Золушка в магическом мире (СИ) - Задорская Виктория

Также, статистические результаты следующие: на тридцать процентов магов в королевстве, приходится семьдесят процентов обычных людей. Но эти семьдесят процентов столь бесправные, несчастные и угнетенные, что это не имеет никакого значения.

А еще Лейра рассказала о регулярных телесных наказаниях. Оказывается, что шлепками Эдвард не ограничивается, и во время вспышек гнева в дело идет все: стул, тяжелая книга, или кастрюля кипятка. То есть, даже обычные люди друг над другом издеваются, если имеют разный статус в обществе, что не добавляет мне перспектив в будущем. Обложили со всех сторон, ироды. И жаловаться некому! Ведь, слуг все вокруг презирают. Они не имеют никаких прав, поэтому справедливости не дождешься.

— А спать мы не будем ложиться? — спрашиваю под утро, не чувствуя уже рук от усталости.

— Боюсь, что нет, — вздыхает рыжая. — Сегодня начнут приезжать невесты на смотрины, поэтому работы станет еще больше... Но если дела будут совсем плохи, то сэр Эдвард даст зелье бодрости. С ним спать не будет хотеться, как минимум, дней десять.

Ужас. Уверена, что организм не поблагодарит, за такое издевательство над его возможностями. Мне надо поспать. Хотя бы немного. Я уже вторые сутки на ногах... Сейчас начну клянчить и плакать. Или еще хуже: озверею и превращусь в настоящую самку черной вдовы, которая пожирает самца после спаривания.

— Довольно — хлопаю серебряным подносом по столу. — Я иду спать. Побуду немного Белоснежкой. И пусть хоть сам принц сюда прискачет на белом коне... Ни одним поцелуем он меня не разбудит.

Но планам не суждено было осуществиться. Как только делаю несколько шагов к двери, оттуда выходит (век бы его не видать) Эдвард-совсем-не-Каллен.

— Нужно, чтобы к обеду вы убрали несколько комнат на пятом этаже, в гостевом крыле, — приказывает начальник и строгим взглядом окидывает проделанную работу. — Почему подносы не блещут, как зеркала? Плохо. Надо было больше стараться. Как только закончите с комнатами вернетесь сюда и начнете все сначала. И третьего шанса я вам давать не буду. Вылетите из дворца, как кошки ободранные.

Дальше он молча разворачивается и снова куда-то исчезает. А-а-а... Скоро начну на луну выть, как голодный волк.

— Ну, что пойдем, — тяжело вздыхает Лейра.

Как мне жаль эту девочку! Это же ей не повезло родиться в Авере. Бедолага круглая сирота, воспитывалась дядей мельником. Тот над ней все время издевался и загружал работой. И вот однажды она, увидев объявление, что дворец набирает горничных, решила, что это её шанс на спасение. Но на самом деле несчастная всего лишь променяла одно рабство на другое.

Ох... А у нас, на родной славянской земле, ее бы ждала другая судьба. Девушка красивая, с хорошей густой копной рыжих волос. Синие глаза такие любознательные, будто у щенка. И пятнышки веснушек очень мило подчеркивают простую крестьянскую красоту. Уверена, что кроха должна иметь успех у мужчин и легко могла бы стать успешной моделью или инста-блогершой.

— Пойдем, — отвечаю, хмуро глядя на покрасневшие руки.

Надеюсь, что в тех комнатах есть кровати. Потому что чувствую, что как только увижу подушку, то упаду в сладкую сонную кому.

Десять минут неспешной ходьбы извилистыми коридорами, и мы попадаем в первую комнату. Она просторная и роскошно оформлена: огромная кровать с балдахином и белоснежными подушками, длинный резной стол, дорогие картины и росписи на стенах, рыхлые ковры и камин... Дорого, богато... Вот только грязно так, будто здесь жили настоящие свиньи. Постель вся разбросана, на ковре красные кляксы, или от соуса, или от крови... На стенах отпечатки ног, в углах валяется одежда...

— Умереть не встать... И кто же эта скотина, которая устроила здесь такой погром? — спрашиваю недовольно, рассматривая беспорядок, и в этот момент слышу за спиной чей-то голос.

