Бессердечный принц. Раскол (СИ) - Мелевич Яна

Люди рядом занервничали, я уловила чью-то острую панику. Она цепко ухватила за руку, затем ледяным дыханием коснулась затылка. По другую сторону дороги закричала женщина, тыча пальцем мне за спину. По ее распахнувшимся глазам и безмолвному крику я осознала, что на улице произошло нечто страшное. Обернувшись, я застыла, а Софи все кричала и кричала в трубку, постепенно повышая голос.

— Это деньги нашего папы! Ты их украла, присвоила себе, а теперь шантажируешь нас с Натали, — какая-то чушь и глупые обвинения прерывались громким стуком сердца. Я сглотнула ком, затем отступила.

Прямо на меня неслась толпа, за которой медленно двигалась конструкция. Металлические цепи обвивали прикованное тело с явными следами разложения. Горящие голубым пламенем пустые глазницы приковывали взор. Грохот, создаваемый адской колесницей, оглушил меня на несколько долгих секунд. Их я и потеряла, отчего чуть не стала жертвой визжащей массы.

Меня оттолкнули к забору, и я врезалась спиной в прутья. Смартфон выпал, покатился по дорожке и хрустнул под ногами какой-то девушки. Запнувшись, она полетела на оживленную дорогу. Визг тормозов, крики воителей, столкновения автомобилей смешались с жутким скрипом. Когда я подняла голову и пришла в чувство, то увидела за этой машиной — вторую и третью.

Прямо ко мне двигались Призванные. На сей раз не живые, отдавшие душу хаосу. Мертвые. Выдернутые из блаженного сна покойники, которых вернули на землю насильно через ритуал. Их души бились в агонии, чьи болезненные укусы я ощущала буквально кожей. Каждую эмоцию, каждый стон отражался в сознании.

Раскинув тяжелые цепи, они собирались наказать всех в округе за причиненные страдания.

***

Худший враг человека в чрезвычайной ситуации — страх. Его оковы настолько же крепки, сколь и безжалостны. Схватив жертву, он уже не отпускал ее. До тех пор, пока не становилось слишком поздно.

Зловоние этой эмоции я ощутила сразу, как только немного пришла в себя. Горький миндаль и тошнотворная гниль распространились по воздуху за какие-то жалкие секунды. Чужие крики оглушали, паника превращала людей в бестолковую массу. В поисках спасения они пихали друг друга, пинали, топтали — дрались и бились за право выжить.

Из-за происходящего мне пришлось прижаться к забору и вцепиться в ледяные прутья. Холод металла прожигал кожу, давление в груди усилилось. А звон цепей неумолимо приближался.

Первый удар пришелся хаотично в пустой автомобиль. Второй попал в человека. Случайного прохожего, который не увернулся вовремя. Тяжелые звенья опутали хрупкое тело, вопль оборвался и превратился в неясный булькающий звук. С русой макушки слетела вязаная шапка, и кто-то из убегающих случайно пнул ее.

Мозг отчаянно фиксировал каждую картинку происходящего. Вот мужчина рухнул на колени, словно подстреленный полицаем. Лицо посерело, черные вены извилистыми ручейками потекли к вискам. Цепь оказалась рядом с девочкой: малышка поскользнулась и рухнула на колени. Ладошка вырвалась из руки матери, которую уже тащила вперед неистовая толпа.

— Маша! Машенька!

Крик исчез в грохоте столкнувшихся машин, когда очередной удар пришелся на капот внедорожника. Медленно и противным повизгиванием железных деталей один из призванных развернулся к месту аварии. Убегающие водители и пассажиры были легкой жертвой, а всеобщая паника только помогала гостям с того света.

— Маша!

Нити хаоса сплелись на пальцах в настоящий морской узел. Зашипев от боли, я заставила себя успокоиться. Перебороть чужие страхи вышло не с первой попытки, даже не со второй. Никогда раньше я не попадала в такую какофонию чувств. Будто меня подхватила волна и понесла к берегу, снося все преграды. Любое промедление или отклонение от маршрута грозило смертью.

— Давай же, — прошипела я, чувствуя, как лопается невидимый сосуд. Теплая кровь потекла из носа, но пришедший в себя парень подхватил на руки Машу и оттащил подальше.

