Вторая Отечественная - Даниил Сергеевич Калинин

по центру мишени, для них это предельная дистанция боя. А Георгий и Агафон охотники, эти могут уже и по наездникам попасть… В свою очередь, до кустарника не более тридцати шагов — и именно с этого расстояния вмажут самой крупной дробью отцы двух девчонок, также едва ли не ставших жертвами австрийцев этой ночью. Им достались охотничьи «карамультуки» — но последние хороши тем, что с тридцати шагов из них и целиться особо не нужно… Для ближнего боя я оставил Игнату и Захару два трофейных пистолета — вряд ли мужики успеют перезарядить шопмпольные гладкостволки, а штайер хорош тем, что разобраться с зарядкой супер простого пистолета много времени не требуется.

Правда, учитывая малое количество оставшихся пистолетных патронов, у мужиков в наличии лишь по одной обойме, уже вставленной в неотъемный магазин…

Еще один пистолет достался Елизару, выполняющему при мне функции скорее ординарца, чем реального бойца. Я хотел было отослать его с матерью, когда десяток собрался (ведь в итоге на группу пришлось только семь исправных трофейных винтовок и два шомпольных ружья) — но парень наотрез отказался уходить. Выяснилось, что в одну из девчонок, отправленных на потеху австриякам, парень был крепко влюблен — и для того, чтобы он русинский Ромео не бросился ей на выручку, родные даже заперли молодого крепыша в сарае… Теперь Елизар горит готовностью вступить в бой — ну а мне, если на то пошло, еще один стрелок (пусть и в ближнем бою) точно лишнем не станет.

— Давайте братцы, быстрее, за мной! Нужно успеть выкатить авто!

Перво-наперво я хотел просто поменять позицию, чтобы прикрыть наших селян с околицы деревни, открыв фланкирующий огонь по десятку преследования. Но австрийцы учли такую возможность — и принялись обходить село по широкой дуге, более чем в пятьсот метров; на такой дистанции даже я попаду по движущейся мишени только при невероятном везении…

Решение пришло само собой: утром я осмотрел австрийский «Mercedes Simpiex» германского производства (прочел выгравированное название). Авто чудом не пострадало от действия гранаты — повезло с тем, что комфортная, четырехместная машина стояла за углом дома, и ударившие по ней осколки не задели колес и двигателя… Ну что сказать — автомобиль, конечно, шикарный, но австрийские офицеры были или изрядными смельчаками, что отправились на нем по проселочной дороге, или он достался им в качестве трофея, или еще какая-то причина была подобному головотяпству… Но это авто — явно не внедорожник, пусть даже паркетный. То, что он добрался до села — сродни чуду! А потому рассматривать его в качестве возможного транспортного средства я не стал — хотя разобраться с управлением, на первый взгляд, не составляло труда…

Но теперь все иначе. Теперь у нас есть лишь единственный шанс перехватить погоню — и этот шанс мы сейчас спешно выкатываем из сарая!

— Все, братцы! Садитесь быстрее — и ходу!

Несмотря на мои опасения, авто завелось сразу же. Сбылась мечта идиота, сел за руль «мерина!» Шучу, конечно, автомобили всегда были меня не показателем понтов, а средством передвижения — но все же! Настоящий «Mercedes», да еще раритетной модели! Правда, мой восторг несколько поутих, когда я понял, что система включения передач тут отличается от привычной мне — и вообще огромная удача, что авто в принципе поехало…

Кажется, я поспешил с утверждением, что без труда могу разобраться с управлением.

— Стреляем по моей команде! И держитесь крепче!!!

Из села я выкатил авто еще более-менее аккуратно — но после вдавил педаль газа в пол, погнав мерс по полю. И да, судя по реву движка, я его сильно перегрузил… А тут еще кочки, выемки, кусты — и прочие прелести сельского поля, распаханного трудолюбивыми крестьянами примерно наполовину! Вскоре спереди повалил дым под совсем уж отчаянный рев движка — а держать бросаемую из стороны в сторону машину стало практически невозможно… Как еще колеса-то не отвалились?!

— Мама!!!

Кажись, Богдан оробел…

— Не трусь братцы! Сейчас уже… Все, приехали!

Завернув уже всерьез дымящий «мерин» так, чтобы он оказался повернут боком к приближающимся всадникам (расстояние до которых сократилось до оптимальных трехсот метров), я остановил машину — и, спрыгнув наземь, тут же залег у задних его колес. Моему примеру последовали оставшиеся члены «экипажа», распластавшиеся рядом — правда, цвет лиц у всех троих русин бледно-зеленый…

С чего бы вдруг, да?!

— Ну что — цельтесь по лошадям, точку прицела выносите чуть вперед корпуса! Напоминаю — приклад прижимаем поплотнее к плечу, мушку с целиком совмещаем на уровне центра мишени, спуск тянем плавно, на выдохе… Ну, с Богом!

Тряска в машине (а может, и накатившая усталость, и излишне сильное волнение) не могли не сказаться — и первым выстрелом я позорно промазал. Секундой спустя ударил вразнобой жидкий залп из еще двух выстрелов — и с тем же результатом… Аж зарычав от гнева, я резко передернул рукоять затвора, дослав новый патрон — и спустя секунду угодил им точно в цель, свалив наземь первого скакуна вместе с наездником!

— Ну ка, Богдан, дай попробовать!

Елизар, которому как оказалось, и вовсе исполнилось только пятнадцать лет (на вид он кажется постарше), решительно забрал винтарь у более субстильного Богдана. Последний неожиданно легко отдал трофейный маннлихер; крепкий паренек засопел, устраиваясь на земле поудобнее и покрепче прижимая приклад к плечу…

Все это я отметил краем глаза, на мгновение оторвавшись от цели. Вновь поймав на мушку скакуна очередного всадника, я мягко потянул за спуск — а следом, практически сразу грохнул выстрел Елизара. И каково же было мое удивление, когда на моих глазах наземь рухнули сразу два гусара!

Оставшиеся всадники, однако, в полной мере осознали опасность, исходящую от безумцев, рискнувших гонять по бездорожью на «паркетном» мерседесе — и вступивших в бой вчетвером против десяти. Два австрийца спешились — и, поспешив к телам сваленных нами лошадей, сноровисто залегли за ними, словно за укрытием. Одного раненого скакуна, опасно дергающего копытами, при этом безжалостно добили… Кроме того, примеру камрадов последовал и один из «спешенных» нами гусар — единственный оставшийся в строю после падения.

Так вот, эта троица стрелков тут же открыла по нам ответный огонь — в то время как остальные конники, разбившись на две группы (в одной три всадника, во второй всего два), перешли на галоп, обтекая замерший в поле мерседес с обеих сторон…

Н-да, главной цели мы добились, сумев переключить внимание врага со спешащих к лесу селян на себя — вот только теперь неплохо бы еще и уцелеть…