Наследник фортуны - Евгений Валерьевич Решетов

в метре от меня. Мои ноздри улавливали запах её волос и духов. Хм, а она вкусно пахнет…

— Тогда о чём вы хотели поговорить, сударыня? Давайте сразу к сути. Скоро начнётся вторая лекция.

— Поитесь не успеть искупаться в лучахж обожания недалёких идиотов? — ехидно спросила она, но через секунду уже серьёзным голосом вкрадчиво выдала: — Что вы пшсделали с Варварой Ульяновной, там, в ресторации? Что это была за пзолотистая магия?

Твою мать, она всё-таки заметила «Длань удачи»! Вот ледышка глазастая! Меня больно резанула злость на самого себя, а внутри тяжеловесно завозилось волнение.

Однако я сумел подавить взыгравшие эмоции и удивлённо проговорил, видя перед собой девичьи глазки, поблескивающие на почти потерявшемся в темноте кукольном личике:

— Золотистая магия? Вы о чём, сударыня? Я никогда не видел такую магию, а уж тем более не использовал. Кажется, вам что-то примерещилось в ресторации, что, собственно, и не удивительно, учитывая то, что там произошло.

— Вы лжёте! — повысила она голос, подалась ко мне и запрокинула голову. Теперь её дыхание опаляло мой подбородок. — Я пшзнаю, что видела!

Внезапно скрипнула дверь, и на пороге чулана возник улыбающийся Кондратьев. Однако его улыбка быстро померкла, стоило ему скользнуть наливающимся яростью взглядом по нам с Ядвигой.

— Вот, значит, как, сударь Шипицин! Я-то считал вас другом, а вы тут украдкой милуетесь с сударыней, завладевшей моим сердцем! Как же это подло с вашей стороны!

Парень в сердцах совсем не по-дворянски сплюнул под ноги и буквально бегом рванул прочь.

— Довольна?! — разъярённо бросил я польке.

А та мигом отвесила мне звонкую пощёчину, еле слышно прошептала что-то про курву и взвинченной походкой вышла из чулана. Вот гадина!

Я потёр горящую огнём щеку и тоже покинул злополучный чулан. Как же всё неудачно вышло! Теперь Рыжик будет думать, что мы с полькой состоим в подпольных романтических отношениях. А он ведь действительно влюблён в эту сосульку. Млять! Надо с ним поговорить, но не сейчас, не по горячим следам, а лучше после грядущей лекции, чтобы он успел немного отойти от увиденного.

Приняв решение, я отправился на лекцию и чуть не опоздал к началу. Вошёл в аудиторию одним из последних, занял свободное место, и всю лекцию просидел с мрачной миной, размышляя над тем, что скажу Кондратьеву. Да и ситуация с Ядвигой, увидевшей, как я пользуюсь «Дланью удачи», осталась в подвешенном состоянии. Она не поверила в то, что ей привиделась золотистая магия. И что она теперь станет делать? Ну, если следовать логике, то рано или поздно полька инициирует ещё один разговор на эту тему, а до этого момента она будет держать язык за зубами. Не такого она склада человек, чтобы трепаться об этом со всеми подряд, даже с Варварой. Значит, польку пока можно задвинуть на второй план и в первую очередь заняться Рыжиком.

После окончания лекции я с помощью расписания, висящего на первом этаже, нашёл аудиторию, в которой состоится следующее занятие факультета Кондратьева, и отправился к ней. Но парень на лекцию не пришёл. Видать, он уже покинул универ. Твою мать! И где мне его теперь искать? На вечер ведь запланирован визит к цыганке, а завтра вообще дуэль. Вот дерьмо!

Я до хруста сжал кулаки, покинул здание и уселся на свободную лавочку. В метре от меня шелестел резными листьями клён, а с серого неба старательно светило солнце. Мне даже стало жарковато. Я лихорадочно расстегнул две верхние пуговицы сюртука, а затем покумекал немного и пришёл к мысли, что Кондратьева нужно сегодня же отыскать. По-моему, он говорил, что живёт возле Жёлтой речки… Вот около нее-то я и буду его искать, но не сейчас, а чуть позже, ближе к вечеру, поскольку к этому времени он, вероятнее всего, вернётся домой, а сейчас хрен его знает, где он бродит.

Придя к этой мысли, я поймал извозчика с самокруткой в щербатом рту и поехал к доходному дому Круппа. А по пути, дабы отринуть мрачные мысли, принялся погружаться в транс с закрытыми глазами и зачерпывать определённое количество магической энергии. И надо сказать, что у меня этот процесс стал получаться гораздо лучше. Мне даже совсем не мешали пронзительные гудки автомобильных клаксонов, звонкий цокот копыт, изрядная тряска и адский грохот трамвая. Я испытал закономерное чувство гордости. Расту вашу мать! Однако меня чуть попустила снова вспыхнувшая в голове навязчивая мысль — а какого всё-таки хрена я так шустро осваиваю магические премудрости?

Задумчиво потерев двумя пальцами подбородок, я глянул в окно на проплывающую мимо цирюльню, а потом извозчик свернул на набережную и остановил повозку возле особняка Круппа.

Я расплатился с возницей, ступил штиблетами на серые булыжники мостовой и тотчас заметил знакомую карету, красующуюся около доходного дома. Хм, что она тут делает? Что-то случилось?

Подойдя к карете сзади, я легонько постучал в дверь и встал на подножку. Романова увидела меня через стекло и отшатнулась, едва не выпустив из скрытых перчатками рук небольшой флакон духов с резиновым пульверизатором.

— Неужели я так страшен, сударыня? — иронично спросил я, соскочив с подножки и поймав на себе хмурый взгляд кучера.

— Нет, что вы! Просто вы возникли так неожиданно! — донёсся до меня взволнованный голос вдовы.

Я хмыкнул, открыл дверь, забрался в покачнувшуюся от моего веса карету и плюхнулся на обтянутое красным бархатом сиденье. Романова восседала напротив, нервно теребя в руках носовой платочек, который сменил исчезнувшие в ридикюле духи. И весь вид девушки говорил о том, что её настигло какое-то печальное известие. В уголках изумрудных глазок блестели слёзы, а на щеках краснел лихорадочный румянец.

— Что-то стряслось, сударыня? — прямо спросил я, внутренне подобравшись. Ничего хорошего я не ждал…

— Ох, mignon ami, — тяжело вздохнула Лиза, из-за чего её грудь едва не выпрыгнула из декольте кремового цвета платья, стиснутого на рёбрах и талии корсажем. — Эта вздорная курица Орлова наотрез отказалась принимать мои извинения. Она никого не хочет слушать, и никто не в силах переубедить её.

— Хм… значит, дуэль состоится?

— Истинно так, — хлюпнула носиком вдова и опустила головку, украшенную шляпой с пером экзотической птицы.

— Что ж, так тому и быть… — медленно произнёс я, пытаясь забраться в мысли красотки. Она сейчас играет со мной или нет? После того, что мне довелось узнать от Сафронова, я в каждом поступке Романовой пытаюсь отыскать какой-то подвох. Она ведь точно ведёт какую-то игру, но относится ли к ней дуэль? Хм, а почему бы мне не проверить её слова? Я ничего не теряю.

— И что