Nik Держ - Пёс. Книга 1.

— Основное умение — защита от солнца? — уточнил батюшка Феофан.

— Да, мы должны были выглядеть обычными людьми. А значит, и вести не свойственный вампирам образ жизни — дневной.

— Так, мужики, — произнес Сергей Валентинович, — раз уж мы тут все собрались, давайте разберемся в ситуации. Я буду озвучивать факты, которые мне уже известны, а вы поправлять, если я где ошибусь. Лады? Ну, тогда поехали! Факт существования параллельной вселенной мною не оспаривается. Вселенная практически идентична нашей, с одним небольшим отличием — Великую Отечественную войну в том мире выиграла фашистская Германия. Тысячелетний Рейх расползся по всему миру. Враги Рейха повержены. Все, без исключения. Вроде бы живи и радуйся. Но нет, новому фюреру неймется, он активно ищет себе новых врагов. Рейх финансирует исследование некоего профессора…

— Дитриха Штруделя, — подсказал Вольф.

— Профессора Дитриха Штруделя, — продолжил Сидоренко. — Изобретателя некой машины, способной приоткрывать дверь в параллельный мир. В наш родной мир, — добавил он. — Как вообще он узнал, что в нашем мире существует разумная жизнь? Насколько мне известно, вы, Вольфыч, были первым из людей, кого забросили к нам. И вы не возвращались обратно в Рейх.

— Сначала опыты проводились на животных. Собаки, — пояснил Вольф. — Одна из собак принесла обратно патронташ. В патронах вместо пыжей использовались обрывки газеты. «Правды» за 1989 год. Так стало известно, что в параллельном мире до сих пор существует СССР.

— Понятно, — продолжил майор. — В мае 2003 года Рейх забрасывает в наш мир первого диверсанта, который по странному стечению обстоятельств, не только проваливает задание, а еще и переходит на сторону вероятного противника. Диверсант адаптируется к нашему миру, обзаводится документами и пристраивается егерем неподалеку от переходного портала. Он в одиночку отражает несколько повторных проникновений. В июне 2005 года на Петра Семеновича Мистерчука выходят агенты голландского банкира-миллиардера Иогана Брунера с весьма выгодным предложением… Но прежде чем подписывать бумаги, Брунер напрашивается на так называемое «русское сафари», так как, якобы, не смотря на преклонный возраст, сам является заядлым охотником.

— Убейте меня, — вмешался Министр, — но я до сих пор не понимаю, как они вышли именно на меня! Как узнали, что я езжу охотиться именно к Вольфычу?

— Скорее всего, мы никогда не узнаем ответа на этот вопрос, — ответил Сидоренко. — Но не суть… Наши бравые голландские парни, прибыв на место… Все происходило в этой избушке?

— Вот на этих койках они лежали, — показал Вольф.

— Они усыпляют невольных свидетелей, а сами, достигнув переходного портала, не имея никаких приспособлений, типа машины нацистского профессора, открывают врата.

— Они открыли врата с помощью Лабиринта, — сказал Незнански. — Нашу команду тоже забросили сюда с его помощью.

— Как действует этот лабиринт? — поинтересовался майор.

— На земле по схеме раскладываются обычные камни. На алтарном камне приносится кровавая жертва…

— Человеческая? — уточнил Сергей Валентинович.

— Человеческая, — не стал отрицать Незнански. — Пять человек… — голос вампира дрогнул.

— Такая магия не твориться без жертвоприношений! — согласился с ним батюшка. — Вы, милсдарь, не тушуйтесь, — обыденно посоветовал старец, — мы в своей практике и не с такими зверствами встречались! Продолжайте, прошу вас! Мы постараемся извлечь урок из вашей истории.

— После того, как принесли жертву, группенфюрер СС Вейстхор начал читать какие-то заклинания…

— Как ты сказал, внучок, — неожиданно перебил его старец. — Группенфюрер СС Вейстхор? Карл-Мария?

— Да! — подтвердил Незнански. — Карл-Мария… Ведь это он — один из тех троих, прошедших врата. Я видел их всех в тюремной лечебнице блока после проникновения…

— Ты уверен? — вопросительно взглянул на вампира Сидоренко.

— На все сто! Ведь я управлял блоком после исчезновения Вольфа. И сдавал пришельцев ГЕСТАПО тоже я.

— Петр Семеныч, вы захватили фотографии, которые я просил? — произнес майор.

— Конечно-конечно, — сказал Министр, вынимая из сумки несколько глянцевых бумажек. — Они не хотели фотографироваться, но я упросил…

Сидоренко взял фотографии и показал их Петеру:

— Который?

— Вот этот молодой, — ткнул пальцем Незнански.

