Шофер. Назад в СССР - Артём Март

новый! А теперь все! А может, и не в подшипнике дело вовсе? Может, — он с неприязнью посмотрел на меня, — передачи втыкаешь так, что коробки и ломаются?

— В каком это смысле? — нахмурился я

— А в таком, что непонятно, где вас только таких учат! Как что-нибудь в руки попадет, так что дай, что выбрось! Ты, наверно, одним местом в прошлый раз коробку чинил, вот и поломалась! А теперь хочешь новые казенные запчасти получить⁈ Шиш тебе! Вот вычтут из зарплаты стоимость запчастей, тогда и выдам!

Вычтут? Это с какой это стати? Что там сломалось, нужно еще посмотреть, а если это новая запчасть, так и тут нет ничего удивительного, что она вышла из строя. Может быть, брак. А в своих силах я уверен. Я еще в армии неплохо научился с машинами работать, а позже, в гараже, мои навыки только улучшились. Уж кто-кто, а я к машинам подход знаю. И если чинил коробку тот, другой я, молодой, еще до переселения, так и в нем я уверен. Потому слова механика меня просто разозлили.

— А ты кто, мужик? — я хмыкнул, — Что ты раскричался, как баба на базаре? Или забыл, как по-людски разговаривать надо?

Серый, под взглядом которого, Кашевой совсем поник, встрепенулся и удивленно посмотрел на меня.

— Кто? Я? — Растерялся механик. Видимо не ожидал он такого отворота от молоденького паренька, — да я щас…

— Либо говори спокойно, — продолжил я, — либо иди по своим делам. Без тебя запчасти достану, если уж нужно будет. И все равно мне, кто ты тут есть, хоть механик, хоть папа римский.

Механик злобно уставился на меня, но глаз я не отвел. Несколько мгновений продолжался наш зрительный контакт, но синещекий не выдержал и спрятал глаза.

— Тоже мне, — забубнил Механик себе под нос.

— А ты что такой смелый? — Вклинился вдруг Серый, — Рожа что-то больно интеллигентская. Я в прошлый раз тебе сказал, что ты гараж с обсерваторией перепутал и от своих слов не откажусь. А дядьку моего не трогая. Ни то с подбитым глазом уйдешь!

— С подбитым глазом, говоришь? — Сказал я ледяным тоном, да так, что Серый аж в лице переменился, — ну, давай. Попробуй. Я тебя быстренько в поликлинику отправлю. А за рожей, ты, лучше, за своей присматривай. А то, глядишь, всех девок в колхозе распугаешь.

Серый тоже уставился злобно и даже сжал кулаки, но шагнуть ко мне не решился.

— А ну! Отставить! — Рыкнул кто-то, и этот голос был знакомым.

Потасовка тут же закончилась. К моему удивлению, я увидел, как и механик и Серый вытянулись почти по струнке.

Со стороны приземистого здания диспетчерской к нам шел низенький полноватый мужичок. Его пушистые брови строго свелись к переносице, а пышные усы спрятали верхнюю губу искривленного в недовольстве рта. Активно работая толстыми крепкими руками, он быстро топал к нам. Когда приблизился, сложил руки на груди.

— Серый, Землицин, — начал он, — снова вы тут свою шарманку завели? Я вам сказал: личные конфликты, давайте-ка решать за пределами гаража, и не кулаками, а по-человечески! А если нет, так я поставлю дисциплинарный вопрос!

Этого мужика я вспомнил сразу. Михаил Федотыч Штанько, завгар наш. Хороший мужик. А вот что у нас с Серым за личный конфликт, было неясно. Так и чесался у меня язык, спросить это у Пашки. Если бы не его спесивое поведение, я б на Серого и не посмотрел бы. Ну теперь все. Проблему нужно решать.

А тут еще и механик ни с того ни с сего на меня напал. Мне казалось, что они оба и Серый и механик, дуются на меня по одной и той же причине. Тем более, они родственники. Все, хватит гадать. Разузнаю в чем тут дело прямо сегодня. И пресеку на корню весь этот конфликт.

— Да поломал машину, — надувшись и скрестив руки на груди, — сказал механик, — и требует запчасти! А я ему, мол, сначала разбери коробку, глянь, может, так справишься, без замены деталей, — механик перевел взгляд на завгара, — ты ж знаешь, Федотыч, у нас щас с запчастями туго. Вот-вот начнем старые машины потрошить.

— Врешь, значит? — Спросил я у механика ухмыльнувшись, — Вместо того, чтобы у тебя машины исправно ходили, запчасти, не пойми про что, бережешь? Не сваришь с тобой каши, хоть и старым опытным мужиком ты кажешься, — заявил я, — ой не сваришь.

