Леонид Кондратьев - Отыгрывать эльфа непросто! Книга 2.

Следующий вопрос, который гложет мне мозг — это по какой линии меня разрабатывать будут. Я бы лично прорабатывал подготовку плацдарма для захвата мира. Ну, а иначе суетиться как-то не солидно. А что? Базу сооружаю? Сооружаю! Местное население в лице Лешего вербую? Есть такое! Мирным и пушистым прикидываюсь? Это я имею в виду в отношении Дома СССР — прикидываюсь, куда ж без этого. За эту линию разработки очень хорошо играет обычнейший страх перед неизвестным и непонятным. И с Домом СССР я дипломатические отношения завел исключительно с целью дезинформации и получения дополнительной дельты по времени развертывания и подготовки. Хотя… Легковата версия, при пристальном рассмотрении не прокатит. Вариант из разряда — я знаю, что ты знаешь, что я знаю.

Скорее всего, будут развивать версию беглеца или изгнанника. Это сразу будет видно по тону, которым будет вестись дальнейший диалог. Уж больно логичная раскладка получается, да и озвученная Кадорину легенда играет в этом направлении. Так что если не дураки, то играть будут по мягкому, но держа в кармане мысль о том, что мне деваться некуда. Ну а если самомнение превысит возможное опасение перед неизвестными возможностями объекта и его окружения — то тогда попытаются провести вербовку по силовому варианту. Что НКВД, что КГБ, да что там говорить, даже "Шепот Тьмы" — это их стандартный и самый любимый способ работы. Посмотрим…

Вообще — зря я на свет вынырнул. Даже не так, переформулирую — после первых поставок алхимических препаратов и парочки диверсий, известная мне вероятностная паутина будущего покрылась туманом. А это не есть хорошо! И теперь вместо точных знаний о дальнейших событиях, хоть и не особенно полных, только общие предположения в разрезе исторической канвы. Раньше я точно знал, что победителем в войне Домов выступит Дом СССР, хоть и после длительной и тяжелой войны. Позже примерно через пятьдесят лет Великий Дом из-за действия агентов враждебных Домов и экономического цейтнота распадется. И мелкие шакалы из бывших подконтрольных малых Домов будут лаять на труп титана, отрабатывая подачки с хозяйского стола.

А теперь… Основных деятелей я помню. А многокомпонентные алхимические яды и отложенные заклятья тут еще не скоро научатся определять. Что предложить за статус малого Дома в Великом Доме СССР у меня есть, а после… Не дождутся…

Улыбка, белоснежная улыбка, обращенная к поднимающемуся над вершинами деревьев солнцу. Улыбка, блеснувшая жемчугом клыков…

Хотя такие как Иванов редко умирают в собственной постели, но только из уважения к первому и лучшему врагу, встреченному в этом мире, я постараюсь не допустить того, что ожидало бы его в старости. Мизерная пенсия, презрение быдла, по иронии этой продажной девки судьбы, являющегося той самой молодежью, ради будущего которой эти воины проливали кровь. Я еще слишком хорошо помню услышанную когда-то фразу — "Это ты сволочь виноват, что мы живем не в Великой Германии!"

И я помню глаза… Подернутые паволокой обиды и отчаянья глаза… За что?!!!..

17.08.1941 г. Сергей Корчагин

Решил-таки командир наведаться к Оранчице… и меня с собой позвал. "Обещания надо выполнять" — говорит и клыки в усмешке скалит. Усмешка эта… сейчас-то попривык, а по первости все наша встреча вспоминалась и как он меня допрашивал.

Лады. Хлебнул я зелий командирских, пилотку поправил… побежали. Ссешес, как всегда, впереди — дорогу выбирает, я следом — красота!

Не-ет, когда бежишь — бежать надо. Я отвлекся вон — и мордой в кусты. Птицу какую-то спугнул… Нашумел. Ссешес было на меня зыркнул, что-то руками нехорошее показал… и вдруг к выворотню сунулся, уши, что твой овчак насторожил.

Только туда сунулся, как оттуда обломанной палкой пырнули. Хорошо так, удачно. Командир рыкнул, как волк какой, и в яму спрыгнул…

Ссешес Риллинтар, дроу на полставки.

… Рректора ммать его!!! Больно-то как! Один раз решил вести себя, как хуманс… и огреб за обоих! Растерянно смотрю на Сергея: — И чшто нам с этим телать? А?

«Это» схваченное и удерживаемое за тщедушную шею, молча пытается выкрутиться из захвата и яростно сопит.

— Ему шестидесяти ешще нет! Ну кхуда нам такхое? Кхуда я егхо дену?

Глава 21

17.08.1941 г. Поздняя ночь.