— Ну-ка! — батюшка забрал фотографии и, подслеповато щурясь, принялся их изучать.

— Не похож он на Виллигута, — произнес старик. — Я прекрасно знал и его, и многих его предков. Эта проклятая семейка, словно кость в горле у Святой католической церкви… А вот этого старика я знаю! — воскликнул батюшка. — Он, конечно, сильно изменился, но не настолько…

— Это Иоганн Брунер, — сказал Петр Семеныч.

— Он такой же Иоганн Брунер, как я султан Брунея! — рассмеялся старец. — Это профессор Фридрих Хильшер. Один из отцов-основателей пресловутого немецкого «Наследия предков»! Старый жучара! Он похоронил себя лет десять назад, ан поглянь — живехонек! А ведь ему за сотню! Почтенный возраст!

— А ведь этот старик в Рейхе странным образом помолодел и изменился! — неожиданно воскликнул Незнански. — Я как-то и не связал между собой эти факты…

— И какие же? заинтересовался Сергей Валентинович.

— Не задолго до нашей заброски я смотрел по телевидению сводку новостей о награждении высшими наградами Рейха за какие-то там заслуги перед фатерлянд… Так вот Рыцарские Кресты с золотыми дубовыми листьями и мечами получили: Рейхсфюрер СС Фридрих Хильшер, Группенфюрер СС Карл-Мария Вейстхор и бригаденфюрер СС Вольфрам Зиверс. Зиверс и Вейстхор — вот эти два молодца с фотографии. А Хильшер теперь выглядит юнцом лет восемнадцати-двадцати… Я тогда еще недоумевал, как фюрер мог назначить на пост рейхсфюрера такого сопляка…

— Так значит третий — Вольфрам Зиверс? — уточнил Сидоренко.

— Да, — ответил Незнански. — Это, — он ткнул пальцем в фотографию, — Зиверс, это — Вейстхор…

— А старик — Фридрих Хильшер, — произнес батюшка Феофан. — Замечательная троица! Причем все, кроме старика Хильшера — покойники! Зиверса казнили по приговору трибунала в 1946 году! Дата и время его смерти зафиксирована и запротоколирована! Виллигут помер от старости чуть раньше в том же 46! Никому не передав свою силу! Ведьмаки такого уровня не уходят просто так из жизни, не отдав прямому наследнику свою силу. Наследников у Виллигута не было, он последний из своего проклятого рода. После смерти таких личностей, происходит такой выброс магической энергии… А его не последовало… Значит, паразит нашел-таки для себя лазейку! Теперь, Сереженька, мне понятен смысл обряда, проведенного Хильшером в камере Зиверса…

— То есть, батюшка, ты хочешь сказать, что Хильшер, Зиверс и Виллигут нашли какой-то способ избежать неминуемой гибели? Но ведь тело Зиверса…

— Никто не оспаривает, что они умерли телесно… Но душа — бессмертна! И если найти способ подселения духовной сущности в новую оболочку… Тогда все встает на свои места!

— Так это же бессмертие в чистом виде! — воскликнул Министр, которого особо волновала эта тема.

— Но какой ценой? — вопросил батюшка, уставившись на банкира своими бесцветными от старости глазами.

Под этим пронзительным взором бывшему уголовнику почему-то стало не по себе.

— Ты подумай, внучок, — ласково произнес старец, — какой ценой достается этим нехристям хваленое бессмертие? Рано или поздно им все равно придется за все ответить!

— С такими-то возможностями? — буркнул Петр Семеныч, опустив глаза. — Долго ждать придется…

Батюшка не ответил, а лишь обреченно взмахнул рукой.

— Давайте продолжим, — напомнил Сергей Валентинович. — 24 декабря прошлого года Рейх забросил еще одну партию диверсантов. На этот раз — успешно!

— Не совсем, — возразил Вольф. — Петер-то с нами.

— Это, конечно, большой плюс! — согласился Сидоренко. — Но остальные? О Глебе Лазореве нам кое-что известно. Он либо сорвался с поводка, либо… Слишком много он оставляет следов!

— Смотрите на это проще, — высказался старец. — На мой искушенный взгляд, он просто набирается сил! Я думаю, что он вскоре проявится и подомнет под себя какую-либо группу. Скорее всего, уже знакомых ему скинхедов.

— За скинхедами уже установлено наблюдение, — произнес Сидоренко, — наши товарищи из местного отделения ФСБ уже задействовали своих агентов. Об истинном положении вещей им, естественно, не известно. Они ловят маньяка… Так или иначе, мы выйдем на Лазорева. А вот о втором змееныше, как его…

— Роман Истомин, — доложил Незнански.

— Об Истомине ничего не известно! Кроме того, что он должен внедриться в среду уголовников. Он сейчас может быть где угодно!