Механик удивленно округлил глаза. В глазах его блеснул страх. Испугался, видимо, что молодой парень не боится целого механика. Спустя мгновение, он злобно нахмурился, открыл было рот, но завгар опередил его:

— Егор Степаныч, ты что-то сам не свой в последнее время. Может, случилось чего?

Механик, которого звали Егором Степановичем, загадочно переглянулся с Пашкой Серым, поджал обветренные губы. Повременив пару мгновений, заговорил:

— Что у меня случилось? Нервничаю! Запчастей не хватает, партии задерживают, да и списки я видел. На новые коробки расходников вообще с гулькин нос нам поставить смогли. Что у них там твориться?

— Мда, — вздохнул Федотыч, — я уже не раз в правление писал, чтоб поставили вопрос поменять поставщика. А они все с этим тянут, да тянут!

— А у нас уборка на подходе! — Не унимался Степаныч, — вон стоят машины, все как одна, не на ходу! А еще сколько нуждаются в обслуживании? На честном слове держаться, а тут новенький, — посмотрел он на меня с укором, — только машину получил, и давай ее ломать! Лучше б баранку так усердно крутил!

— Ты лишнего не болтай, Степаныч, — хмыкнул я, — я сказал, разобрать и глянуть надо. Там, наверняка, развалился подшипник. Брак. Раз уж я недавно только менял его, деталь могла попасться некачественная.

— Неправильно ремонт провел! — Не унимался Степаныч.

— Да что там можно было неправильно провести? — Посмотрел я на него со снисходительной ухмылкой, — ездила ж? Ездила. Значит, подкачала деталь.

Механик Степаныч нахмурился. В его глазах заблестело злобное сияние. Было видно, что гордость мужика задета.

— Так. Ладно, — вздохнул Федотыч, — машину на стоянку, а ты, Игорь, домой иди. Завтра утром придешь, будешь ковыряться с ней. Сегодня, дотемна, снять и разобрать ты все равно не успеешь. А в помощь мне дать тебе некого.

— Да я могу, — вклинился Боевой, закуривая белую сигаретку. Рейс у нас все равно сорвался.

— Ничего не сорвалось, — завгар посмотрел на старика, — запчасти надо забрать сегодня. Колхоз не должен платить лишнего за хранение партии на городском складе.

— Так, а ехать то не на чем, — пожал плечами Боевой.

— Так, — Федотыч на пару мгновений поднял к небу задумчивые глаза, — Серый, починился?

Пашка Серый, видимо, сразу понял, что к чему и стал хмурым, как полено.

— Починился, — понуро протянул он, — помпа сдохла. Только новую поставил.

— Ну вот и отлично, — Кивнул завгар, — в Новороссийск ты сегодня не поехал, завтра Вадика Сиренко отправлю. А ты, давай, сегодня за запчастями, в Армавир.

— Что? — Удивился Серый, — так там же, до Новороссийска, за дальнюю поездку… надбавка!

— Ну надбавка, — кивнул завгар, — ну и что? Я тебе еще, когда говорил: «проверь помпу!» А ты мне что? «Нормаль-нормально! Вода такая! Тосолу лучше дайте!» Вот и доездился! А теперь надбавку Серенко получит.

— Ладно, — засопел недовольно Серый, — нам еще полчаса нужно.

— Как это полчаса? — Недоуменно поднял брови завгар, — ты ж сказал, что машина готова?

— Почти готова, — буркнул он.

— Ну тогда давай! Живее! Ать-два! — Захлопал в ладоши Федотыч, подгоняя шофера.

Недовольный Серый направился к своей машине. Подозвал мужичка, что капался до этого в его машине, а теперь крутился где-то неподалеку.

— А ты, Игорь, иди домой. Только отметиться в журнале, — вздохнул Федотыч, — что машину вернул. Щас, перед уборкой, у нас строго. Проверки постоянные.

— В журнале отмечусь. Но в гараже мне надо остаться, — ответил я.

— Нечего тут, по гаражу, без дела шастать.

— А я не без дела, — хмыкнул я, — есть у меня еще работа.

— Это какая же?

На самом деле я просто хотел задержаться в гараже, чтобы успеть поговорить с Серым. Ненавижу незакрытые вопросы и недомолвки. Все это у меня на душе так свербит, что зубы сводит. Потому должен я с ним поговорить и расставить все точки над ё. Вот только повод найду.

— А я попробую коробку снять. Гляну, что там да как. Уверен я, что подшипник рассыпался.

— Мда, — он вздохнул, — запчасти щас, не запчасть, а дерьмо коровье! Что они там, на своем Волгодонском заводе, только гайки точить научились, что ли? А с коробкой ты это брось, Игорь. В одиночку с ней запаришься возиться.

— Не запарюсь, — улыбнулся я, — сам сниму и установлю на место.