Часовщик – 1 - Константин Вайт

— Коротко расскажу о том, куда тебя определим, — Лев Давидович убрал записную книжку во внутренний карман своего пиджака, — мы сейчас в Подольске. Это небольшой город рядом с Москвой. Глава города — граф Закревский Савелий Арсеньевич, его правая рука — виконт Ларин Данила Сергеевич.

Про Подольск я уже знал — медсёстры поделились со мной этой информацией. И то, что до столицы можно добраться всего за полчаса, и много ещё чего они мне рассказали, что мне вряд ли пригодится.

— Сам граф уже стар, проводит время в своей усадьбе «Ивановское», делами, в основном, занимается виконт Ларин. Именно его маг тебя сегодня осматривал. Но, тем не менее, граф по-прежнему крепок и силён и знает обо всём, что происходит в его владениях. Так что, если ты себя проявишь, как маг, скорее всего, тебя именно к нему пригласят на аудиенцию, — он важно посмотрел на меня, пытаясь понять, дошла ли до меня серьёзность ситуации.

— Пусть приглашает, пообщаемся, — я слегка пожал плечами. Что мне этот граф?

— Но, думаю, у тебя есть пара месяцев, чтобы осмотреться и решить, как жить дальше, — вставил свою реплику следователь.

— Утром поедем в интернат номер один. Их в Подольске всего два. Первый для нормальных детей, второй — для разных хулиганов, — он погрозил мне пальцем, — постарайся не вылететь из него!

— Постараюсь, — кивнул я в ответ.

— Вообще, ситуации бывают разные, — снова подключился к разговору Виктор Николаевич, — это интернаты для детей от десяти до шестнадцати лет. Там не только сироты учатся, но и дети из неблагополучных семей. Или бывает так, что родители работают посменно, уезжают на вахту и просто не могут заниматься своим ребёнком. Но, думаю, ты разберёшься на месте.

— Пойми, этот интернат — очень хорошее место, в которое мы тебя определили, можно сказать, авансом. Не подведи нас! — Лев Давидович продолжал гнуть свою линию. Похоже, он не видел в моих глазах чувства благодарности, и это начинало его раздражать.

— Мне бы на обед сходить, — я многозначительно посмотрел на часы, которые висели на боковой стене.

— На сегодня мы закончили, — кивнул мне следователь, — есть какие-нибудь вопросы?

— Нет, спасибо за помощь! — Я поднялся со стула. Вопросы, конечно, имелись, но в данный момент мне не терпелось остаться одному, а всё остальное может и подождать.

— Тогда не буду вас задерживать, — Лев Давидович натянул на своё лицо улыбку, — завтра утром приеду часам к десяти, будьте готовы к этому времени.

* * *

Когда за парнем закрылась дверь, Виктор Николаевич и Лев Давыдович облегчённо выдохнули. Попечитель расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке и как-то разом обмяк в кресле.

— Ты заметил, как он резко переменился? Как будто вспомнил, что является дворянином. В голосе появились властные нотки, взгляд стал другим…

— Да уж, — следователь задумчиво почесал подбородок, — иначе, чем на «вы», я уже не мог к нему обращаться. Явно из знатного рода. Только понять не могу, почему его нет в базах, и никто не ищет⁈

— Может быть, его кровь отправить в геральдический центр в Москве? У них имеются нужные артефакты, быстро установят, к какому роду он принадлежит! — предложил Лев Давидович.

— Отправить-то я могу, но на моё письмо там даже внимания не обратят. Кто я такой, чтобы беспокоить важных господ? — Виктор Николаевич устало махнул рукой. — Да и что я напишу? «Проверьте сироту»?

— Тут ты прав, для этого нужны связи, или хотя бы какое-то достойное положение в обществе.

— Если парень и вправду одарённый, у него будут шансы подняться. Кто знает, какой высоты он сможет достичь? А там уж или родственники объявятся, или сам запрос сделает, — следователь потянулся к аппарату, чтобы выключить, и его рука зависла в воздухе, — это что?

— Ты о чём? — удивлённо уточнил попечитель.

— Да вот, лампочка горит, красная, — следователь резко подскочил и из коробки для перевозки достал потрёпанную инструкцию, — не должна она гореть! — Начал листать инструкцию. — Вот ведь! Похоже, руна сдохла! Как мне его теперь сдавать?

— Брось ты, этому аппарату давно место на свалке, — махнул рукой Лев Давидович, — он же у вас уже лет тридцать!

— В том году маг приезжал, руну заряжал, — проворчал следователь, выключая аппарат и засовывая его в коробку, — говорил, что энергии залил года на три.

— Ну мало ли, всяко бывает, — протянул попечитель, — техника! — многозначительно добавил он.

— Да уж, у начальника на складе уже два аппарата стоят, новые. Каждые десять лет присылают. Может, оно и к лучшему, — закончив с упаковкой, следователь повернулся к Льву Давидовичу, — ты всё-таки в первый интернат решил Максима отправить?

— Да, к Соломону Даниловичу. Там хорошие условия, а парень, сразу видно, не простой!

— И Соломон Данилович порадуется, — с пониманием кивнул следователь, — ты только, Лёвушка, не забудь поделиться, если Максима заберёт какой-нибудь граф! — Он строго глянул на своего приятеля.

— Как можно о таком забыть? Конечно, поделюсь! Зря ты так! — ответил тот таким тоном, будто слова следователя его сильно задели.

— Говори-говори. Знаю я тебя, Лёвушка, не первый год. Сам, небось, и продашь этого паренька графу Закревскому — рублей за сто. Имей в виду: узнаю, что не поделился, тебе мало не покажется!

— Да я же, — Лев Давидович прижал руки к груди, — никогда! Да и местному виконту жирно будет. Он тот ещё гад! А до графа поди ещё дотянись.

— Вот с этим спорить не буду! — Взяв за ручку коробку с аппаратом, следователь направился к двери. — С утра заезжайте с Максимом в отделение жандармерии, я подготовлю паспорт, — он строго посмотрел на попечителя, — и я бы на твоём месте не спешил с ним, боюсь, он не так прост, как кажется. У меня на это дело нюх, сам знаешь. Пусть лучше живёт своей жизнью, думаю, высоко поднимется. В ином случае может и припомнить тебе! Вряд ли это стоит пары сотен рублей.

Виктор Николаевич, не прощаясь, вышел из кабинета, оставив Льва Давидовича в раздумьях.

— Пара сотен рублей, — проворчал себе под нос Лев Давидович, — ишь, какой! Такие деньги на дороге