Председатель 4 - Аристарх Риддер

один из дней ко мне в кабинет ворвался возмущённый Фролов, тряся какой-то московской газетой.

— Вот. Полюбуйся, — в сердцах кинул он мне её на стол и открыл на нужной странице.

Я увидел небольшую заметку о том, что в Калужской области чиновники сошли с ума и ударились паникёрство, предпринимая чрезвычайные меры и терроризируя своих жителей дополнительными надуманными и совершенно ненужными правилами.

Конечно, всё это было написано не в таких резких выражениях, но общий смысл угадывался чётко.

А под заметкой была ещё и карикатура, где колхозник, очевидно, из Нового Пути, моется в бочке с грязной дождевой водой, в которой плавают кувшинки и лягушки, при том, что в окне его дома видно водопроводный кран.

Глядя же на неудомённо уставившегося на него соседа, колхозник поясняет: «А из крана мы картошку поливаем!».

Карикатурист очевидно намекал на то, что мы срочно бурим артезианские скважины рядом с полями.

— Теперь люди думают, что мы тут все идиоты! И смеются над нами! — продолжал возмущаться он.

Я вздохнул.

— Петрович, не принимай ты всё это так так близко к сердцу. Вот когда планы сдавать будем, тогда и увидим, кто смеяться будет.

Глава 25

С того момента как я вспомнил про засуху и начал предпринимать активные действия для успешной с ней борьбы, прошло полтора месяца. За всё это время дождь мы увидели ровно один раз, примерно через три дня после собрания и то, лил он не сказать чтобы долго. Но всё же этого вполне хватило, чтобы заполнить несколько сотен бочек и других резервуаров по всему колхозу, которые впоследствии нам пригодились.

Уже к концу июня вся страна ощутила на себе сухую и невероятно знойную погоду, а тем людям, которые сомневались и даже высмеивали мои слова теперь ничего не оставалось, кроме как вкушать последствия своих решений.

Спастись от жары люди не могли ни днём, ни ночью. Кто-то даже предпочитал спать на улице, хотя не сказать, чтобы это особенно помогало, хотя ночью, конечно, становилось чуть менее душно.

И это нам ещё повезло! В нашем регионе температура редко доходила до сорока градусов цельсия, обычно не больше тридцати семи, а вот самая тяжёлая обстановка наблюдалась в Ивановской, Горьковской, Костромской, Калининской и Рязанской областях, где столбик термометра не опускался ниже этих самых сорока градусов. Будь и у нас такая жара, то потери урожая оказались бы куда более значительными, даже несмотря на всю нашу подготовку.

Как бы там ни было, ситуация в стране оказалась настолько серьёзной, что от людей, нагло высмеивающих чрезмерных, по их словам, перестраховщиков не осталось и следа. Отныне никто не осмеливался шутить на этот счёт.

Даже той газете с карикатурой досталось. Причём без моего вмешательства. Как я потом узнал, обиженные жители Калужской области просто засыпали редакцию возмущёнными письмами. Особенно, когда засуха начала набирать обороты.

Хотя, когда началось реально пекло, про эту статью вспомнили и не только мои земляки, ругаясь на то, что из-за подобного пренебрежительного отношения, предупреждения о вероятной засухе были многими проигнорированы.

В конце концов, газета была вынуждена даже написать опровержение, в котором призналась, что их журналисты были не правы и плохо разобрались в вопросе, а также несмело извинились перед жителями калужской области и всеми остальными, кто предусмотрительно подготовился к природной катастрофе.

Но, к сожалению, последних было исчезающе мало.

Для большинства регионов страны быстро стало очевидно, что огромная часть урожая погибнет, как бы люди не старались его спасти. Поля, обычно живые, цветущие и пышные, теперь превратились в забытые и выжженные земли, а воздух наполнился палящим жаром, словно призывая последние капли влаги высохнуть и исчезнуть. Естественно, это всё привело не только к потере урожая, но и снижению пастбищных угодий для скота, создав тем самым ещё одну проблему в стране.

К слову о скоте, реки и водоемы так сильно высохли, а уровень подземных вод снизился, что в некоторых регионах пришлось ограничивать использование воды для орошения полей и поения скота. Из-за этого многих животных пришлось преждевременно вести на убой.

И хотя, мы заранее уменьшили поголовье скота, чтобы было проще их прокормить, мне искренне было жалко страну и человеческий труд, ведь в других регионах жили такие же колхозники, как и здесь, у нас.

Когда люди постепенно свыклись с жарой и научились экономить воду, во многих регионах страны начались лесные пожары. Словно и без того было мало бед! Огонь, вспыхивающий незаметно и тихо, стремительно превращался в неукротимую силу природы. В какой-то момент показалось, что пожарные справились с проблемой, но начал дуть суховей, от чего пламя стало распространяться ещё быстрее, воспламеняя триста метров массивов в минуту. Ежедневный расход воды переваливал за отметку в девяносто тонн воды, которой и без того оставалось всё меньше. Многие города, включая Москву, оказались в дыму от полыхающих лесов и выгорающих торфяников.

Благо, нас эти проблемы пока миновали, ведь мы вовремя взяли ситуацию под контроль. К дежурствам за городом активно подключилась и неравнодушная молодёжь, у которой начались каникулы. Пионеры-старшеклассники и комсомольцы с энтузиазмом записывались в волонтёры пожарной охраны, особенно после того, как уж всем стало ясно, что засуха — не шутка. А уж когда в других областях начались пожары, так наши добровольцы взялись за дело ещё усердней. Особенно много людей шли туда из деревень и прочих поселений, которые находятся как раз рядом с лесами. Конечно, и из нашего колхоза многие решили отказаться от своих выходных в пользу дежурства. В том числе и мой водитель Андрей, и Митя Ягодецкий, он с собой и приёмного сына взял. Даже некоторые девушки этим занимались. Например наша Полина.

А вот Маша, хоть и рвалась в бой сразу же после того, как ей разрешили вернуться, но активно работать всё равно не могла. К счастью, я успел договориться, чтобы к нам сюда определили нового ветеринара. Да и кандидат попался на редкость удачный. Алексей Иванович Портнов, очень опытный и добродушный мужчина предпенсионного возраста. Последнее меня сначала смутило, но потом я подумал, что так даже лучше. Я полностью доверяю Маше, и хочу, чтобы после декрета, она оставалась главным ветеринаром. А приедь сюда кто-то помоложе, да амбициозны, вряд ли удалось бы избежать проблем. Портнов же сразу показал себя как спокойный и неконфликтный работник. Жена быстро нашла с ним общий язык, когда ещё работала, и тоже была им полностью довольна.

Но вот, остались уже считанные дни до того, как она должна будет родить,