Моя Оборона! Лихие 90-е. Том 7 - Артём Март

грудь. Второй же стало выражение лица. Холодное, безэмоциональное и сосредоточенное, оно подходило больше серийному убийце, чем тому, кем пытался казаться этот человек.

Фомин узнал меня безошибочно. Он подошел, воспитанно спросил:

— Разреши?

— Да, конечно.

Кивнув, генерал отодвинул стул, сел. Поставил под ноги кожаный саквояж.

— Виктор Летов, собственной персоной, — проговорил он уже привычным высоковатым и сиплым голосом.

— Обедать будешь? Тут подают неплохое картофельное пюре.

Фомин глянул мне в тарелку. Едва заметно сморщил нос.

— Нет, спасибо. Я не голоден. Просто хотел бы поскорее все это закончить. Давай сделаем дело, Виктор, и разъедемся. Забудем друг о друге.

— Пожалуйста, — пожал я плечами.

— Где мои вещи?

Я поднял со стула и показал ему потертый покет с рекламой пепси-колы. Фомин нахмурился.

— Ты носишь их прямо там?

— Совершенно верно. Где деньги?

Фомин пару мгновений сверлил меня взглядом. Потом опустился и взял саквояж. Поставив его на свободный стул, расстегнул молнию. Потом извлек газетный сверток и отогнул уголок. Я увидел внутри толстенькую стопку зеленых купюр.

— Теперь покажи мои вещи.

Пожав плечами, я передал ему покет. Фомин заглянул. Я же украдкой затаил дыхание. Проблема состояла в том, что мы с Волковым так и не договорились о показаниях. Оригинал все еще оставался у него, а нам пришлось подделать и заламинировать свою версию.

К счастью, по словам Фурсова и Нерона, никто не знал их содержания и не смог бы отличить оригинал от подделки. На это была вся надежда. Это была новое «слабое место», которое создал мне Волков. И именно оно, а не участие в деле Фурсова, казалось мне именно той точкой, на которой весь план мог обрушиться. Однако я решил рискнуть.

— Подлинник? — Спросил вдруг Фомин.

— Конечно, — не повел я и бровью.

Генерал ничего не ответил. Он только медленно сложил пакет и, оставив деньги на столе, убрал его в саквояж.

— Будешь пересчитывать?

Я потянулся через стол, взял пакет и пробежался по уголку купюр пальцем.

— Нет, генерал. Я тебе доверяю. Мая машина стоит на обочине, вон там.

— А где твой человек?

— Сидит внутри.

— Очень хорошо, — кивнул Фомин. — Мой тоже. Она пересядет к тебе на улице.

«Она?» — промелькнуло в голове.

Я тут же бросил взгляд за большое окно кафе. Увидел там, на заднем сидении волги молодую белокурую девушку. Он что, притащил на сделку женщину?

— Это моя дочь, — холодно проговорил Фомин, видя настоящее изумление, которое я не смог скрыть. — Она поедет с тобой, Виктор. Надеюсь, ты обеспечишь ей надлежащую безопасность.

— Брать на такое дело женщину, да еще и дочь, — хмуро сказал я. — Мне кажется, это не лучшая идея.

Фомин гаденько ухмыльнулся, подался немного вперед.

— Я знаю тебя, Летов. Успел немножко изучить тебя, пока готовился. Взять на сделку мою дочь — это лучшее решение из всех возможных. Ты ей ничего не сделаешь. Просто не решишься.

Мне стало мерзко в обществе Фомина и тут же захотелось приложить его нахальным е#алом о стол. Однако я сдержал свой порыв.

— Далеко ли ехать? — Спросил он.

— Минут пятнадцать-двадцать.

— Очень хорошо. Мои люди ждут за городом, на перекрестке М-4 и дороги Армавир-Отрадная, у старой бензоколонки. Там они последуют за нами.

— Мои последуют за нами в заветном. На пассате черного цвета.

Фомин молча покивал.

— Ну что ж. Давай поскорее закончим с этим.

Я хотел было уже встать, как мой сотовый телефон мерзко запиликал. Фомин напрягся, оставшись на своем месте.

— У нас мало времени, — напомнил он недовольно.

Не ответив, я поднял руку, подожди, мол. Мне звонил Степаныч. Взяв трубку, я тут же спросил:

— Что случилось?

— Волков! Он здесь!

— Ты уверен?

— Да! Мы засекли его идущим к Пальмире. Попытались перехватить, но старик как сквозь землю провалился! Видать, засек нас раньше, чем мы его!

— Понял. Я…

Не успел я договорить, как дверь в кафе распахнулась. Это был Волков. Правда, свой «имидж» он сменил и походил теперь на безобидного пенсионера в грязноватой старой куртке и кепке-пирожке.

Волков решительно направился к нам. Фомин глянул на него перепуганным взглядом.

— Мля… Летов… Я знал, что тебе нельзя…

Он недоговорил. Все потому, что я увидел, как Волков достает из внутреннего кармана ПМ и потому бросился к нему, чтобы остановить.

Глава 27

Все в кафе ахнули, когда мы с Волковым сцепились в клинче. Он вытащил было пистолет, но я прикрыл его своим телом так, чтобы окружающие этого не видели. Потом схватил ПМ, сунув большой палец между курком и бойком, чтобы выстрелить было нельзя.

— Летов… — прошипел мне Волков.

— Подыграй мне, — сказал я.

На лице КГБшника отразилось настоящее изумление. Впрочем, оно почти сразу сошло на нет. Старик взял себя в руки. Я украдкой повел взглядом по посетителям кафе, застывшим от испуга.

— Все в порядке, — выкрикнул я и полез свободной рукой во внутренний карман куртки. — Я из милиции.

С этими словами я вытащил красную ксиву охранника, не раскрывая, показал всем книжечку.

— Все хорошо, без паники.

— Ты провалишься, — шепнул мне Волков. — Он уйдет.

Я оглянулся на Фомина. Генерал сидел с каменным лицом. Взгляд его, направаленный на меня из-под полуприкрытых век, ничего не выражал.

— Если подыграешь, останешься жив.

— Мне плевать на себя, — Проговорил Волков, с каким-то отвращением.

— Все пойдет по