Владимир Контровский - Авианосцы Евразия против Америки

Американский эскортный авианосец

Приказ, рожденный в штабе Тихоокеанского флота, предписывал адмиралу Кинкейду начать подготовку противодесантной операции в районе Аляскинского полуострова (там, куда нацелилось остриё русского удара). Хорошо ещё, что армия выделит необходимые силы – американские войска заняли Канаду, они погрузятся на транспорты в западных канадских портах, сокращая плечо перевозок и уменьшая риск быть торпедированными на переходе. С авиацией сложнее: лучшие береговые эскадрильи переброшены на Антилы. Но шестнадцать «каноэ» – это пятьсот истребителей и бомбардировщиков, да плюс самолёты «Энтерпрайза», да на аэродромах Канады и Аляски кое-что всё-таки найдётся.

На островах Рождества – на последнем рубеже обороны Полинезии – самолётов пока хватает, но надолго ли их хватит? И поэтому на соединение адмирала Спрюэнса возлагалась поддержка обороны этого последнего рубежа, а для усиления ему придавались двенадцать «каноэ», прибывших в Пёрл-Харбор из Сан-Франциско. Нимиц считал, что этого хватит, а там, глядишь, дойдёт и до подкреплений – не могут же раджеры (не говоря уже о японцах) всё время наступать: они тоже смертны, и их резервы тоже не бесконечны. Хотя, конечно, до стабилизации положения в Карибском море о подкреплениях можно только мечтать…

«Одной ладонью не заткнуть две дыры сразу, – с горечью подумал командующий Тихоокеанским флотом. – Что ж, будем затыкать эти дыры растопыренными пальцами».

В 14.00 девятого мая 1943 года исходящие распоряжения Кинкейду и Спрюэнсу ушли, а через два часа поступило тревожное известие: флот империи Ямато начал атаку островов Северной Полинезии.

Выражения «начали» или «возобновили» наступление в Полинезии применительно к японским вооружённым силам были неточными. Империя Ямато и не прекращала натиск на Полинезию с середины 1942 года, со времени захвата Самоа, но тугая пружина этого напора была уравновешена не менее тугой пружиной американской обороны. Продвижение японцев было приостановлено, и в Полинезии началось то, что можно назвать позиционной войной в островном варианте: переходили из рук в руки атоллы, в проливах сталкивались в яростных схватках отряды кораблей, а с неба с завидным постоянством падали горящие самолёты; обе стороны подбрасывали подкрепления, которые таяли в боях вешним снегом. Американцы довольствовались тем, что остановили наступление противника, не имея сил его отбросить, – всё их внимание было приковано к району Карибского моря, где бронированный тевтонский кулак упорно долбил солнечное сплетение Мексиканского залива, прикрытое одиноким клыком Флориды. Там, у берегов Америки, решалась судьба войны, а Полинезия, при всей её важности, рассматривалась как второстепенный театр военных действий.

Японский авианосец «Тайхо»

Ситуация изменилась, когда японский императорский флот пополнился несколькими новыми авианосцами, не принимавшими участие в боях в течение полугода. За это время японцы сумели подготовить достаточное количество пилотов палубной авиации взамен тех, что погибли в сорок первом, перебросили в район боевых действий значительные армейские резервы и сосредоточили большие запасы военного снаряжения. Обновился и парк японской палубной авиации: на вооружение были приняты пикирующие бомбардировщики «суйсей» («джуди») и торпедоносцы «тензан» («джилл»), сменившие ветеранов «вэлов» и «кейтов». К весне 1943 года японский флот располагал одиннадцатью авианосцами, включая хорошо бронированный «Тайхо», ставший новым флагманским кораблём вице-адмирала Нагумо, и японцы сочли, что время сидения кончилось: пора идти вперёд. В целом боевая подготовка японских лётчиков была ниже, чем у американцев (соотношение потерь в боях в Полинезии составляло один к двум не в пользу сынов Страны Восходящего солнца), однако японцы надеялись сломать оборону противника шестью с половиной сотнями авианосных самолётов, укомплектованных отборными пилотами.

Адмирал Нимиц оценил обстановку спокойно и правильно – японское наступление ожидалось. План американского командования был простым и походил на план сражения за Малые Антильские острова: предполагалось измотать и обескровить противника активной обороной, выбить его палубную авиацию, а затем нанести ему решающий удар соединением, состоявшим из тяжёлого авианосца «Саратога» и двенадцати «каноэ», базировавшихся на Пёрл-Харбор. Японцы имели большой перевес в тяжёлых надводных кораблях – линкорах и крейсерах, – но на четвёртом году войны все уже привыкли, что исход морских сражений решает авиация, а не крупнокалиберная артиллерия. И поначалу всё шло именно так, как и прикидывали американские стратеги.

