Назад в СССР - Роман Соловьев

Костя кивнул и проехав еще два квартала, остановился у двухэтажек на Луговой.

Я выскочил из машины. Вслед за мной и Юрка.

– Вы куда? – удивился Костик.

– Припаркуйся и подожди нас! – приказал приятель.

Мы быстро вошли во двор. За большим деревянным столом, под развесистой ивушкой, играли в домино три старичка-пенсионера.

– Здорово, отцы! – гаркнул Юра.– А где «Учитель» проживает?

– В восьмой…– недовольно пробурчал дедок с маленькими щетинистыми усиками.

Поднявшись на второй этаж, я застыл перед дверью с номером «восемь». Юрка тоже заметно нервничал. Набрав в грудь воздуха побольше, я осторожно постучался. Никакого эффекта. Тогда я постучал посильнее и из глубины квартиры раздался хриплый голос:

– Открыто…

Я осторожно приоткрыл двери и вошел в прихожую. Юрка как тень следом за мной. Минуя небольшой коридор, мы оказались в небольшой комнате. На диване лежал худощавый сухой старик в очках. Он медленно повернул голову, и увидев нас, слегка приподнялся. Сомнений быть не могло, это Витя! Но только… почему он так состарился, осунулся… на вид ему семьдесят, не меньше…

– Какими судьбами, братишка? – чуть заметно улыбнулся Витя.

Я подошел ближе и присел на диван, тут же заметив, что одна штанина у Вити пустая, не было левой ноги до колена.

– И ты присаживайся, – брат кивнул Юрке на стул и внимательно посмотрел на меня.

– Витька… живой...– удивленно пробормотал я.

– Живой. Даст Бог, еще поживу…– усмехнулся брат.– А ты чего это, Серега, с бухты-барахты нагрянул? Или случилось чего?

Мы с Юркой переглянулись. То, что с нами происходит – просто удивительно…

– Да ничего не случилось… На тебя хотел посмотреть, братишка. Что же ты так постарел-то?

– Тюрьма еще никого не молодила…– улыбнулся брат, обнажив железные фиксы. – Мы тут с Карасем на днях посчитали – почти двадцать пять годиков я без малого оттрубил… Сам-то как? Дедом еще не стал?

– Скоро стану…– я невольно посмотрел на удручающий интерьер комнаты и сразу догадался, что Витя живет один.

– Вы ведь не спешите, мужики? А то ветром налетели…

– Нет, не спешим…

– Тогда пойдемте на кухню..– Витя быстро достал металлический протез за диваном и одел на ногу,– настоечкой вас угощу…

– Я пойду скажу Костику, чтобы не ждал…– кивнул Юрка и вышел из квартиры.

Настойкой дело не ограничилось. Через час Юрка сбегал за водкой и закусью в ближайший «Магнит». Витя приоткрыл форточку и присев на стул у подоконника, закурил. Он чуть заметно улыбался, поглядывая на меня:

– Удивил ты меня сегодня, Серега. То месяцами не приезжаешь и не звонишь, а то вдруг нагрянул, как снег на голову…

– Я… да ты и сам в любое время приезжай в гости… мы же братья…

Витя неожиданно стал серьезным.

– Разные мы с тобой, Серега. Хоть и братья. Как родители?

– Нормально…– пожал я плечами.– А ты почему один живешь?

Брат расстегнул рубашку и я заметил на его теле уголовные татуировки.

– Нормальная баба за меня не пойдет. А шалаву, если понадобится – я и так найду… это не проблема.

Я вспомнил, какой Виктор был в двадцать лет… возвышенный и романтичный, стихи писал… неужели ничего не осталось от того прежнего Вити? Медленно, но до меня все же начало доходить, что мы с Юркой действительно побывали в прошлом, это был не сон. Нам удалось сделать так, что мой брат и отец Юрки остались живы… Но почему у брата оказалась такая исковерканная судьба… он же сам на себя не похож. Пятьдесят пять, а выглядит как старик…

– Протез новый видел? – улыбнулся Виктор.– Братва помогла. От нашего государства хер чего получишь… На нефти и газе сидим – а старики пенсию копейки получают. Бабули в мороз на рынке носками торгуют, чтобы жратву купить… Ладно я уголовник, но хоть народ свой не позорьте, чмошники…

У меня сейчас было к брату тысячи вопросов, но я даже не знал, с чего начать. Любые вопросы могли показаться странными…

Но Витя под хмельком сам ударился в воспоминания:

– Я когда в две тысяча втором вышел, огляделся – а страна-то уже совсем другая… Дикий бандитский капитализм. Ты, Серега, весь в семье и работе… Родители на пенсию вышли, в дачу и огород погрузились… А у меня ни друзей, ни образования, ни специальности, только три курса педагогического да погоняло это дурацкое с Зоны прилепилось, «Учитель»…

– А Лена? Не писала?

– Пять лет ждала. Мы же думали, дело рано или поздно пересмотрят… в Москву писали… Нельзя же так, за убийцу-мента и по полной, пятнашку… А тут раз… и вообще Советский Союз исчез, дело мое вообще похерили. Я точно знаю, что батя тогда московским министрам пороги обивал, чуть до Борьки Ельцина не дошел… но хер там, меня как-то полковник мусорской на Зоне вызвал и сказал: сиди паря ровно на жопе, ни на день раньше все равно не выйдешь... И вообще, скажи спасибо – что к стенке не поставили за убийство сотрудника правоохранительных органов. На следующий день я Ленке отписал, чтобы не ждала, не ломала и своей жизни…

Я смотрел на этого надломленного жизнью человека. Витька… ну почему… почему все получилось так наперекосяк…

Вскоре Юра принес из магазина пакет с водкой и закусью. Наскоро попрощавшись, он покинул нашу компанию. Я сразу догадался, что приятель наверняка хочет побыстрее увидеться с отцом и скорее всего, сразу рванул в аэропорт…

Когда мы почти ополовинили вторую бутылку, Витя задумался:

– Знаешь, Серега… Хорошо что у тебя все нормально сложилось… Но ты не думай, что если зек – сразу позорное клеймо на всю жизнь. На зоне тоже люди живут. А если человек правильный, не баклан и не отмороженный на всю голову – его везде привечают…

Двадцать пять лет провести в тюрьме… У меня даже в голове это не укладывалось… но почему двадцать пять? Витя снял очки,