потому как прознает он лишь то, что налет совершил князь Елецкий Федор со своими славными ушкуйниками! А если и дойдет до него слух, что кто-то из казаков ему помогал, так не все же Донское казачество… И мыслю я, что хан не станет мстить казакам за фрязей – однако же, коли не желаете вы лишний раз навести беду на сородичей, идите за мной в Елец. Княжество мое весьма обширно, да людишек в нем мало, землю пахать, большую крепость строить и малые сторожи на бродах, лес рубить – не хватает мне людей. Идите за мной, станете верными моими воинами, моей младшей дружиной! И следующей же весной мы вновь пройдем Доном, как только посеем хлеб – да выйдем в море и сполна спросим с фрязей за тысячи русских душ, сгинувших в неволе!

– Гойда!!!

Теперь казаки разразились куда более радостным кличем, что стих далеко не сразу… Наконец, я обратился и к повольникам:

– Браты ушкуйники! Вы славные воины – и слава ваша заслуженна: о том я узнал в бою, сражаясь плечом к плечу со славными ратниками севера! Слава повольникам, слава!

– Сла-а-а-а-ва!!!

Начало моей речи пиратам явно понравилось…

– Сейчас мы будем дуванить добычу – но прежде вот что хочу вам сказать. Поднимаясь с богатым хабаром по Дону до переволоки в Марковку, следуя Проней и Окой, вам придется заплатить часть десятины за проход землями Пронска и Рязани. А князь Дмитрий Суздальский может так и вовсе нарушить свое слово и напасть на вас в своих землях… Переход по Булгару также опасен – а ну как местные татары с воцарением хана Тохтамыша поднимут голову и соберутся, чтобы напасть на вас, прознав об ушкуйниках от Дмитрия Константиновича?!

– Пусть попробуют!

– Познают силушку повольников!

– Думали, что