Владимир Контровский - Конец света на «бис»

Операция «Миракл» началась: по расчётам, американские соединения должны были достичь заданных районов 1 ноября.

Вице-адмирал Николай Николаевич Амелько, командующий Тихоокеанским флотом СССР, был человеком незаурядной судьбы. Он с детства мечтал стать военным моряком, и стал им, закончив Высшее военно-морское училище имени Фрунзе в Ленинграде. А в сорок первом он уже командовал первым своим кораблём: учёбным судном «Ленинградсовет». И старший лейтенант Амелько умудрился довести свой древний корвет до Ленинграда, пройдя сквозь кроваво-дымный кошмар Таллинского перехода без потерь и повреждений. Повезло, говорили ему. Наверно, повезло. Только везение – штука дефицитная, и везёт далеко не всем. Молодой офицер воевал, служил и рос по службе – заслуженно и закономерно. И летом 1962 года вице-адмирал Амелько стал командующим Тихоокеанским флотом.

Адмирал Н.Н.Амелько

В воздухе отчётливо пахло порохом, и командующий ТОФ отлично понимал, что о «честном» единоборстве с US Navy не может быть и речи: силы слишком неравны. Адмирал мог уповать только на подводные лодки да на ракетоносцы Ту-16 – несколько эсминцев ТОФ были вооружены противокорабельными реактивными снарядами «Щука», но эффективность этих ракет была невысока, а рассчитывать на то, что американские авианосцы сдуру сунутся под береговые ракетные комплексы, не приходилось. Около шестидесяти подводных лодок заранее были развёрнуты у берегов Сахалина, вдоль оскалённой каменной челюсти Курил, у Камчатки и в Беринговом море, но океан велик, и радиус действия палубных «виджилентов» и «скайуорриоров» тоже немаленький – полторы-две тысячи километров. Эскадрильи 55-й ТБАД и 1225-го и 1229-го отдельных ТБАП понесли серьёзные потери, 219-й ОдРАП по приказу Батицкого был переброшен на Чукотку. У Амелько осталась только авиация флота: 25-я и 143-я МРАД – четыре полка Ту-16, оснащённых противокорабельными комплексами К-10С. Семьдесят самолётов против без малого трёхсот машин, дрожащих от нетерпения на палубах ударных авианосцев US Navy (о приближении американских «таффи» Амелько стало известно в ночь с 30-го на 31-е октября). Требовалось нестандартное решение.

Николай Амелько прошёл Великую Отечественную, многое видел, и многое знал. Он знал, как тяжёлые береговые батареи, предназначенные для расстрела линейных кораблей, вывихивали прицелы и били по колоннам фашистских танков, как орудия главного калибра крейсеров встречали огнём пикирующие бомбардировщики, и как подкапывали передние колёса «катюш», опуская направляющие горизонтально и сметая настильным огнём цепи атакующих – любое оружие можно применить по-всякому.

К началу войны в составе ТОФ имелось в готовности три атомные и семь дизельных субмарин, вооружённых крылатыми и баллистическими ракетами. «К-45», приласкав двумя ракетами Пёрл-Харбор, направилась на свидание с Лос-Анджелесом. «К-75» отработала по Гуаму и, опустошив пусковые шахты, взяла курс к родным берегам. «К-126» атаковала базу Субик-Бей на Филиппинах, но безуспешно. В момент подготовки запуска первой ракеты «К-126» была обнаружена американскими самолётами, кишевшими в небе над Филиппинами, и потоплена, не успев ни выпустить ракету, ни погрузиться. Надводный старт слишком опасен в районах, где на море и в воздухе господствует противник (хотя «С-44» выпустила ракеты по Окинаве без помех и ушла невредимой).

Открытая пусковая шахта ракетной ПЛ 629 проекта

Два старых «двуствольных» ракетоносца «Б-62» и «Б-89», учитывая их ограниченную боевую ценность и малый калибр боеголовок (всего по 10 Кт), Амелько оставил в резерве. «К-136» и «К-139» по плану «Экватор» направились к северо-западному побережью США, в район Сиэтл – Сан-Франциско, имея широкий выбор целей, от Аляски до Мексики. Туда же должны были отправиться и атомные носители крылатых ракет «К-59» и «К-56», однако их адмирал задержал – задержал своей властью.

Ракеты подводных лодок 659 проекта не предназначены для стрельбы по подвижным морским целям – у ракет П-5 слишком велико рассеяние. Но КВО уменьшается при стрельбе на среднюю и малую дистанцию, в пределах радиолокационного обнаружения, а если шесть ракет снабжены ядерными боеголовками мощностью по двести килотонн… Вице-адмирал Амелько считал более важным защитить свои города, нежели сжечь чужие, и намеревался встретить авианосные ударные группировки американцев комбинированным ударом трёх сил: ядерными крылатыми ракетами и торпедами с подводных лодок (все лодки класса «Б» получили атомные торпеды) и ракетами с самолётов Ту-16, снабжёнными как обычными, так и специальными боевыми частями – «барсуки» могли производить пуски, не входя в зону действия ЗРК американских кораблей.

