Крысиный бег II - А. Морале

сука! — Вспыхнула Николь. — Хотели использовать меня как инкубатор?

Глаза блондинки полыхнули, за её спиной раскрылись огромные крылья, а в руке снова замерцал клинок.

— Ник! — Я сжал руку девушки и посмотрел в её изумрудные глаза. — Успокойся, всё уже позади.

— Можно я ей хоть чуточку сделаю больно?

— Нет! — Строго сказал я, Николь секунду помедлила и отступила. Я поцеловал блондинку в лобик, прижал к себе и потрепал по растрёпанной голове. — Всё уже позади…

Домой мы добрались быстро и с комфортом. Четыре ходки на вертолёте Афанасьевых, по двадцать минут каждая, и мы дома. Николь позвонила отцу, Василиска сообщила своей семье, и машина правосудия со скрипом тронулась с места. Мы дали показания в полицейском участке, сдали с рук наших пленниц, и нас распустили по домам, пообещав во всём разобраться.

И вроде бы всё хорошо, все довольны и счастливы, если бы не одно маленькое «но». Которое испортило мне всё следующее утро…

Глава 15. Диплом с отличием

Николь Орлова

Девушка сидела в своей комнате за своим любимым туалетным столиком, цвета нежной слоновой кости, задумчиво смотрела на отражение в зеркале и размышляла. Она только приняла горячую ванну и смыла, наконец, с себя всю грязь, кровь, пот и усталость. Этот поход она будет вспоминать ещё очень долго!

Не сам поход, конечно. Те сложности и неприятности, которые свалились на их группу в самом начале пути, были тяжёлыми, но рядом с Майки, вместе с друзьями, побывать в таком приключении было интересно и поучительно. Подумаешь, потеряли весь инвентарь и провизию, замёрзли и чуть не утонули. Не утонули ведь!

Никто не погиб, все живы и здоровы. А выживать в таких экстремальных условиях – чем не опыт? Это гораздо интереснее, чем ходить за ручку по безопасному маршруту в компании двух взрослых, под присмотром, словно они сопливые пятилетние детишки.

Всё было просто отлично! Даже ночёвка в холодной палатке вместе с хитрой Василиской, когда та полночи тёрлась о Майка своими большими сиськами, была не такая уж плохая, как Николь пыталась показать, ворча и ругаясь периодически на свою соперницу. Ей нравилось это приключение!

Ровно до того момента, пока на лагерь не напали, чем-то не накачали её и она не очнулась на том каменном столе в пещере рядом с голым мужиком с головой вепря и членом коня, наверное.

Вот тогда стало по-настоящему страшно! Хотя, даже не тогда. Даже лёжа на холодном камне, она не до конца понимала серьёзность ситуации, в которой очутилось. Да, было неприятно лежать голой у всех на виду, очень неприятно, особенно когда этот уёбок тыкал в неё своим членом. Фу! Какое неприятное слово «тыкал»! Хорошо, что не тыкал – только касался.

Даже тогда Николь верила, что сможет выкрутиться, как только Сила к ней вернётся. А в глубине души, наивно надеялась, что придёт Майки, и спасёт её. Легкомысленно, сопливо, глупо! Но она верила в это и не боялась. До тех пор, пока не поняла, какой уровень Силы у Мага в маске вепря.

Для неё самой этот Маг был недостижим! Она по сравнению с ним была просто щенком, по сравнению с опытным матёрым волкодавом. Николь сразу поняла это, едва взглянула в полыхающие глаза Жреца.

Определять уровень силы по глазам Одарённого она научилась ещё несколько месяцев назад. Правда, использовала это умение всего пару раз. Один раз – определив уровень отца, второй раз – уровень Дмитрия Соболева. А Майк… Майк, с его смешным даром и с пока ещё даже не определяемым уровнем силы, был совсем не соперник Магу десятой ступени Дара. У Майка не было абсолютно никаких шансов!

Да, десятой… Чтобы там не говорила Афанасьева, её муж был на десятой ступени, никак не на одиннадцатой. Крепкая десятка, которая годами шлифовала свой Дар и своё мастерство.

Тогда она сделала единственное, что могла сделать. Дала ребятам шанс сбежать, пока она будет сражаться и отвлекать, всего лишь отвлекать, на большее она не рассчитывала. Николь отодвинула Майка за спину, приказала ему бежать, и сделала шаг вперёд, защищая своего беспомощного парня. Как она думала, беспомощного.

То, что произошло дальше, она долго не могла осмыслить. Во-первых, она не смогла продержаться и десяти секунд против своего соперника – и это тоже нужно будет ещё разобрать и разложить по полочкам. Позже! Где она допустила ошибку, как нужно было действовать иначе в той ситуации…

А во-вторых… Когда она открыл глаза, Одарённый десятой ступени валялся на полу с разорванным горлом. А Майки спокойно стоял недалеко, умиротворённо любовался ноготочками на своей руке и совсем не выглядел напуганным или растерянным. На его груди и ноге полыхали две странные чёрные татуировки, а в глазах клубился бездонно-чёрный мрак.

Совсем не как у Соболева на том холме. У Димки глаза были чёрные, словно два бездонных уголька, а у Майка в глазах клубился чёрный живой туман. Точно такой, как и в его татуировках. И ни какого уровня силы в глазах парня не читалось, словно он не использовал Дар.

Но, блядь! Как? Ладно она не смогла прочитать его уровень, но у него ведь совсем другой Дар. Да и не было это похоже на Дар. Что-то другое. Нужно будет аккуратно спросить у отца, не выдавая Майка. Это не её секрет, даже отцу об этом знать не обязательно.

Ладно. Пора на встречу с друзьями. Девушка скептически осмотрела себя в отражении, надула губки, показала язык, поправила непослушный локон, проверила свою грудь, несколько раз сжав её перед зеркалом. Красивее, чем у Василиски. Гораздо! Хмыкнула…

А ведь кому-то жутко повезло с таким сокровищем! Кто-то прёт это сокровище в любое время дня и ночи, стоит только поманить пальчиком. Не кто-то – Майки Романов. Повезло засранцу!

Фу! Какие пошлые мысли в юной, невинной и симпатичной головушке! Девушка накинула платье на голенькое тельце, на секунду задумавшись, одела под платье трусики и накинула на плечо сумочку.

Майки, наверное, уже в кафе, ждёт её…

* * * * *

Алина Николаевна Сазонова

От парня явно несло боевой магией. Его кровь была пропитана ею от первой до последней капли. Только какой-то странной. Алина могла чувствовать мощь в крови одарённого начиная от самой низшей первой ступени, и кончая самой высокой двенадцатой. Правда, двенадцатую она ни разу не встречала, а одиннадцатую лишь дважды в своей жизни.