— Свет вас всех подери, смертные! Получил себе слизня на голову! — Чертыхающийся недовольный дроу, периодически бросающий взгляды в сторону входа в подземелье, конечно, немного нервировал Сергеича, но именно что немного. Уж старый старшина давно понял, что начальство ругается больше из духа противоречия и на самом-то деле уже определилось с дальнейшими действиями. Хотя столь необычное пополнение рядов стоило нервов не только шипящему от недовольства Ссешесу. Сергеич вдумчиво и с хрустом почесал начинающую пробиваться щетину и вновь принялся увещевать дроу:

— Командир, ну что мы парнишку не прокормим что ль? Нешто один рот нас утянет. Ну, куда ему деться-то? Обратно к немцам?

Пронзительный взгляд, недовольное шипение и последовавшие за этим слова немного смягчили окружающую обстановку. Мирная, чуточку нервная беседа двух гуманоидов, присевших на брёвнышко у кухонного навеса, продолжилась:

— Зря этот dalhar мне пару ночей назад не попался. Отдал бы его Qu'abban твоего Дома и ответственность за нить его жизни упала бы с моих рук. — От улыбки, расцветшей после этих слов в темноте капюшона, товарищ Иванов с большой долей вероятности подвергся бы приступу жестокой икоты. Уж слишком предвкушающее это было сказано. Тем более, что вкусить все прелести общения с найденышем Ссешес уже успел, поэтому мог достоверно оценить долю неприятностей, свалившихся на небольшой отряд с появлением избитого и худого, как пещерный паук, подростка. Чуть погладил немного ноющие нижние ребра с правой стороны:

— Быстрый… Хороший воин вырастет.

Все еще задумчиво перебирающий щетину Сергеич, скользя взглядом по покрытой нетронутой травой поляне, тихо, будто про себя прошептал:

— Быстрый… Только вот, не приведи господь пережить такое, что этот парень вынес. Как бы не сломался…

— Не сломается. Поцелуи Jalil Elghin всегда горьки и наполнены вкусом слез. Он просто еще слишком мал чтобы достойно участвовать в танце. Смертоносном и от этого не менее красивом танце с самой горячей и красивой из дев. — Размеренный голос дроу мерным уверенным речитативом немного напомнил старшине молитву. Мотнув головой и проведя рукой по лицу, Сергеич перевел взгляд на собеседника и спросил:

— Слушай, командир, а кто такая эта — тут старшина немного напрягся и попробовал чуть ли не по слогам произнести незнакомые слова — 'Джалил Елгхин'? Тьфу! Язык сломаешь, как ты это выговариваешь-то? Я просто краем уха слышал, что ты ее иногда поминаешь. Вот и интересно старому дурню стало.

— Дева — самая прекрасная и таинственная дева на свете. Предлагающая танец с собой лишь достойным. Мускат и амбра ее дыхания, прикосновение шелка ее одежд, ласка ее мимолетного взгляда. Если ты удостоился этого, то не забудешь ее уже никогда. — Широкая улыбка больше напоминающая оскал вновь прорезала тьму капюшона при этих словах. После чего Ссешес откинул его и, бросив на старшину заинтересованный и оценивающий взгляд, продолжил. — Ведь и ты не раз чувствовал ее дыхание. Неужели оно не заставляло быстрее биться твое сердце? Не расцвечивало окружающее волшебными и прекраснейшими оттенками? И разве не казалось тебе в эти мгновения, что это как раз и есть смысл и величайшее наслаждение жизни? — Ткнувший в грудь Сергеича указательный палец правой руки, вооруженный отполированным чуть загнутым когтем, заставил того немного податься назад в такт словам оратора. — Ведь она прекрасна? Смерть?

— Чтой-то ты командир мудришь! Что ты в ней костлявой красивого-то нашел? Сразу видно по окопам грязи не нюхал, да в штыковой шрапнели не кланялся. Поползал бы хуч разок среди крови и дерьма окопного, после того, как артиллерия первую линию с землей смешает, да портки разок бы поменял — быстро бы от твоих политесов бы отучился! — Обычно спокойный и размеренный бас Сергеича был наполнен не свойственным ему напряжением и злостью.

Шелестящий ответ, с обертонами застарелой грусти и скуки раздался в ответ:

— Вряд ли поймешь, но ответ ты заслужил. Представь… представь только на миг, идущие вереницей года, столетия скуки. Ощущение медленно поглощающего тебя болота действительности. И вспомни… — Голос дроу буквально задрожал о сдерживаемого наслаждения и страсти — Вспомни, как сладок первый глоток воздуха после боя! Когда после изматывающего танца с девой по имени Смерть, с той самой Jalil Elghin, чьё имя ты с таким трудом выговариваешь, ты ощущаешь жизнь!.. Жизнь — струящуюся по твоим венам. Ведь только ради этих мгновений и живет настоящий воин. Мгновений, когда ты ощущаешь себя живым, по настоящему живым. Только ради того наслаждения, которое приносит с собой танец со Смертью и стоит жить.