Обе АУГ находились под неусыпным контролем. Амелько потерял шесть самолётов-разведчиков, сбитых американскими истребителями, но местонахождение противника было установлено, и теперь лодки передавали друг другу идущие на северо-восток «таффи» как эстафетную палочку. Высокая скорость АУГ и дистанция обнаружения не позволяли выйти в торпедную атаку, но хорошая погода не скрывала авианосцы от стеклянных глаз перископов.

А вице-адмирал Амелько напоследок имел краткую беседу с командирами подводных лодок «К-99» и «К-122», вошедших в строй летом и числившихся «не вполне боеготовыми». Выслушав сбивчивые рапорта офицеров, адмирал помолчал и обронил сухо и по-деловому:

– Времени у вас было достаточно. Если к 20.00 ваши корабли не будут полностью готовы к бою и походу, я лично расстреляю вас обоих прямо на этом причале.

С этими слова он повернулся и по-юношески легко взбежал по трапу на борт СКР-55, тут же давшего ход и направившегося к выходу из Авачинской бухты. Командующий ТОФ допускал, что Петропавловск-Камчатский может подвергнуться атомной бомбардировке, но он не спасал свою драгоценную жизнь – адмирал не мог допустить, чтобы перед самым боём его флот был обезглавлен.

Командующий Тихоокеанским флотом США выбрался из «трейдера» на полётную палубу «Китти Хок» и, небрежно отвечая на приветствия офицеров, направился в ходовую рубку авианосца, скользнув взглядом по силуэту корабля управления «Нортхэмптон», шедшего по правому борту. Флагманом «таффи-1» был этот плавучий мозг, битком набитый всевозможной аппаратурой, но адмирал Фелт предпочёл остаться на борту «Китти Хок». Во-первых, при интенсивном обмене ядерными ударами мощные электромагнитные импульсы превращали тонкую электронику в никчёмную требуху (с этим только учились бороться), сводя на нет все высокотехнологичные достоинства «Нортхемптона, а во-вторых, первый удар красных наверняка будет направлен на корабль управления, и адмирала Гарри Дональда Фелта ни в коем разе не прельщала роль мишени «номер один».

Поднявшись на мостик, адмирал быстро огляделся по сторонам. Соединение шло в эллиптическом противоатомном ордере – то, что русские субмарины оснащены атомными торпедами и применяют их не задумываясь, секретом ни для кого уже не было. Именно для нейтрализации этой угрозы авианосец «Кирсардж» был укомплектован исключительно противолодочной авиагруппой: двадцатью четырьмя самолётами «треккер» и восемнадцатью вертолётами «Си Бэт». Две трети этих машин патрулировали в воздухе, и не зря: три русские подводные лодки были достоверно загнаны на глубину, а одна предположительно потоплена. Основную же ударную мощь TF-1 составляли авиагруппы «Китти Хок» и «Тикондероги» – модернизированного ветерана типа «Эссекс» – сорок восемь штурмовиков А-4 «Скайхок», десять тяжёлых штурмовиков А-ЗВ «Скайуорриор», двадцать четыре истребителя. F-4Н «Демон» и двенадцать истребителей F-8E «Крусейдер» плюс двадцать четыре разного рода вспомогательные машины (разведчики, заправщики, самолёты радиолокационного дозора и спасательные вертолёты). Флотские сдержали слово: двенадцать «крестоносцев» резерва были переданы береговому командованию, а вместо них «Тикондерога» приняла на борт двадцать четыре штурмовика А-1 «Скайрейдер». В реактивную эру эти поршневые машины казались архаичными, зато они были отлично бронированы, имели широчайший ассортимент вооружения – пушки, бомбы, ракеты, мины, – и как нельзя лучше подходили для штурмовок колонн корейской бронетехники. А к этому всё и шло: адмирал Фелт рассчитывал, перепахав Сахалин и утопив во Владивостоке всё, что держится на плаву, преподать хороший урок Ким Ир Сену. В погребах авианосцев TF-1 имелись не только обычные, но и ядерные бомбы…

Дональд Фелт был далёк от того, чтобы недооценивать противника – после погрома, которые комми учинили «армаде Джона Лаппо», упокой Господь его неугомонную душу, это было бы крайне опрометчиво. Но вместе с тем, трезво взвесив донесения пилотов, адмирал пришёл к выводу, что бой с «сорок седьмыми» стоил красным больших потерь, и поэтому атака палубной авиации имеет серьёзные шансы на успех. Основным противником доя своих кораблей Фелт считал русских «баджеров» с их дальнобойными ракетами КСР-2, но восемь десятков истребителей («Скайхок» против Ту-16 – истребитель, и никак иначе) достаточно для плотного «зонтика», надо только его грамотно организовать. И TF-1, идя вдоль Курил и приближаясь к южной части Сахалина, подняла в небо самолёты ДРЛО, над мачтами с рёвом барражировали двенадцать дежурных истребителей, ещё одна эскадрилья стояла на палубах в полной готовности к взлёту, а расчёты ЗРК «Терьер» заняли свои места по боевому расписанию. И меланхолично жевали резинку морские пехотинцы в десантных вертолётах «Принстона», готовые к проведению диверсионной операции на любом из Курильских островов и любой точке Сахалина.