Тафгай 3 - Владислав Викторович Порошин

в переносном смысле слова попали под асфальтовый каток. Первую игру рабочие с немецких заводов проиграли 3 : 0, вторую 6 : 0 и третью 8 : 0. Так как против них на лёд выходили фактически профессиональные спортсмены, которые пусть и играли лишь в хоккей с мячом, но имели неоспоримое преимущество во владении коньком. Естественно советская пресса о диковинной заокеанской забаве написала, что игра носит индивидуальный и примитивный характер, комбинаций нет, на коньках катаются плохо, матерятся на немецком языке и так далее. В общем, вышло, как в старом анекдоте про Карузо в исполнении Изи. Поэтому про плашку, так сначала именовали шайбу, опять забыли.

И наконец, неубиваемая шайба возродилась в 1946 году, потому что на Зимних Олимпийских играх в «бенди» не играли, а Советскому союзу, как победителю в страшнейшей войне было не к лицу игнорировать международное Олимпийское движение. Поэтому товарищ Сталин вызвал к себе Анатолия Тарасова и приказал создать хоккей с нуля, примерно так намного позже вспоминал сам мэтр. Прямо как мой дед, который хорошо приняв на грудь, мог рассказать, как лично его вызвал товарищ Сталин и приказал взять Гитлера в плен. И он это сделал, правда, немецкий фюрер успел тайно проглотить пилюлю с ядом, поэтому и пришлось его сжечь, чтобы за невыполнение приказа не расстреляли.

Реальная же история была совсем иной. В 1948 году в Москву пригласили пражскую команду ЛТЦ, которая уже давала серьёзный отпор родоначальникам хоккея с шайбой, канадцам. Кстати самих чехословаков научил играть Майк Букна, этнический словак, который родился в Канаде и поиграл в знаменитом канадском клубе «Трейл Смоук Интерз». Кроме знаковых для Советского хоккея пяти встреч пражаки показали весь тренировочный процесс, хоккейную амуницию, тактические приёмы, познакомили с силовой борьбой и современными на тот момент хоккейными правилами. Именно те матчи можно считать точкой отсчёта для наших лучших хоккейных специалистов: Аркадия Чернышёва, Анатолия Тарасова и Всеволода Боброва.

Кроме хоккея с тех пор между чехословацкими и советскими хоккеистами появилась ещё одна традиция – это совместный ужин при большом количестве алкогольных напитков. И хоть после 1968 года, чехи и словаки нас, мягко говоря, недолюбливали, но пропускать коллективную пьянку считали шагом политически не верным. Вот и сегодня после дневной игры, которую мы выиграли 4 : 2, в ресторане гостиницы «Юность» сдвинули в один ряд столы и накрыли шикарнейшую «поляну».

- Ну и здоровы пить, - шепнул мне на ухо Боря Александров, когда очередной тост за дружбу народов гости не постеснялись опрокинуть в себя по полной чарке сорокоградусной «огненной воды».

- У меня знакомые в Праге были, лица как арбузы. О! – Я показал руками примерный объём этих фруктов. – С вечера по пять литров пива в себя проглотят, а утром либо на велосипедную прогулку катят, либо в парк на пробежку. Удивительного здоровья народ.

- Хм, это когда ты в Праге успел побывать? – Хитро посмотрел на меня юный гений прорыва.

- Как все, с клубом кинопутешественников, - я почесал затылок и матюгнулся на свою забывчивость. – Читал про Прагу. Если всё сложится как надо, погуляем по улочкам старой Праги весной следующего года.

- Иван, Борьис, почему не пить? – Спросил сидящий напротив уже хорошо раскрасневшийся защитник чехов Франтишек Поспишил.

- Я хци длоухо храт, храт хцы до сорока лет. – Громко ответил я, поддавшись через стол немного вперёд. – А Борис малы еште. Еште шестнадцать лет.

- Техды за длоуха лета, - предложил новый тост, за спортивное долголетие, Франтишек, затем налил себе и сидящим по бокам голкиперу Владимиру Дзурилле и защитнику Иржу Бубле.

И мужики не подкачали, я даже глазом моргнуть не успел, как рюмки были опустошены до дна. Лично я и в лучшие годы с такой скоростью поглощать алкоголь не мог, а теперь и подавно. А здоровенным чехословакам хоть бы хны, только чуть-чуть поморщились. Вот что значит, когда с детства имеется натуральная без консервантов пища и хорошая экологически чистая среда. Ни пиво, ни водка не берёт организм, хоть тресни.

А дальше на маленькую сцену вышел вокально-инструментальный ансамбль, и начались танцы. Ведь кроме наших команд за длинным столом в ресторане были и другие посетители, которые пришли сюда не только водку жрать. «Малыш» сразу куда-то улетел. «Опять ночью не придёт», - сразу подумал я, оглядываясь. И точно, среди других празднично одетых мужчин и женщин, Борька уже танцевал со знакомой парикмахершей из гостиницы, Верой.

- Выйдем, разговор есть, - дыхнул на меня перегаром Валера Васильев.

- Давно пора, тебя немного освежить, - хмыкнул я и встал из-за стола.

На улице уже смеркалось, дул неприятный колючий и влажный ветер, который лично меня в одном пиджаке поверх рубашки пронизывал до костей.

- Хочешь я тебе в морду сейчас суну? – Криво усмехнулся Васильев. – Это из-за тебя вторую получили. Пслушал дурак тебя, хэ, решил дриблинг пкзать.

«Не хватало ещё скандала», - подумал я, и посмотрев нет ли кого вокруг, резко схватил Валеру за шиворот и окунул головой в сугроб, который образовался после того как дворники почистили тротуар. Затем так же резко Валерия Ивановича я вытащил наружу и поставил на ноги. От двух летящих в меня размашистых боковых удара я легко увернулся, и уже падающего вниз по инерции динамовского защитника я под руки.

- Ещё в сугроб или обратно в ресторан? Лимонадику налить? – Спросил я, вернув Васильева на ноги. – Я тебе, балбесина, сказал, чтоб ты одну забросил, зачем второй раз на ворота полез? Ты же чуть Боброва с инфарктом в больницу не отправил!

- Закрепить хотел, - пробубнил Валерий Иванович.

- В восьмом матче с Канадой только попробуй так в самом конце закрепить, клюшку вставлю в одно место, - зло прошипел я, вспоминая восьмой московский матч суперсерии 1972 года, которая ещё только грядёт, где Васильев знатно напортачил. – Пошли кофе тебе горячего налью. Балбесина.

- Не обзывайся, я плохого тебе ничего ещё не сделал, - Валера тяжело вздохнул, пошатываясь, пошагал следом.

В фойе нашу парочку перехватили испуганные Мальцев и Харламов.

- Мужики вы это, чего? – Накинулся на меня Саша Мальцев.

– Зачем драться сразу? Можно же сначала поговорить, - добавил Валера Харламов.

- Чё говорить-то? Поговорили уже, - глянул исподлобья сначала на меня, а затем и на друзей наш бесстрашный защитник.

- Спокойно, освежились снежком на свежем воздухе, - я похлопал по плечу динамовского отчаянного