Истина всегда одна - Александр Вячеславович Башибузук

вы себе позволяете! Вы позорите немецкую форму! Неслыханно!

Иван на всякий случай вытянулся в струнку и утер лицо рукавом, еще сильней размазав грязь на нем. Варвара энергично повторила движение, чуть не огрев чемоданом с пленками полковника.

— Прошу прощения, господин полковник! Больше не повторится! Мы спешили...

Полковник довольно ухмыльнулся и презрительно процедил:

— Будь моя воля, я бы гнал гражданских недоумков взашей с армии. Открывайте чемоданы, для проверки, живо!

Тут вернулся автоматчик и, перекрикивая рев двигателей сообщил, что оные гражданские недоумки в списке пассажиров есть.

Полкан было наладился опять брюзжать, но один из техников начал орать, что пора взлетать.

Полковник ругнулся и рукой показал Ване с Варварой, чтобы лезли в самолет.

Иван от восхищения чуть не выругался по-русски и потащил Варвару по трапу за собой.

Уже в самолете, Ваня было нагло сунулся в салон, но тощий шкет в комбинезоне и шлемофоне, вытолкал их в самый хвост, на откидные сиденья, объяснив, что сидеть рядом с целым фельдмаршалом у них рыла не вышли.

— Эй, камрад! — Ваня поймал его за рукав. — Какой фельдмаршал? Неужели...

— Генерал-фельдмаршал Эрих фон Манштейн! — гордо отчеканил шкет, окидывая Ваню с Варварой презрительным взглядом. — Сидеть здесь, в салон не входить! Надеюсь, все понятно?

«Да ну нахер...» — восторженно прокомментировал Иван. Кто такой Манштейн он толком не знал, но звание фельдмаршала внушало.

В голове чередой замелькали картинки: как он лично вводит этого самого Манштейна с шикарным фингалом под глазом в кабинет Сталина, как на заседании Политбюро Калинин вешает ему на грудь Золотую звезду Героя и прочие восторженные образы. Впрочем, он очень быстро пришел в себя и толкнул локтем Варвару:

— Ты как?

Летчица покосилась на него затуманенным взглядом и хрипло поинтересовалась:

— Шоколада нет?

Судя по всему, она не совсем понимала, где находится.

Тем временем, движки транспортника загудели на полную мощь, а сам он начал разворачиваться.

— Бля... — Ваня выдохнул и вспомнил, что все оружие осталось в машине.

Украдкой вынул из кобуры малюсенький Вальтер ПП, который таскал корреспондент, потом запасной магазин из кармашка и еще раз выматерился. Четырнадцать хилых патрончиков выходило маловато для захвата.

Варвара вообще оказалась безоружной — оператору, судя по всему, оружие было не положено.

Но Ваня себя утешил тем, что пальба из автомата в летящем самолете может закончится плачевно для всех. А мелкокалиберные пистолетные патрончики особого вредя обшивке не принесут. Опять же, пассажиров всего пятеро. Так что патронов должно хватить на каждого.

Самолет дернулся и взлетел.

Иван немедленно начал прикидывать, как будет захватываться самолет, понимая, что надо поторопиться, чтобы Юнкерс не успел улететь далеко от линии фронта.

И начал с того, что поймал проходящего шкета в шлемофоне и аккуратно придушил его. Поморщился от вони и запихнул тело под сиденья. Обрадовался Люгеру в его кобуре и пихнул Варвару.

— Вставай. Начинаем.

Летчица слабо кивнула и опираясь о борт с трудом встала:

Ваня загнал патрон в патронник и отдал ей Люгер.

— Слушай команды. Говорить ничего не надо. Поняла? У тебя все получится. Все, пошли... — Иван аккуратно открыл дверь в салон и четко сказал по-немецки:

— Вы все арестованы. Тот, кто не подчинится, умрет.

Генералы мирно распивали коньяк за откидными столиками и дружно уставились на Ивана. Кто из них Манштейн Ваня так и не разобрал.

Пауза затянулась, пришлось красноречиво покачать стволами пистолетов и резко скомандовать.

— Живо на пол, сказал!

Ближайший к Ване генерал брезгливо бросил:

— Идите проспитесь...

Иван вежливо улыбнулся и выстрелил ему в голову из Вальтера.

Сухо щелкнул негромкий выстрел, почти не слышный из-за рева двигателей. Немец откинулся и сполз по борту, оставляя на обшивке кровавый след.

Какой-то обер-лейтенант, видимо адъютант или порученец, попытался вытащить из кобуры пистолет, но не успел и рухнул на пол, судорожно похрипывая.

Из кабины пилота неожиданно вышел плотный коротышка, в летном комбезе и шлемофоне. Увидев Ивана он на мгновение застыл, а потом попытался юркнуть назад.

Ваня даванул дважды на спусковой крючок и ринулся в пилотский отсек, по пути крикнув Варе:

— Стреляй, если шевельнутся...

В полутьме кабины на панелях мелькали огоньки, Иван не сразу сориентировался и пропустил момент, когда кто-то ринулся на него с бокового сиденья. Но успел садануть его рукояткой Вальтера по голове. Добавил еще раз и заорал:

— Сидеть, не шевелиться! Берем курс на русскую территорию! Живо, застрелю нахрен...

— Да пошел ты к черту! — презрительно процедил один из пилотов, бросая штурвал.

— Сука! — хлопнул выстрел, пилот осунулся в кресле. — Ну!!!

Второй неожиданно выхватил пистолет.

Бабахнуло, глаза ослепила вспышка, а плечо рванул резкий удар. Ваню развернуло, но он успел трижды выстрелить.

Пилот опрокинулся на спинку кресла, закинув назад голову, одна из панелей сильно заискрила, а самолет резко рыскнул, а потом накренился на нос.

И тут, в пассажирском салоне чередой захлопали выстрелы.

— Твою же мать! — зажав плечо ладонью, Ваня выбежал из кабины и увидел, как Варвара стреляет в пассажира. Остальные уже уж были мертвы или при смерти.

— Они на меня кинулись! — обиженно заявила летчица, утирая нос рукавом. — Кинулись, понимаешь!

Ваня обреченно выдохнул и потащил Варю в кабину.

— Кажется мы падаем. В общем, сделай что-нибудь...

И принялся вытаскивать пилота из кресла.

Дальнейшее происходило как в тумане. Варя кричала, что у нее ничего не получается и что она не может сориентироваться, но самолет все-таки прекратил снижаться, а потом накренился на крыло и начал разворачиваться. Ваня сидел прямо на полу, скрипя зубами от дикой боли, пытался перевязывать себе плечо, а потом вырубился.

Очнулся снова от крика Варвары:

— Да они же нас собьют! Мы же свои, свои, надо передать им по рации. Ваня, Ваня...

Аккомпанементом прозвучал гулкий и частый стук. Самолет задрожал, из пассажирского салона донесся противный свист, а в кабине резко запахло горелой изоляцией. Через мгновение темноту через остекление кабины разорвала ослепительная вспышка.

— Сволочи! — надрывалась Варя. — За что? Ванечка, я попытаюсь сесть! Не умирай, пожалуйста, не умирай...

Ваня хотел встать, но не смог.

Юнкерс перешел в резкое пикирование, через пару минут раздался страшный грохот, а потом звуки резко исчезли и все покрыла мгла...

---

— Приговаривается к высшей мере социальной защиты — расстрелу...

Иван криво ухмыльнулся трибуналу.

Ему очень хотелось послать всех нахрен, но