Враг неведом (СИ) - Владимир Анатольевич Тимофеев

Увы, сделать это не удалось. Второй Ти-рекс по-бычьи боднул головой заурчавшую мотором машину, багги дважды перевернулась, не пристегнутый к креслу капрал вывалился на землю и потерял сознание. Как его перемалывают в фарш, Хайфилд уже не почувствовал…

Великобритания. Северо-восточное побережье. Атомная электростанция Торнесс

Называть очередную ночную смену на станции невыносимой или просто тяжёлой Джек Болтон, конечно, не стал бы. Да, из-за недельной давности инцидента с трещинами в графитовой кладке на «Хантерстон Би» внимание ко всем британским АЭС теперь повышенное, но, с другой стороны, это вовсе не повод, чтобы паниковать. Проблемы с газоохлаждаемыми реакторами случались и раньше, но обходилось всё без последствий. Ни Чернобыля, ни Фукусимы здесь ожидать не стоило. Надежность этого типа реакторов подтверждалась долгими годами эксплуатации и репутацией «Электрисите де Франс» — именно эта компания контролировала сейчас бОльшую часть островных АЭС через свою дочернюю фирму «ЭДФ Энерджи»…

— Билли, параметры газа на выходе? — поинтересовался Джек по селектору.

— Температура тысяча сто девяносто, давление тридцать девять, — отозвался через пару секунд начсмены первого блока.

— Контроль герметичности?

— Норма.

— Нагрузка турбин?

— Восемьдесят два процента.

Начальник смены АЭС удовлетворенно сложил на груди руки и откинулся в кресле. Похоже, что эта ночь будет спокойной. Из «загородки», в которой он находился, было неплохо видно и главный пульт управления станцией, и расположившихся перед ним операторов. Имелись, конечно, и другие щиты, блоковые, радиационного контроля, внешней охраны, герметичности оболочек, но главный пульт являлся действительно главным, на него стекались данные со всех остальных, с него можно было инициировать или, наоборот, отменить любую команду, отданную уровнем ниже. Последнее, впрочем, происходило нечасто. Все операторы опытные, работают не первый год, а если и допустят неточность, «система управления и защиты» купирует любую ошибку. Безопасность, как водится, прежде всего…

Когда часовая стрелка вплотную подошла к единице, а минутная встала почти вертикально, Джек решил побаловать себя чаем. В отличие от курения и алкоголя, кофе и чай регламентом допускались.

Бросив в чашку пакетик с заваркой, Болтон неспешно налил кипятка и потянулся за сахаром.

Рука застыла на полпути.

На пульте контроля тревожно мигала лампочка АЗМ.

Джек оставил в сторону чашку и, стараясь оставаться спокойным, наклонился к селектору:

— Джо, что у вас происходит? Почему превышение?

— Сэр! Падение выходной мощности почти до нуля. Травим на барботёр. Такое ощущение, что разом отключились все потребители, — прокричал в ответ дежурный турбинного цеха.

Пол под ногами качнулся. По зданию станции прокатилась сейсмическая волна.

«Землетрясение⁈ Здесь? В Шотландии⁈»

Под сводами главного зала заверещала сирена и замигали огни.

На пульте вспыхнула красным панель БАЗ (быстродействующая аварийная защита) обоих энергоблоков.

Через четверть минуты пошли доклады с дежурных щитов, с каждой секундой становящиеся всё более и более паническими:

— Блок один. Поглотители сорок процентов. Пробуем укороченные.

— Блок два. Сильная вибрация. Расходы в каналах не регулируются. Включаем ручное.

— Турбинный один. Главный циркуляционный насос остановлен. Резервный не откликается…

— Реакторный два. Контур охлаждения СУЗ вышел из строя…

— Реакторный один. Трещина в верхней зоне контейнмента. Температура активной зоны тысяча восемьсот двадцать. Сто пятьдесят до критической…

— Бассейн выдержки. Уровень минус девять. Продолжает снижаться…

— Нижние водяные коммуникации. Катастрофическое разрушение…

— Контроль герметичности. Атмосферный выброс над блоком два. Сэр! Мы не можем ничего сделать…

— Реакторный один. Критическая…

Несколько мощных взрывов последовали один за другим. Люди, действительно, ничего не могли сделать. Это было выше их сил.

Ни Джек Болтон, ни начальники смен энергоблоков один и два Билли Касл