— Позволю себе заметить, не свинья, а принц королевства Авер: эйр Глен Ельжеберт. И это не беспорядок, а результат грешных удовольствий, которыми занимался с очень милыми герцогинями.

После этих слов тяжёлая мужская рука, по-хозяйски ложится мне на ягодицу и ощутимо сжимает ее. Мое тело, рефлекторно заточено сначала давать в дыню, а потом думать, резко разворачивается и замахивается кулаком в морду наглеца...

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

И только через несколько секунд до меня доходит, что я только... О, Господи... Я только... О нет, только не это... Только... Ох, у него кровь из носа рекой льется...

Я только что врезала по морде принцу.

Все, кажется, что пришла пора заказывать гроб.

Глава 6. «Лучшая защита — это нападение»

«Король проснулся в пять часов утра, лично вытер пыль на парадной лестнице. Затем побывал на кухне, поссорился с главным поваром, в гневе отказался от престола, но потом сменил гнев на милость и теперь бегает по королевской дороге — проверяет все ли в порядке»

Из фильма «Золушка» 1947 * * *

Ощущение такое, будто только что самостоятельно затянула себе петлю и толкнула стул. Это же надо так вляпаться! Ударить самого принца...

Несколько минут Глен стоит, как девка на выданье, и только хватает ртом воздух, приложив ладонь к окровавленному носу. Такого, его Светлость, вероятно не ожидал от мелкой служанки. Лейра тоже вне себя от ужаса. Бедолага выпучила глаза и застыла, как статуя Венеры Милосской.

Ох... И что с этими двумя персонами делать? Надеюсь, что характер у принца не такой скверный, как у придворного мага.

— Если что — я тут ни при чем. Вы сами меня хапнули за пятую точку, — начинаю оправдываться, хотя получается плохо, ведь мои «извинения» звучат, как явное обвинение...

— Ты... Ты... Вы... Как... Да я... — лепечет принц, аж побелев от ярости.

Кстати, с виду он ничего такой. Светлые волосы, того родного, нам славянам, пшеничного оттенка. Высокий рост. Правда руки и ноги, как у паука: слишком тонкие, и шея, как у аиста. Но на это можно закрыть глаза, учитывая его титул, и вполне миловидное, по меркам современной моды, юношеское лицо.

— Вы, наверное, очень хотите извиниться за то, что посягнули на святую святых: мои ягодицы, — пытаюсь подсказать Глену верное начало разговора.

В это время рыжая наконец отмирает и начинает очень горячо, с выразительными жестами показывать мне, чтобы я умолкла, и прекратила крепче затягивать себе петлю на шее... Но... Кажется, что сегодня Катьку понесло ... Слишком долго недосыпание влияло на мозг, поэтому в нем случился явный сбой системы, с отключением режима самосохранения.

— А еще, пользуясь моментом, хочу сказать, что у вас ужасные условия для работников дворца. Я не спала двое суток. И, кажется, никого не интересует состояние моего здоровья. Или вы никогда не слышали о Канте и его золотом законе нравственности? Мудрые люди говорили, что не стоит делать другим того, чего не желаешь себе. Поэтому сомневаюсь, что вы бы хотели пахать, как конь, и при этом совсем не отдыхать, не есть, да еще и зарплаты не видеть, получая взамен только клевету от руководства. Короче: делайте что-то немедленно с этим всем и не гневите богов. Или в кого вы там верите?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

 Принцу кажется наконец начинает доходить смысл моих претензий, поэтому прошипев что-то сквозь зубы, он выставляет руку вперед и угрожающе шипит:

— Ты... Как ты смеешь так со мной разговаривать, пыль под ногами вселенной. Я таких, как ты, знаешь сколько уничтожил? Знаешь, что я с ними делал? За одно только кривое слово размазывал по стене, как мух.

В глазах Глена кипит океан, там поднимается гром и молнии. А вокруг неподвижного тела принца клубами сгущается тьма. Кажется, что в комнате стает ощутимо холоднее и темнее. Но меня его «шоу» не пугает.