За речкой - Артём Март

— огромный пакистанец нас внимательно слушал.

Остальных бойцов Наливкин отпустил по постам. Они, вместе с Зией, Ханом и семьей Абдулы, должны были выдвигаться, как только старик сможет уверенней держаться на ногах.

Мы вшестером остались в пещере, расселись кто где, и я изложил остальным свои мысли по поводу вылазки.

— Значит, вот как ты думаешь действовать? — задумался Наливкин, когда я закончил.

— Сил у нас немного, — сказал я. — Но если действовать будем таким образом, то сдюжим.

— Устроить у них бедлам, провокацию, а потом заняться главарем? — задумался Ефим Маслов.

— Так точно, — кивнул я ему. — Но сначала нужна разведка. Выдвинуться нужно засветло, чтобы посмотреть, что творится сейчас в кишлаке. От текущей ситуации плясать и будем.

Наливкин тем временем молчал. Размышлял. Пока я разжевывал остальным детали, он не говорил ни слова. Больше слушал. Но как только я закончил, Наливкин спросил:

— Тебе что-нибудь известно о главаре банды?

— Почти ничего, — покачал я головой. — Знаю только имя. Но самого его в глаза не видел. Ахмадом Шахидом его звать.

— Ахмад Шахид, — повторил Наливкин. — Я слышал про такого. Перед тем как мы вышли вас искать, получили краткое досье на него и некоторых его людей. Судя по всему, этот Шахид жестокий, но хитрожопый сукин сын. В конфликт с нашими особо не лезет, все больше местных террорит. А нашим, иной раз, хочет подмазать.

— Старейшина хотел передать ему нас с Ханом, — я кивнул на Тарика, притихшего у дальней стены, — я думаю, нас хотели продать за выкуп своим же.

— Да? Про местных я слыхал, — Наливкин задумчиво поднял взгляд к каменному потолку. — Вроде как, бывали у него такие грешки. Торговлей людьми занимался. Но чтобы советскими бойцами торговать — у него в деле такого не было.

— Расширяет бизнес, — буркнул Андрей Маслов. — Капиталист хренов.

— Тогда уж работорговец, — поправил его Ефим.

— Да какая на хрен разница? — сухо плюнул Андрей. — Что тот — сволочь, что этот.

— Эта падла не одна работает. Судя по тому, что мы знаем, у него есть еще два полевых командира, — сказал Наливкин, — помогают ему бандой руководить.

— Про них я не знал, — покачал я головой.

— Одного зовут, вроде, Хашим по прозвищу Бурый, — продолжал Наливкин. — Он правая рука этого Шахида. Второго вроде звать…

Наливкин задумался. Напряг память. Лоб его покрылся неглубокими складками.

— Звать Джамиль Нагиб. Он…

— Джамал Наджиб, — вклинился вдруг Зия.

До этого он молчал, но как только пакистанец подал голос, все оглянулись на него.

— Ты знаешь такого? — спросил я.

Зия ответил не сразу. Несколько мгновений он просто молчал, уставившись в землю перед собой. Лицо его ожесточилось. Губы неприятно искривились. Да так, будто бы Зия ждал, когда же какой-то неприятный привкус, появившийся у него на языке, окончательно исчезнет.

— Слышал, — буркнул Зия. — Имя Джамал Наджиб — пыль в глаза для глупцов. По-настоящему его зовут Азим Хан Танин. На службе его звали — Азим Гул.

— Оперативный псевдоним? — подметил Наливкин вопросительно.

— Он из ISI, — догадался я.

— Был, — кивнул Зия мрачно. — Потом сбежал. Понял, что советская разведка пытается его перевербовать, а наша — бросила. Вот и сбежал.

Зия засопел и продолжил:

— Один мой знакомый работал в направлении Гула. Пытался его отыскать.

— Но, по всей видимости, — сказал я, — отыскал его ты.

Зия хмыкнул.

— А какая мне теперь разница? Я предатель. У меня с ISI теперь все концы обрублены, — Зия молча уставился в пустоту. А потом вдруг добавил: — И я этому рад.

Уже минут через двадцать, когда мы обсудили все детали предстоящего мероприятия, то стали готовиться к выходу. Наливкин распорядился, чтобы один из бойцов отдал мне свой автомат на время. Так же мне выделили амуницию — каскадеры сбросились несколькими магазинами и гранатами.

Солнце опускалось все ниже, когда мы покинули пещеру и отправились в путь. По моим расчетам, мы должны были добраться до кишлака за два или три часа. Когда прибудем, будет еще светло.

— Саша! — вдруг услышал я голос Мариам, когда спускался по пологому, обвалившемуся склону ущелья, по которому мы забирались к пещерке.

Я обернулся. Остальные бойцы, что шли впереди, тоже замедлили шаг. Кто-то остановился. Повернулся, чтобы посмотреть, что случилось.

— Саша! — Мариам торопливо, стараясь не упасть на камни, спускалась ко мне следом.

— Стой. Не упади, — сказал я, двинувшись ей навстречу и подав руку, чтобы она не поскользнулась на гладком камне.

— Что ты хотела?

— Вот, — девушка протянула мне небольшой сверток. — У остальных есть припасы. Я видела. А у тебя…

Мариам смущенно опустила взгляд.

Я улыбнулся. Принял тряпицу и аккуратно развернул. Внутри оказались три плоские, суховатые лепешки.

— Если вдруг проголодаешься в дороге, — стеснительно проговорила Мариам.

— Спасибо, Мариам.

Девушка несколько мгновений колебалась, будто бы хотела что-то мне сказать, но не решалась. Я терпеливо ждал. Ждали и остальные бойцы.

— Сашка! Ну что ты там⁈ — крикнул мне Наливкин из головы нашей цепочки.

Я обернулся, поднял руку — сейчас, мол.

— Ладно, — выдохнула Мариам. — Иди. Я не хочу тебя задерживать.

Я с улыбкой кивнул ей. Хотел было уже отправиться в путь, как Мариам меня позвала:

— Саша.

— М-м-м-м?

— С-спасибо тебе, — заикнулась она. — Спасибо, что ты возвращаешься.

Мариам немного помялась.

— Мы не знали, куда нам теперь идти. Не знали, куда податься. Но если получится вернуться…

— Получится, — кивнул я.

Она заглянула мне прямо в глаза. Взгляд ее кричал о том, что девушка хочет сказать мне еще кое-что. Хочет, но не может. И не только потому, что просто не решается.

А я не смел ее расспрашивать. И не только потому, что не хотел.

— Кундак — далеко не самое лучшее место на свете, — вздохнула она. — Но сейчас другого дома у нас нет.

— Прощай, Мариам. Береги себя.

— И ты себя, Саша…

Не успели мы расстаться, как я услышал тяжелые, хрустящие по камням шаги. Мы с Мариам обернулись. Это Зия, держа в руке автомат, спускался из пещеры. Он приблизился и замер рядом с нами.

— Я… Я