Мечников. Том 3. Живое проклятье - Игорь Алмазов

появятся желающие. Но прямо в начале лекции к нам зашёл тот, кого я ожидал увидеть меньше всего…

Глава 20

В лекционный зал вошёл унтер-офицер Сапрыкин. Тот человек, который держал меня взаперти, когда я был обвинён в использовании некромантии. Он же выступал против меня в суде. Узнал я его далеко не сразу. На Сапрыкине не было формы. Да и выглядел он, мягко говоря, совсем не так, как прежде. Под глазами повисли синие мешки. Борода вместе с усами выбрита. Я даже не сразу узнал, что передо мной за человек.

— Господин Сапрыкин? — удивился я. — Главный городовой?

— Уже не главный, — вздохнул он. — И не городовой, если уж на то пошло. По вашей милости, господин Мечников.

— А я здесь при чём? — нахмурился я. — Погодите, вы пришли на мою лекцию только для того, чтобы обвинить меня в том, о чём я вообще ничего не знаю?

— Нет, — помотал головой Сапрыкин. — Я здесь исключительно для того, чтобы… Получить новую работу.

Игорь Лебедев напряжённо смотрел на вошедшего в комнату бывшего полицейского. Анна Елина тоже была встревожена.

Но он определённо не договаривает. Иначе он бы не зашёл в зал с такими словами.

Именно поэтому я решил сразу со всем разобраться.

— Игорь, Анна, вы не будете против, если придётся подождать начала лекции ещё десять минут? — спросил я. — Я хочу поговорить с господином Сапрыкиным один на один.

— Конечно! — кивнула Анна.

— Я не против, Алексей, — помотал головой Игорь. — Помощь нужна?

— Нет, я сам, — ответил я, а затем перевёл взгляд на бывшего унтер-офицера. — Господин Сапрыкин, давайте поговорим снаружи. Мне нужно лишь десять минут вашего времени.

Я не мог допустить к своим курсам человека, который изначально настроено против меня. Месяц назад на суде мы разошлись друзьями. Он извинился за то, что оказывал на меня давление из-за ложных обвинений. Но, судя по его поведению, что-то за этот короткий срок сильно изменилось.

Я вышел из зала вместе с Сапрыкиным. В коридоре амбулатории уже никого не было. Поздним вечером в здании оставался только сторож Макар. Но и он находится от нас довольно далеко. Здесь нас не сможет подслушать ни один человек.

— Прошу вас объяснить, что с вами произошло, — попросил я. — Особенно меня смутило то, что вы обвинили меня в своих неудачах. Расскажите, в чём моя вина? По вашему мнению.

— Алексей Александрович, я ни в коем случае не хотел вас обидеть, — вздохнул Сапрыкин. — Простите мой пылкий нрав. Просто… Вы напрямую участвовали в моём падении. Но вы ни в чём не виноваты.

— О чём вы?

— Сначала судья Устинов сильно отругал меня за то, что я настойчиво выступал против вас в суде. Хотя… Он и сам не верил вам, пока вы не воспользовались магической клятвой.

— Допустим, — кивнул я. — Но если вас уволили из-за этого… Это — сущие глупости. Это решение можно оспорить. Ведь вы не могли знать, некромант я или лекарь, правильно ведь?

А доказать это было крайне трудно. Антон Сухоруков тоже лечил людей. Просто он всегда забирал что-то взамен. Так работала его некротическая магия. Вылечил сердце — забрал здоровье лёгких. Вылечил лёгкие? Пора посадить почки. А уж если заболели почки… Что ж, пора забрать годы жизни. Именно так работала магия у некромантов, которые косят под лекарей. Их магические источники взаимосвязаны.

— Дело в том, что вы, Алексей Александрович, сыграли очень большую роль в жизни Хопёрска, — сказал Сапрыкин. — Сначала моя неудача с Сухоруковым. А потом… Потом мои подопечные умудрились заключить сделку с Леонидом Рокотовым. Царство ему… своё. Прогнулись мои люди под бандитов. Но отвечать за их прегрешения, когда вы свергли Рокотова, заставили меня. Я больше не унтер-офицер. Не городовой. Я теперь — никто. А у меня, между тем, есть жена и шестнадцатилетний сын. Жене нужно чем-то питаться, а сыну нужно образование. Ему уже одобрили поступление в военную академию, хоть никто из нас дворянами и не является.

Сапрыкин понуро опустил голову.

— Мне больше некуда податься, Алексей Александрович, — признался он. — Назад в полицию меня не возьмут. На фронт я тоже отправиться не смогу. Любой лекарь даст мне запрет, поскольку я уже давно не так здоров. Комиссию пройти не получится из-за почек и лёгких.

— Значит, вы именно поэтому решили пойти на мои курсы? — уточнил я.

— Я решил рискнуть, — ответил Сапрыкин. — Идти на железную дорогу или работать грузчиком… Это можно! Согласен. Но так я не получу денег, которые смогут обеспечить и меня, и моих родных.

— Здесь я тоже не могу гарантировать вам стабильный доход, — объяснил ему я. — Вам придётся работать с бумагами или же с больными людьми. А орден лекарей пока что не дал добро на эти должности. То есть, платить вам будет только Иван Сергеевич Кораблёв. А он вряд ли сможет с ходу выделить большую сумму…

— Да плевать, — прямо сказал Сапрыкин. — Хоть какие-то деньги. Тем более, скажу честно, за всё время своей работы я не взял ни одной взятки. Можете мне не верить, Алексей Александрович, но это так. Я всегда старался помогать людям. Наказывать виновных и освобождать от ударов закона тех, кто ни в чём не провинился.

— Значит, вы готовы помогать людям и в рамках другой сферы? — поинтересовался я. — Поддерживать тех, у кого организм перестал выполнять часть функций. Вы на это пойти способны?

— Да, — кивнул он.

— И готовы принять, что теперь я буду вашим руководителем? — уточнил я.

— Да!

— В таком случае больше никогда не бросайтесь словами о том, что потеряли свою работу из-за меня. Такие заявления требуют весомых доказательств.

— Хорошо, Алексей Александрович, — кивнул Сапрыкин. — Простите, что сболтнул лишнего. Только поймите — я не со зла. Это из-за эмоций.

— Понимаю, — ответил я. — Именно поэтому и допускаю вас до первой лекции. Сосредоточьтесь, вас ждёт много информации. Рекомендую воспользоваться блокнотом или записной книжкой. Иначе есть риск забыть то, о чём я буду рассказывать.

Сапрыкин молча достал из внутреннего кармана маленькую записную книжку с магическим пером и гордо взмахнул ей над своей головой.

Через пару минут мы