Покладистый отморозок - Мархуз

выложен баночками по десять унций, а более верхний — такими же, но по двенадцать унций. Американская тушёнка — дело хорошее, но её пердячить нужно, имея дополнительного раба. Поразительная неразумность, когда леса полны индюков, а на равнинах всякие косули табунятся. Ну или антилопы с оленями и другими съедобными обитателями. И в речке Сан-Хоакинке небось рыбы пруд пруди. Раз здесь пока зачаточная цивилизация века восемнадцатого-девятнадцатого, значит рыбу можно чуть ли не подсаком ловить (которого у нас нет…ага…у Грегори тоже не нашлось пока).

— Ух, какая славная жестяная банка, глянь. С заворачивающейся крышечкой. А что внутри?

Гы-гы, трам-пам-пам. Все пиндосы любят такую фигню самодельничать: смешивают в любимых пропорциях соль, чёрный и красный перец. Так моему Армянину Алибабаевичу и флаг в руки, а жестянку на шею! Ого, и пакетиковым чаем "Липтон" был затарен ушедший от нас попутчик, и несколько банок кофе "Неспрессо". Я его тоже люблю, только им кипяток подкрашиваю. Главное, что америкос где-то надыбал до фига шприц-тюбиков разных. В смысле, по содержанию, а не размерности.

— Так, Рафик-джан, присмотри какое-нибудь место, где всякоразное добро своё и друга нашего, покойного, закопаем. В Монтерей придётся пёхом тащиться, много не унесём. Зато, когда там лошадками или хотя бы бурритами разживёмся, то вернёмся назади всё себе вернём.

— С дороги не возвращаются, примета плохая…

— Уважаемый, а когда отправляемся? Хотелось бы мясо навялить в дорогу.

— Братан, дуру-то не гони. Во-первых, тушёнка есть, во-вторых, патронов вдосталь пока.

— А вдруг услышат?

— Ну да, ну да, окружающая среда даже не заметила появления двух охламонов. Небось, все индейские племена на сотню вёрст в округе уже дымом друг с другом переговариваются!

Наивность современной интеллигенции, которая из новейшей истории, в том, что они искренне считают себя незаметными. И надеются во времена неблагоприятного контакта скрестить указательные и средние пальцы, искренне считая, что уличная гопота поймёт, что это смайлики-улыбайки. Один знакомый как-то пришёл весь избитый и нудит:

— Я же им показывал вот так!

— Саня, ты идиот? ЧТО ЭТО ОЗНАЧАЕТ?

— Как, ты не знаешь? Ну, это поясняет, что я прикалываюсь…

Своё тоже придётся закопать, слишком много набрали. Приятно, но нам даже монет дали каждому. По пять золотых (унция весом каждая) и мешочек серебра различных размеров. Видимо в частном порядке заказали исполнение. Хорошо, что Грегори за щёку свои колобашки не заныкал, а то ушли бы они обратно на базу.

— Олег Саныч, дорогой, ты сам дуру не гони. Как во рту может поместиться мешок денег?

— А если проглотить?

Мать вашу, действительно, нужно было проверить Грегори, вдруг какая контрабанда внутри. Не, я нормальный человек, просто иногда слишком практичный. Вот и дошёл до бездомной жизни и безбогатого существования. Диалектика, мать её!

— Неделю пробудем, хочу по предгорьям пошлындать и ручьи с речушками проверить.

— Ты собираешься природный мир изучить и в следующую книгу вставить?

— Нет, родной, здесь Сьерра-Невада. Вдруг удастся самородков насобирать, лишним не будет.

— А я?

— Кто-то должен стоять на первом посту и знамя охранять, брателла.

Даже не спорит, уже понял что моя армейская подготовка выше, чем у него, который, как положено интеллигенту, скосил от армии. Нам в разведучебке целый курс дали о том, как что угодно использовать в качестве оружие. Впрочем все мои стрелялки всегда на взводе, так что не придётся вилкой глаз протыкать визави, чтобы в его мозгу ей покрутить туда-сюда. Да и кулинара неохота лишиться, честно говоря.

На следующее утро пошёл прошвырнуться по окрестностям. Винтовка, пистолет, длинный клинок, ножик, тормозок со жрачкой, который мой зам по АХЧ приготовил. Солнышко только-только из-за гор вылезло, а я уже кайфую и незнайкаю от всей души. В смысле радуюсь тому, что жив и улыбка на всю физиомордию. Не знаю, как у кавказоидов, но горы на наш Алатау походят, как внешностью, так и местным разнообразием кустарников и залысин. Никакой определённости у матушки-природы, ни аккуратненьких терренкуров, ни мостиков, ни скамеечек… Местная живность пока не пристаёт, только чувак какой-то вдали рыбу ловит корзинкой. Ни фига себе технологический процесс? Впрочем, рыбак в конце концов что-то почуял, обернулся, схватил мешок, куда он рыбу складывал всё утро видимо, и дал дёру. Вот и познакомились с местными. Небось сейчас к своим прибежит и будет врать, что я его ограбить хотел или угодья ихние приватизировать.

Впрочем иду дальше, меня тянет к другому ручью, более проходимому по берегу. Ага, минут через двадцать чей-то взгляд мне в правое заушье уткнулся, но не колючий, а любопытный. Это у меня в Анголе стали какие-то шестые чувства проявляться, несколько сразу. Топаю до своей цели, как будто мне не страшно и по-барабану. Не, действительно не страшно. Всё от нас зависит, типа, как возле собаки проходишь. Если забоишься — сразу лаять начнёт, чтобы запугать до смерти, а если пофиг, то тявкнет и заткнётся.

Взгляд отвернулся, другой объявился, потом и он отвернулся. Можно, конечно, дать кругаля и зайти к ним в тыл, но мне золото искать нужно. Не до игры в казаки-разбойники. Дело в том, что наш самозахват пещеры является своеобразным нарушением. И если оно критично, значит нас уже забили, как мамонтов или варят в казанах. Опять же нас не тронула ягуарша, а такие у местных в авторитете. Хотя диванные умники и современные массовые обломовы в тонкостях психологии окружающей среды не петрят и всё меряют своим пододеяльным аршином. И заклёпочники налетят, рассказывая интернетные сказки о том, как стрела прилетела и мне капут настал. Они же от армии скосили и не знают, что у нас в учебке был курс на развитие реакции. В одном из вариантов инструктор-прапорщик как раз из лука стреляет и нужно их или откидывать в полёте, или ловить. Высший пилотаж, когда ловишь стрелу и обратно её бросаешь со всей дури.

— Старк, мать твою, два наряда вне очереди! Команды обратно кидать не было… Э-э-э, про мать это фигура речи, а не попытка оскорбить…Да кто же тебе удар поставил, зараза, ещё два наряда вне очереди…

— Есть четыре наряда вне очереди. Удар поставил прапорщик Коваленко, а я ему динамометр сломал…

Вот и моё заветное местечко. Дело в том, что земля и галька на ней удобнее песка для поиска. Самородки, хоть и маленькие, но желтоватые, а с моей левоглазой катарактой, я хрен такой разгляжу среди жёлтого песка.

Дежурный по лагерю уже готов был отправиться на поиски, но я сам вернулся.

— Трактор пашет, дыр-дыр-дыр, все мы боремся за мир, все мы боремся за ми-и-ир!

— Олега-джан,