Змея сновидений - Вонда Нил Макинтайр

этим подкидышем? Они изгнали мать так же, как и ее отпрыска оттуда? А ты мне еще читала лекции о гуманности!

– О чем ты говоришь?

– Ты хочешь регенерировать, а сама даже не знаешь, как переделывать мутантов! Они получаются такими же. – Он горько и истерично засмеялся. – Возвращайся откуда пришла, целительница. Нам больше не о чем говорить.

И, как только его изображение начало таять, Снейк схватила монеты и швырнула их в него. Они ударились об экран, а одна закатилась за защитную панель. Механизм завыл, но панель не смогла полностью закрыться, и Снейк почувствовала истинно порочное удовлетворение.

Снейк отвернулась от экрана и Города, чтобы разыскать Мелиссу, и столкнулась с дочерью лицом к лицу. Щеки Мелиссы были мокрые от слез.

Она схватила руку Снейк и невидяще потянула ее из-под алькова.

– Мелисса, нам придется устроить себе какое-нибудь укрытие… – Снейк попыталась потянуться назад, к алькову. Несмотря на утро, было почти темно. Тучи были уже не серые, а черные, и Снейк заметила два отдельных смерча.

– Я нашла место, – с трудом произнесла Мелисса: она все еще плакала. – Я… я надеялась, что они тебя впустят, но боялась, что откажут, и пошла искать.

Снейк пошла за ней, почти ослепленная песком, взметаемым ветром.

Быстрая и Бельчонок неохотно побрели за ними, опустив головы и прижав уши. Мелисса привела их к низкой расселине под острой скалой сбоку от горы. В этот момент поднялся ветер, он выл, стонал и швырял песок им в лицо.

– Они боятся, – прокричала Мелисса, перекрывая завывания ветра. – Шоры… – Она открыла лицо, бросая косые взгляды, и положила на глаза Бельчонка свое покрывало. Снейк проделала то же самое с серой кобылой. Когда она открыла рот и нос, то едва не задохнулась от ветра.

Глаза ее слезились, она задыхалась, но все же повела кобылу в пещеру вслед за Бельчонком.

Ветер внезапно затих. Снейк еле открыла глаза, ей казалось, что песок проник ей в легкие. Лошади храпели и отдувались, а Снейк и Мелисса кашляли и пытались проморгать заполонивший все песок, стереть его с волос и одежды, выплюнуть его. Наконец Снейк удалось оттереть, отбросить, выкашлять самые злостно царапающие песчинки, а слезы начисто промыли ей глаза.

Мелисса сняла покрывало с глаз Бельчонка и с рыданиями обхватила руками его шею.

– Это я виновата, – сказала она. – Он увидел меня и отослал тебя прочь.

– Ворота были заперты, – сказала Снейк. – Он не смог бы дать нам войти, даже если бы захотел. Если бы не ты, мы оказались бы в бурю снаружи.

– Но они не хотят, чтобы ты вернулась. Из-за меня.

– Мелисса, он уже решил не помогать нам. Поверь мне. То, о чем я просила, напугало его. Они не понимают нас.

– Но я слышала его. Я видела, как он смотрел на меня. Ты просила помочь… помочь мне, а он сказал: «Уходите прочь!»

Снейк хотела бы, чтобы Мелисса не поняла эту часть разговора, потому что не желала, чтобы та надеялась на то, чего может никогда не случиться.

– Он не знал, что ты была обожжена, – сказала Снейк. – И ему все равно. Он искал причины, чтобы избавиться от меня.

Так и не убежденная, Мелисса машинально погладила шею Бельчонка, стянула с него уздечку, расседлала.

– Если кто-то и виноват, – сказала Снейк, – то это я. Из-за меня мы пришли сюда… – Ситуация, в которой они оказались, ударила в нее столь же сильно, как штормовые ветры. Слабый свет фонаря едва освещал пещеру, служившую им западней. Голос Снейк сорвался от страха и отчаяния. – Из-за меня мы оказались здесь, и вот теперь мы заперты снаружи…

Мелисса отвернулась от Бельчонка и взяла руку Снейк:

– Снейк… Снейк, я знала, что может случиться. Ты не заставляла меня идти за тобой. Я знала, какими низкими и подлыми могли быть все эти люди. Все, кто торгует с ними, так говорят. – Она обняла Снейк, успокаивая ее так же, как Снейк успокаивала Мелиссу несколько дней назад.

В одно мгновение она застыла, лошади пронзительно заржали, и Снейк услышала яростный, разносимый эхом рык гигантской кошки. Быстрая бросилась к целительнице и опрокинула ее наземь. Снейк попыталась встать на ноги и схватить поводья – и увидела черную пантеру, которая била хвостом у входа в пещеру. Она снова зарычала, и Быстрая встала на дыбы, сбивая Снейк с ног. Мелисса пыталась удержать Бельчонка: пони и ребенок, дрожа, забились в угол. Пантера прыгнула к ним. Пантера пролетела мимо нее, словно сам ветер, и ее гладкая шкура коснулась руки едва не задохнувшейся Снейк. Пантера прыгнула на четыре метра вверх по черной стене и исчезла в узкой расселине.

Мелисса нетвердо рассмеялась, облегчая пережитый ужас. Быстрая выдохнула громким, высоким, испуганным храпом.

– Боже праведный! – воскликнула Снейк.

– Я слышала… слышала, кто-то говорил, что дикие животные так же боятся нас, как и мы их, – сказала Мелиса. – Но, думаю, я в это больше не верю.

Снейк открепила фонарь с седла Быстрой и высоко подняла его, освещая расселину, размышляя, смогло бы человеческое существо пролезть туда, куда вела большая кошка. Она вскарабкалась на норовистую кобылу и стала удерживать равновесие, стоя в седле. Мелисса взяла поводья Быстрой, успокаивая ее.

– Что ты делаешь?

Снейк вытянулась вдоль стены пещеры, стараясь направить луч фонаря в проход.

– Мы не можем здесь остаться, – сказала она. – Мы умрем от жажды и голода. Может, здесь есть выход в город сквозь эту щель. – Она не могла далеко видеть в глубь отверстия, поскольку была слишком низко от него. Но пантера исчезла. Снейк слышала собственный голос, эхом разносившийся и возвращающийся обратно, словно позади узкой трещины было множество помещений. – А может, выход куда-нибудь. – Она повернулась, выскользнула из седла, спустилась с лошади и распрягла серую кобылу.

– Снейк, – тихо сказала Мелисса.

– Да?

– Посмотри… накрой фонарь… – Мелисса указала на скалу, возвышавшуюся над пещерой. Снейк прикрыла фонарь и увидела, как неясный светящийся силуэт стал ярче и потянулся к ней. Она почувствовала быстрый холодок, пробежавший по спине. Она вытянула фонарь и придвинулась ближе к силуэту.

– Это рисунок, – сказала она. На самом деле только казалось, что он двигается: это был похожий на паука силуэт, который как бы полз по стене. Это был продуманный оптический эффект, иллюзия того, что паук ползет, и это хорошо понимала Снейк.

– Интересно, для чего это? – шепот Мелиссы ударился о скалу.

– Может, для того, чтобы выводить людей отсюда… это должно означать, что там, дальше, внутри, что-то есть.

– А как быть с Быстрой и Бельчонком? Мы же не можем оставить их здесь.

– Если мы не найдем для них еды, они тоже будут