Наследник фортуны 2 - Евгений Валерьевич Решетов

стену, привлекая ко мне внимание всех тех, кто был в холле, а их оказалось немало. На полу помимо Гришки лежала пара связанных охранников и кухарка. И только последняя не имела никаких следов побоев, а вот вся троица мужчин могла похвастаться синяками и кровоподтёками. А нанесли их подручные Петрова в количестве четырёх единиц. По крайней мере, именно столько уродов паслось в холле. И ещё тут был потный Василий Лебедев и чему-то лыбящийся Поль. Кажись, Иван Петрович пожелал показать своим сыновьям, как нужно решать вопросы подобного характера.

— А-а-а! Вот и безродный мошенник явился! — расплылся в гаденькой улыбке старший Лебедев, из-за чего его обрюзгшее лицо чуть не треснуло пополам. — Вовремя, очень вовремя. Собирай свои вещички, забирай смердов, и чтоб духу твоего в этом доме больше не было! Я уже поговорил с нужными людьми, так что этот особняк, как и должно, отойдёт мне!

— Вам, сударь, отойдёт говно на палочке, — холодно процедил я, сверкая глазами. — А ежели вы сейчас же не покинете дом, то я убью всех вас, как бешеных псов и буду в своём праве! Вы вломились, как бандиты, убили собак и лошадей!

— Ты убьёшь? Аха-ха-а, — загоготал Лебедев, широко раскрывая пасть с жёлтыми зубами.

— Хи-хи-хи, — начал тоненько подхихикивать ему Поль, напоминая костлявую гиену.

А вот Васька не смеялся. И всё происходящее ему явно не нравилось. Раскрасневшаяся физиономия парня выражала чуть ли не испуг, намекая на то, что слова отца о нужных людях — блеф. Ежели бы старший Лебедев действительно договорился с такими людьми, то он бы приехал в этот особняк с большой помпой и демонстративно вышвырнул бы меня вон, а не действовал, как налётчик. Иван Петрович хотел напугать меня и заставить исчезнуть. И кажется, он был во власти некоего отчаяния. Видать, ему уже шепнули, что за моей спиной стоят могущественные люди, способные помочь мне отстоять своё право на эту недвижимость.

Я жёстко усмехнулся, вытащил из кармана револьвер и направил его на одного из прихвостней Лебедева:

— Любезнейшие, вы простолюдины, так что за ваше убийство меня никто не осудит. Вы на моей территории, а я, на минуточку, сын графа Врангеля. А этот толсторожий индюк по имени Иван Петрович вам врёт. Нет никаких нужных людей. Посмотрите на физиономию его старшего сына. Он же сейчас в штаны надует. Так вот ежели вы сейчас все дружно извинитесь передо мной и уйдёте, то я, так и быть, милостиво прощу вас. Негоже простолюдинам встревать в противостояние дворян.

Мужики взволнованно переглянулись, словно только сейчас осознали, чем им всё это может грозить.

— Даже не думайте, собаки! — вскричал старший Лебедев, ещё больше побагровев лицом. — Я вам плачу деньги! Будьте добры их отработать!

— Ваше благородие, был уговор, что нам за помощь вам ничего не будет. Вы сказали, что вашей собственностью завладел какой-то проходимец, а не сын графа Врангеля, — робко произнес один из мужиков, втянув голову в плечи.

— Не слушайте вы его! Чушь он несет! — исторг из своей глотки Лебедев и глянул куда-то поверх моего плеча. А там показалась Демьян и ещё один охранник Романовой. Все в форменной одежде и с маленькими гербами на груди.

Они встали позади меня, демонстративно сжимая в руках револьверы, а затем Демьян пробасил:

— Ваше благородие, очистить особняк от налётчиков? Мы мигом всех перестреляем. Только дайте знать.

Простолюдины Лебедева побледнели. У них оружия не было, по крайней мере, на виду. Кажись, животных застрелил Иван Петрович, и на это намекал оттопыренный карман его сюртука, в котором легко мог скрываться револьвер. Сам же Лебедев буквально зарычал от ярости, но потом вдруг его физиономия стала отсутствующей, а на раскрытой ладони появилось пламя. Он вложил в него довольно много энергии, поскольку оно аж потрескивало и отражалось в перепуганных глазах простолюдинов. Они прижались к стене, а затем робко посеменили к проходу на кухню, где имелся чёрный ход.

Лебеде не обратил внимания на их манёвр, вперился в меня красными от полопавшихся капилляров глазами и глухо проговорил:

— Сожгу… всех сожгу, ежели попытаешься причинить вред мне или моим сыновьям.

Охранники за моей спиной напряглись. Младшие Лебедевы тоже застыли, как столбы. И даже лежащие на полу люди обмерли, а вот пришедшие вместе с Иваном Петровичем простолюдины тихонько ретировались из холла. Мы же со старшим Лебедевым принялись ломать друг друга взглядами. Никто не хотел отступать, но никто и не хотел повышать ставки, развязывая битву. Она ведь не обойдётся без крови, а кровь настолько всё усложнит, что потом трудно будет остановиться или избежать государственного наказания. Однако имелся один выход…

— Дуэль, — процедил я, хмуря брови. — Прямо здесь и сейчас.

— Согласен! — выхаркнул Лебедев. — И раз ты вызвал меня, то я выбираю магическую дуэль.

— Отлично, — усмехнулся я, глянул на Демьяна и сказал: — Как вы смотрите на то, чтобы стать моим секундантом?

— Для меня это честь, ваше благородие, — кивнул тот, пытаясь скрыть некое волнение, вспыхнувшее в глазах. Да, со стороны казалось, что опытный маг Лебедев, обладающий девятой ступенью, мигом превратит в пепел желторотого юнца вроде меня, однако я-то знал, какая у меня на самом деле ступень. Но стоит ли раскрывать её, пользуясь мощнейшими проклятиями или лучше схитрить и наложить на себя «Длань удачи»? Она поможет мне, как минимум не проиграть, однако возьмёт свою плату. Придётся пережить откат.

И пока я размышлял над этим вопросом, Лебедев повелительно бросил своему старшему сыну:

— Василий, будешь моим секундантом.

— Да, отец, — судорожно кивнул тот, глядя на то, как второй охранник Романовой стал развязывать Гришку, кухарку и пару мужиков.

— Думаю, что дуэль можно провести во дворе моего дома, — выделил я интонацией слово «моего» и двинулся к фонтану, возле которого вполне хватало места для магической битвы.

— Моего дома! — ударил меня в спину яростный вопль Лебедева, грузно вышедшего из особняка. За ним последовали и его дети. Василий продолжал усиленно потеть, а Поль весело скалил зубы в предвкушении моего поражения. Но вдруг мерзкий подросток спрятал зубы, нахмурил брови и навострил ушки. Я тоже услышал отдалённый рокот, напоминающий морской прибой.

— Что это такое? — выдохнул Василий, облизал губы и посмотрел на небо, где одиноко висела бледная луна. — Гром, что ли?

— Непохоже, — хмуро выдал Гришка