Круговерть бытия - Александр Дорнбург

укрылись в осажденной Констанце, частью сидели и не отсвечивали, как мышь под веником. Мы старались действовать без беспредела. Методично, тихо и спокойно.

Я курсировал по округе, путем хитрых комбинаций брошенные имения конфисковывал за фальшивые долги, остальные "выкупал". Или арендовал с правом выкупа. Часто в ход шли поддельные векселя на владельца. Сверкая ножами, цыгане запугивали управляющих или хозяев. С полным отсутствием всякого интереса к их генеалогиям, восходящим прямиком к Осману или самому пророку. И я не разу не слышал от клиентов жалоб на бедность цыганского репертуара в сфере убеждений.

Я и мои казаки осуществляли прикрытие от русской армии. Чувствовал я себя при этом вполне уверенно. Ледяное спокойствие, вот как это можно было назвать.

С козлами разговор у нас особый. И туркам надо было показать, что воевать с Россией - не самая лучшая идея.

Сильно мне помогли и продвинутые методы. Зачем же опускаться до банального мордобоя и смертоубийства? Все знают такой препарат как скополотин. Он широко еще известен как "сыворотка правды". То есть этот наркотик заставляет человека повиноваться, в частности свидетельствовать не в свою пользу. Здесь такая вещь уже известна некоторым умным людям в качестве настойки красавы.

А это не какая-нибудь редкость, а часто используемое средство. Красавка обыкновенная, иначе - красуха, сонная одурь, травка из семейства пасленовых. Самое употребительное название - "белладонна". Именно ей отравилась в свое время жена древнеримского императора Клавдия.

Местные аптекари также широко используют это растение при гастроэнтеральных расстройствах. Люди с сильной волей отделывались при этом обмороком, субъекты с нормальным темпераментом - часто сходили с ума. Надо было обладать на редкость железным здоровьем, чтобы прибегать к такому лечению.

Не даром же в пьесах 19 века часто используется термин "опоили". И тут подразумевается не только вино. Считать местных дураками – нужно самому дурным быть. Простые и старомодные средства сплошь и рядом оказываются более действенными, чем целый аптекарский арсенал спецслужб. Я просто использовал то, что уже зарекомендовало себя в будущем и объединял сферы деятельности различных групп. То есть брал на себя всю тяжесть работы и умело перекладывал ее на плечи других.

Конечно, часто люди не станут пить не известно что. Поостерегутся. Так же как и не станут спокойно смотреть, как им делают инъекции непонятным препаратом. Хотя в нашей практике случались и такие случаи. Прелесть скополотина в том, что он может использоваться и наружно, в качестве пластырей.

То есть достаточно, допотопным методом налить человеку из фляжки на голову этого настоя, как раствор начнет действовать через мокрые волосы и кожу. А там человек и хлебнуть из фляжки не сможет оказаться. Понятно, что в таком наркотическом состоянии нам указывали и захоронки с деньгами и ценными вещами.

Все полученные нами документы на право собственности, как поддельные так и реальные, я, во избежание неприятностей, тщательно регистрировал в управах, у сохранившихся мусульманских судий-кадиев и в других местах. Тут в ход шли и взятки и тот же скополотин.

Достаточно сказать, что русских тут было много, а турок очень мало, они при нашей оккупации всего боялись и их все местные жители ненавидели. Так что все катилось по накатанной колее, без всяких сбоев. Новые документы, оформленные на посредников, потом переоформлялись и уже там в качестве хозяина фигурировал Ион Петреску. Турецкоподданный. Одна из моих ипостасей.

Далее я ставил своих управляющих и пытался выжимать из своей новой собственности все, что можно. Скотина продавалась в русскую армию за наличные или же перегонялась за Дунай своим ходом. Складские запасы тоже реализовывались. А урожай в этом году был богатый. Время еще было и я не собирался распродавать свое новое имущество до взятия нашими войсками в следующем году турецкой столицы - Адрианополя.

А там продам все по дешевке. Никто же не поверит, что русские, одержав победу и взяв османскую столицу, безропотно уйдут восвояси. И сюда придут старые хозяева. Впрочем, это уже не мои проблемы. Новые хозяева имущества станут добросовестными приобретателями, а Россия - гарантом мира в Турции.

Достаточно сказать, что в качестве части трофеев я, проявляя крайнюю тактичность, вносил долю в полковую войсковую казну. А как уже упоминалось, у казаков отношение к трофеям коренным образом отличалось от бытовавшего в русской армии. Мой отец, заместитель командира полка, в этом случае мою деятельность одобрял, хотя и не знал обо всех ухищрениях, которые я прилагал в данной сфере.

И даже Бакланов смотрел на мои проделки сквозь пальцы. Все же оставалось в рамках тишины и благолепия. В бумажках комар носа не подточит! Правовое поле не пострадало. И пусть докажут, что это не так. Опять же все это сугубо местные разборки, в которых русская армия ни ухом, ни рылом.

Но все имеет свои теневые стороны. Как сказал человек, у которого умерла теща, и ему пришлось раскошеливаться на похороны.

Противоположное моему мнение о наших шалостях было у руководства русской армии. История эта в ставке командующего имела некоторый резонанс и, похоже, кому-то она очень сильно помешала. Возможно я оттоптал больные мозоли кураторам-англичанам, которые привыкли держать русских на коротком поводке и в наморднике. Можно сказать они восприняли мои невинные действия как личную обиду.

Слухи и жалобы все же, стараниями заинтересованных лиц, достигли ушей нашего начальства, оно пришло в неистовство и послало специального жандарма с поручением разобраться. И доложить. Это была довольно-таки подлая выходка...

Любопытно, что часть жалобщиков была из вражеской турецкой Констанцы. Интересно, если я пожалуюсь султану на этих людей, он в ответ тоже пришлет чиновника разбираться, чем это турки русского обидели? Смешно...

В общем, в наш полк заявился, обсыпанный снежными хлопьями, которые ветер приносил со стороны моря, какой-то надутый как индюк и расфуфыренный как павлин жандарм. С говорящей фамилией Младохамский.

С налитыми кровью глазами этот визитер наорал на Бакланова. И при этом в руках наш незваный гость отчего-то демонстративно держал большую банку, специально привезенного, вазелинового масла.

Бакланов же, казавшийся умиротворенным и невозмутимым, упорно делал вид, что происходящее его нисколько не касается. Наш полковник с кротким любопытством глядел на гостя, словно хотел сказать: "В чем