Мысли замерли, люди тоже. Кто-то поддерживал раненных, другие брали на себя роль провожатых. Послышались первые внятные приказы, а за ними появились и знакомые люди в форме. Жандармы, околоточники и несколько стражников спешили к призванным. Трое магов развернули воздушные щиты раньше, чем цепь достигла очередной цели. На полупрозрачной поверхности появились первые трещины, и призванный взвыл от гнева.

— Окружай! Семенов, на поражение стреляй. Целься им в голову!

Я сжалась, слыша громкие хлопки пуль. Уйти мешала магия, я по-прежнему крепко удерживала сотни нитей эмоций разных людей. Переливаясь всеми оттенками серебра, они постепенно сплетались в вязкий клубок.

— Там некромант! Аккуратнее, он сейчас заставит их пожрать друг друга! — женский голос прозвучал буквально в двух шагах от меня.

Оглянувшись, я с удивлением уставилась на темноволосую девушку. Чересчур бледную, лишь румянец от мороза придавал красок ее лицу. В темных глазах пылала магия, на кончиках пальцев заплясали огоньки. Они перепрыгивали с золотого ободка обручального кольца на рукав расстегнутого пуховика и тянулись к призванным.

Грохот прервал мои разглядывания. Два из трех призванных обхватили друг друга цепями в смертоносном танце. Вой боли пронзил виски тошноту, аромат гнили стал просто невыносим. Жуткая конструкция со скрежетом перестраивалась в подобие костяной машины. Пара голов, четыре руки и столько же ног.

Теперь тварь не только свободно двигалась, но и защищаться от пуль. Когда две попали в корпус, шипение раздалось изнутри, а машина с заключенными в ней душами развернулась к перепуганному стражнику. Взрыв третьего призванного породил дикий всплеск ярости. Человеческое тело, слишком хрупкое и слабое, сломалось под весом металлической громадины.

— Убе-е-ей. Убе-е-ей, — выли души в унисон, хаотично разбрасывая цепи.

— Держать строй! — крикнул седовласый жандарм.

— Задница Всевышнего, я же говорила, — прорычала темноволосая некромантка и попыталась взять контроль над сущностями, однако ничего не вышло.

— Барышня, уносите ноги!

— Ноги уносят только на кладбище, красавчик! — огрызнулась девушка, затем воззрилась на меня. — Вы… — ее взгляд упал на шар в моей ладони.

Она видела хаос, переплетенный с магией. Еще до изогнувшихся бровей я поймала нотку удивления, затем раздражения и какого-то необъяснимого страха. Не за себя. За кого-то другого.

— Пригнитесь, — выдохнула некромантка, после чего обхватила меня руками.

Цепь просвистела над головой в нескольких сантиметрах. Жар опалил затылок и волосы, а от соприкосновения с забором погнулись прутья. Снова прогремели выстрелы, нам пришлось отбежать на несколько шагов.

— Перестраиваемся, загоним сволочь в ловушку, — раздавались команды издалека.

От магии трещал и раскалялся воздух, вихри гоняли снег из стороны в сторону. Четыре машины отнесло к обочине, когда маги отбили очередное нападение. За всем этим я попыталась разглядеть некроманта, управлявшего призванными, но никого не увидела. А вот таинственная незнакомка, спасшая мне жизнь, почуяла его.

Вытянув руку, она проговорила что-то на латы, и на земле зажглись руны.

— Сильный, — процедила сквозь зубы брюнетка. — Крепко держит.

— Скажи, где он, — попросила я.

Покосившись сначала на шарик, затем на меня, девушка моргнула.

— Шарахнете сгустком эмоций?

— От кошмаров приступ случится.

Я не шутила, но почему-то незнакомка нашла мои слова забавными и негромко рассмеялась. Некроманты, кажется, все странные. Открыв рот, она почти указала направление. Не хватило доли секунды. Спины пронзили тысячи игл. Чья-то невыносимая боль перекрыла даже муки несчастных душ, заключенных в металлическую конструкцию.

Оранжевые искры затанцевали перед глазами. Прогорклый запах паленой резины, ткани и плоти наполнил легкие. Сквозь дым шла мужская фигура. Один стражник безуспешно сбивал жадные язычки пламени, двое жандармов катались по земле.

— Пылай, — огонь подчинился приказу и набросился на стражей порядка.