Японцы наступали на острова Лайн, стремясь захватить атолл Киритимати (остров Рождества) – самый большой атолл в мире площадью более трёхсот квадратных километров и громадный природный аэродром – и не считаясь с потерями. За три недели непрерывных боёв они потеряли не менее пятидесяти процентов своей авиации берегового базирования и были вынуждены бросить в бой драгоценные авианосцы, надеясь переломить ход сражения в свою пользу. Американская авиация также понесла большие потери, однако Нимиц считал их допустимыми: адмирал ожидал прибытия в Пёрл-Харбор четырёх эскортных авианосцев с истребителями, а по сообщениям пилотов, атаковавших флот вторжения, к началу июня были достоверно потоплены два японских авианосца, два предположительно, три или четыре повреждены; в ходе воздушных боёв сбито не менее трёхсот японских палубных самолётов.

На самом деле всё обстояло далеко не столь радужно. Фактически в боях за острова Лайн бомбардировщиками были потоплены только авианосец «Хиё» и тяжёлый крейсер «Аоба» и повреждён авианосец «Акаги», вынужденный отойти на Трук вместе с «Сорю», потерявшим две трети своей авиагруппы. Лёгкий авианосец «Рюхо» также был повреждён (авиаторпедой) и покинул поле боя, и несомненного успеха добилась подводная лодка «Тредфин»: ей удалось поразить двумя торпедами гигантский «Мусаси» (один из двух таинственных линейных кораблей, о которых американцам было известно чуть больше чем ничего) и нанести ему повреждения. «Тайхо» сохранил полную боеспособность, а облако дыма, окутавшее корабль после налёта «хеллдайверов» и убедившее американских лётчиков в том, что с ним покончено, оказалось всего лишь густой дымовой завесой, имитировавшей смертельные повреждения японского флагмана. Тем не менее Нимиц решил, что противник измотан, и что пора его добить: по данным воздушной разведки в районе архипелага Лайн осталось только два-три японских авианосца. Но японцы всё-таки начали высадку на атолл Киритимати, перепахав его тяжёлыми снарядами, – медлить было нельзя ещё и поэтому.

11 июня 1943 года американское соединение вышло из Пёрл-Харбора, направляясь к острову Рождества. Первыми гавань покинули линкор «Норт Каролина» под флагом вице-адмирала Спрюэнса и авианосец «Саратога» в сопровождении лёгких крейсеров «Гонолулу», «Сент-Луис» и десяти эскадренных миноносцев. Через час за ними последовали корабли контр-адмирала Флетчера: одиннадцать «каноэ» (эскортный авианосец «Кроатан» вынужден был остаться в базе из-за неисправности в машине), линейные корабли «Уэст Вирджиния» (флагман), «Невада», «Оклахома», тяжёлые крейсера «Нортхэмптон» и «Пенсакола», лёгкий крейсер «Детройт» и шестнадцать эсминцев охранения. Флот шёл в бой, и глядя на эту силу, трудно было поверить, что её можно уничтожить. Но там, за горизонтом, ждала другая сила, не менее (если не более) грозная, и никто не мог сказать, насколько она ослаблена. И люди на мостиках американских кораблей молчали: неумолимо приближалась та грань, которая должна была поделить их всех на живых и павших.

Адмирал Честер Нимиц остался в Пёрл-Харборе. Он уже привык командовать флотом с берега – с «каменного фрегата», – и вечером того же дня он первым получил неприятные известия, нарушившие ход противодесантной операции.

Всё началось с сигнала бедствия, переданного с борта эскортного авианосца «Сэнти», прибытия которого ожидали. Сигнал пришёл из района разлома Молокаи, находившегося в тысяче трёхстах милях к востоку от Оаху, на полпути между Гавайями и материком, и был коротким. «Атакован самолётами» – и тишина, означавшая только одно: корабль потоплен. Никаких самолётов там не могло быть по определению: японцы оперировали в Полинезии, а германское авианосное соединение к этому времени уже покинуло Тихий океан и вернулось в Атлантику. Можно было предположить, что «Сэнти» был атакован «сейраном» с одной из японских субмарин, однако в сообщении речь шла о самолётах во множественном числе, и оставалось неясным, как одинокий тихоходный гидроплан мог успешно атаковать эскортный авианосец, имевший на борту тридцать истребителей «корсар». А затем случилось худшее: авианосец «Сэнгамон», также следовавший в Пёрл-Харбор с истребителями, донёс, что он атакован японскими крейсерами, и наступившее вслед за этим тишина в эфире красноречиво свидетельствовала о его судьбе.