Диверсанты - Алексей Дягилев

Не стал я срываться на крайности и орать на неё благим матом, а говорю тихим голосом.

— А? Что? Я не крашусь. — Открывает она глаза и начинает часто моргать.

— Ты в мотоциклах разбираешься? Ездить умеешь? — спрашиваю я.

— Да, умею. — Смотрит она на меня уже осмысленным взглядом.

— Пошли со мной. — Беру я её за руку и веду осматривать головной мотоцикл с пулемётом, так как он удачно и аккуратно сам съехал в кювет, лишившись своего «кучера», которого я снял с руля.

— Займись мотоциклом, а я пулемёт проверю. — Когда мы дошли до места, говорю я.

— Но как? Тут же кровь, трупы кругом. — Снова начала тормозить Анютка, судорожно сглатывая слюну.

— Шевелись, я сказал! — Шлёпаю я её по упругой попке, чтобы окончательно растормозить и придать ускорение. Разводить политесы и разбираться, что тут произошло, апосля будем, но походу один из недобитков ожил, и Анютка его из нагана добила. Вот только откуда она здесь взялась? Ей же был отдан чёткий приказ — охранять грузовик.

Невежливо выкинув тушку пулемётчика, осматриваю агрегат, вроде бы всё нормально, запасные стволы, ленты в кексах, пара больших коробок в багажнике, ЗИП. Анютка осматривает мотоцикл и заводит его. Вот что животворящий шлепок делает.

— Ездила на таком? — спрашиваю я. Двигатель тихо урчит на холостых оборотах, так что не приходится сильно повышать голос и кричать.

— Да. — Кивает головой Аня.

— Тогда за руль и выезжай на дорогу. — Командую я.

Привычно расстегнув несколько пуговиц на юбке сзади, и сделав разрез ещё длиннее, Анютка усаживается за руль и, пытается тронуться с места, двигатель глохнет.

— Мотоцикл тяжёлый, так что сцепление медленней отпускай и газуй швыдче. — Успокаиваю я девушку, положив свою руку ей на плечо. — Отодвинь ногу и выжми сцепление, я заведу и подтолкну если что. — Ставлю я свою ступню на кикстартер и резко опускаю ногу. Движок сперва взрыкнул, а затем заработал на холостых, и со второй попытки Анютка выехала из кювета.

— Всё собрали? — спрашиваю я сапёров.

— Трошки осталось. — Отвечает один из них.

— Трошки — это много. Соберёте вооружение и выгребайте всё подчистую. Часы, ручные фонарики, солдатские книжки. — Показываю я мастер-класс, шмоная один из трупов и скидывая барахло на расстеленную на земле немецкую плащ-накидку. — Про бинты тоже не забываем, у немцев они вот здесь. — Достаю я медицинский индивидуальный пакет из левой полы кителя мёртвого фрица. — Подъедет машина, грузите всё, что найдёте в кузов, и вон с того мотоцикла тоже, — указываю я на перевёртыша неподалёку. — Клювом не щёлкайте, нам всё пригодится, а разбираться, зачем это нужно, апосля будем. Всех жмуриков тоже проверьте, а в ту сторону я сам сгоняю. — Машу я рукой в западном направлении.

— Едем на Подболотное. — Говорю я Анютке, усевшись на заднем сидении и придерживаясь за её талию. Девушка кивает и даёт по газам, так что приходится ухватиться и облапать её сильнее.

— Стой. — Доехав до третьего мотоцикла, кричу я ей на ухо. Подбираю и заряжаю свою СВТ, а закинув её за спину, снимаю и убираю в коляску запасную канистру с бензином с третьего мотоцикла, проверив содержимое багажника. А вот это я удачно зашёл. Вещмешок с пистолетными патронами и в нём же гранаты, а также завалившаяся под сиденье планшетка с картой и ракетница в кобуре. Прощёлкали пионеры.

— Гаврила, что там видно? — интересуюсь я обстановкой у наблюдателя.

— Тихо пока, противника не наблюдаю. — Отвечает наш часовой.

— Дуй в машину, прикроешь нас прямо из кузова в случае чего. — Озадачиваю я снайпера.

— Есть, прикрыть из машины. — Откликается он.

— Вперёд. — Снова даю я команду своей «таксистке».

С четвёртого мотоцикла брать практически нечего, окромя запасных стволов к пулемёту и горючки, этот деревенский куркуль Вовка Жмыхов утащил почти всё, да и трупы обшарил. Так что забрав запасную канистру с бензином, отпарываю штык-ножом полосу от немецкого мундира и засовываю её в бензобак. Теперь дело за малым, достав зажигалку, поджигаю импровизированный бикфордов шнур и вскакиваю на сиденье.

— А теперь ходу! — Командую я Анютке, которая с места в карьер разворачивается на пятачке, вывернув руль вправо. Каскадёрша, язви её в душу.

Проделав такую же оказию с оставшимися мотоциклами, убираемся с места диверсии прямо через село Старо-Меловое, сначала по деревенской улице, а затем по другому просёлку. Дорогу из Подболотного перегораживаем небольшой баррикадой, установив в узком месте сеялку без колёс и уронив несколько телеграфных столбов вместе с проводами поперёк панцерштрассе. Так что теперь даже танк не сможет проскочить по ней с ходу, а мотоциклисты тем более.

Наш экипаж в боевом дозоре, Нюрка-пулемётчица за рулём, так что сам пулемёт достался мне. Полуторка пылит следом, пока вроде не отстаёт, Сизов держит марку, но это недолго. Отскочим на безопасное расстояние, осмотримся и рванём прямо в Синие Липяги благо карта местности теперь есть, хоть и немецкая. Нужно предупредить наших, да и засаду на окраине посёлка организовать силами народного ополчения. Или как-нибудь перекрыть панцерштрассе. Жалко противотанковых мин нет, а то бы мы порезвились.

Осмотревшись с высоты 243,0, мчим дальше, но теперь уже конкретно уходим в отрыв, так как нужно предупредить не только своих в Синих Липягах, но и экипаж танка, чтобы ушами не хлопали, а были готовы к бою. Понятно, что основные силы противника где-то там, на подходе, а это только разведка, но впереди идут как танковые, так и моторизованные дивизии немцев, так что катят они по степи и дорогам с приличной скоростью. Мы тоже летим как стрела, особенно выскочив на шоссе.

Маршрут отхода разведгруппы.

Влетев в Синие Липяги и распугав рёвом мотоциклетного движка всех кур и гусей, сразу рулим на машинно-тракторную станцию к нашим. Там мы тоже кое-кого напугали, так как немцев никто не ждал, а полуторка безнадёжно отстала. Не стреляли в нас только потому, что мы вкатились в открытые ворота на пониженных оборотах, да и с близкого расстояния уже можно было опознать, что за рулём не ганс в рогатой каске, а валькирия с распущенными волосами и красивыми ножками. Хотя на въездных воротах никто не стоял, зато на территории МТС народу хватало, и даже вооружённого тремя винтовками, но в