Мечников. Том 3. Живое проклятье - Игорь Алмазов

проломлю, чем нарушу своё обещание! — воскликнул он. — Не беспокойтесь, Алексей Александрович. Я доброту всегда помню.

— Так, и кто это тут у нас? — послышался сиплый голос вечно уставшего кузнеца. — Опять вы, господин Мечников, со своими заказами?

— А как же, Сергей Петрович? — улыбнулся я. — Без вашей помощи никак не обойтись.

Кузнец был простолюдином, хоть и весьма рукастым. Я не должен был обращаться к нему по имени-отчеству, но всё равно делал это, поскольку глубоко уважал его труд. Петрович часто ворчал, отнекивался, но в итоге всегда помогал мне. Отказывал только в тех делах, которые могли принести ему серьёзные проблемы. К примеру, те же самые пробирки для алхимической лаборатории.

Однако, думаю, что уже очень скоро орден лекарей пришлёт мне грамоту с печатью, которая даст разрешение на заказ таких товаров.

— Что ж, Алексей Александрович, на этот раз выполню любую вашу просьбу, так уж и быть, — смягчился мужчина. — Город от бандитов спасли, ученика моего вылечили! Вы представляете, как сейчас трудно найти рукастого парня? Большинство думает, что кузнецу только сила нужна. Мол, колоти по металлу — и всё получится! А вот хрен там! Ум и ловкость тут тоже пригождается. Уж извините за простоту речи.

Я за две минуты услышал от кузнеца больше слов, чем за всё время общения с этим человеком. Он казался мне крайне нелюдимым, немногословным. И лишь сейчас я понял, в чём была проблема.

Нет… Он не признается, хотя мы оба понимаем, в чём суть дела.

Скорее всего, бандиты активно использовали его кузницу для производства оружия. Откуда же у простых заключённых из Садов вдруг взялись сабли, ножи и прочее вооружение?

— Сергей Петрович, я слышал, что вы и более тонкой работой занимаетесь. Якобы, линзы для очков производите. Это правда? — спросил я.

— Произвожу, — кивнул он. — Стеклодувная мастерская в Хопёрске всего одна. А что? Уже зрение подводит, господин Мечников?

— Вот, — я положил на стол чертёж, который изготовил сегодня утром. — Мне нужны линзы. Причём срочно. За срочность доплачу отдельно.

— Насколько срочно? — уточнил Петрович, рассматривая мои чертежи.

— Сегодня, — ответил я.

— Сегодня⁈ — удивился он. — Ну…

За язык его никто не тянул. Сказал, что выполнит любую задачу. Придётся держать своё слово.

— Мне барон хорошие кристаллы поставил, — сдался он. — И огненные, и ледяные. Справиться часов за шесть-семь смогу точно. Если, конечно, Геннадий прикроет меня с остальными заказами. Что скажешь, ученик? — он перевёл взгляд на чумазого парня. — Готов взяться за работу?

— С-Сергей Пет-трович… Ой! — вновь начал заикаться он, но тут же взял себя в руки. — Так ведь вы никогда не позволяли мне работать одному в вашей кузнице!

— Времена меняются, мальчик. Хопёрск восстал после многолетнего гнёта. Скоро он расцветёт, и одного кузнеца этому городу будет уже мало. У тебя один шанс. Да или нет?

— Да, Сергей Петрович! Сделаю, всё, что скажете! — обрадовался Гена.

— А это аванс, — сказал я и положил на стол перед кузнецом мешочек с рублями. — Вернусь ближе к вечеру. Если всё будет готово, принесу в два раза больше.

— Всё будет, — уверил меня кузнец. — Чертежи вы подготовили хорошие. Даже диву даюсь! Никогда бы не поверил, что их лекарь начертил. Я думал, что вы только людским животом занимаетесь, но никак не производством!

— Вы правильно выразились, — улыбнулся я. — Времена меняются. Скоро я буду обращаться к вам намного чаще. Так что обучайте скорее своего парня. Лекарское дело тоже требует умелых рук.

Я вернулся домой, предварительно договорившись с Игорем, чтобы тот пришёл, как только появится свободное время.

Пиромант за эту неделю нашёл себе работу на железной дороге и снял небольшую комнату в том же доме, что и мой дядя. До марта работа у Игоря будет. Он записался в бригаду, которая расчищает пути. А уж с его магией — это работа пяти минут. Пиромант может в одиночку расчистить половину дороги до Аткарска за сутки.

— Я не опоздал? — спросил запыхавшийся Игорь, влетев ко мне в подвал.

Я перетащил все материалы из сарая и уже вовсю мастерил будущий микроскоп.

— Ты вовремя, дружище, — кивнул я. — Присядь, через пару минут понадобится твоя помощь. Рассказывай, как обстоят дела с документами? Выдали тебе новый паспорт? Если нет — говори сразу. Я обсужу этот вопрос с бароном.

— Не нужно ничего обсуждать. Я теперь — другой человек, — улыбнулся он. — Имя менять не стал, а вот всё остальное поправил. Львова больше не существует. Теперь я Игорь Станиславович Лебедев.

— Отчество тоже вымышленное или взял старое? — поинтересовался я.

— От этого ублюдка, который предал Родину и укатил в Европу? — гневно усмехнулся пиромант. — Нет уж. Взял имя деда. Он был хорошим человеком. Верным не только своей стране, но и своим принципам. А фамилию мне в паспортном столе сами сочинили. Но я и не против, меня всё устраивает.

— Ты ведь теперь вообще не имеешь даже документального подтверждения своей принадлежности дворянскому роду, — напомнил я. — Ведь Игорь Львов убит Рокотовым. Тебя такое устраивает?

— Да плевать! — отмахнулся он. — Если захочу снова поступить в Академию, меня с руками и ногами оторвут. С такой-то магией!

— Не станут спрашивать, откуда у простолюдина магия взялась?

— Скажу, что бастард. А чей — чёрт его знает, с кем там моя мать водилась? — пожал плечами Игорь.

После короткой беседы мы приступили к делу. Лебедев, тщательно регулируя температуру лезвия, помог мне заготовить тонкие срезы дядиной кожи.

Я знал, что ткани могут умереть от ожога, но тут же подпитал их лекарской магией, дав своим силам указание — повысить термостойкость клеток.

Игоря я предупредил заранее, что препарат будет готовиться долго, а с микроскопом впереди предстоит ещё несколько часов возни, но он отказался уходить. Ему хотелось узнать, какое открытие я сделаю на этот раз.

И он прождал меня аж до трёх часов ночи. Я забрал линзы, соорудил микроскоп, после чего достал заготовленный препарат кожи, и положил его на предметное стекло.

Затем повернул зеркало, которое должно было отражать свет в объектив, и сказал:

— Ну давайте, Игорь Станиславович, подавайте свет.

Пиромант зажёг палец и поднёс его к зеркалу. Я аккуратно повернул